Он создает благотворительный фонд, которому передаст капитал на сумму 4,25 млрд долларов. По желанию Олава Туна деньги пойдут на финансирование исследований в медицине, математике, а также на благотворительные проекты. «Мне уже 90 лет, – заявил капиталист, переквалифицировавшийся в меценаты. – Детей нет. Я не смогу забрать все деньги с собой».
В России тоже есть миллиардер, еще в 2010 году завещавший свои 14,3 млрд долларов на общественные цели: совладелец и генеральный директор «Норильского никеля» Владимир Потанин. Он первым из россиян присоединился к глобальной инициативе американцев Билла Гейтса и Уоррена Баффета Giving Pledge («Клятва дарения»). Идея в том, что миллиарды вкладываются в специальные фонды, а дальше деньгами управляет их правление: часть получаемой прибыли реинвестируется в бизнес, а часть направляется на финансирование благотворительных программ. Такая модель является гарантией, что накопленные деньги не будут «проедены», а станут основой долгосрочного обеспечения филантропической деятельности.
У Владимира Потанина, который стал 12-м членом «Клятвы дарения» и первым иностранцем, трое детей. Но… «Я глубоко убежден, что любое наследство оказывает серьезное воздействие на наследников, – говорит мультимиллиардер. – Чем больше объем состояния, чем больше и сложнее эти активы, тем меньше у наследников возможности отвлечься и, соответственно, тем меньше возможностей самим, своими руками слепить свою судьбу… После определенной суммы материальных благ, которые человек приобретает, мотивация «на кусок хлеба зарабатывать» пропадает. А мотив у человека должен быть всегда. То, что легко дается, не ценится».
Среди российских благотворителей числится и 60-летний Алишер Усманов, у которого нет детей. «Люди должны любить ближних как самих себя, – почти библейским языком говорит обладатель состояния в 17,6 млрд долларов. – Если ты можешь что-то сделать – а в материальном мире это можно сделать той или иной формой финансового участия, – то надо этим обязательно заниматься по мере твоего успеха в бизнесе…»
В 2012 году он потратил на благотворительность 180 млн долларов, годом раньше – 146 млн долларов, в 2010 году – 126 млн долларов. В этом перечне, например, две офтальмологические клиники, в Мюнхене и в Москве, в Ташкенте возвел большой медицинский комплекс. «Что касается того, чтобы оставить средства в пользу благотворительного фонда, – говорит обладатель первой строчки в российском списке «Форбс», – то, надеюсь, Аллах даст мне жизни, и я подумаю».
А пока немалые деньги Алишер Усманов вложил в покупку 30% акций лондонского футбольного клуба «Арсенал» и в 110‑метровую океанскую яхту Dilbar (названа по имени матери)…
Впрочем, по яхтам у нас признанный чемпион – экс-губернатор Чукотки Роман Абрамович. В свое время он вкладывал деньги в преобразование далекого северного края, однако в мире он больше известен сумасшедшими тратами на английский футбольный клуб «Челси», на покупку усадеб и поместий по всему миру.
А вообще нынче трудно найти нашего олигарха без собственного благотворительного фонда: алюминиевый король Олег Дерипаска является учредителем фонда «Вольное дело», бизнесмен Леонид Блаватник – фонда Blavatnik Family Foundation, банкир Александр Лебедев – Благотворительного резервного фонда, нефтяной барон Ралиф Сафин – фонда «Радуга»… Говорят, что через фонды отечественные толстосумы, большей частью уже давно переехавшие на ПМЖ за рубеж, откупаются от претензий российских властей и выполняют пожелания начальства на родине.
Но, быть может, объединенными усилиями они смогли бы кардинально решить какую-нибудь серьезную общероссийскую проблему? Например, поднять на мировой уровень отечественную медицину, хотя бы детскую? Чтобы нам меньше читать и слышать, что опять в каком-то российском городе тяжело болен чей-то ребенок и вылечить его можно только в Германии (Израиле, Австрии, США, Нидерландах, той же Норвегии). Почему не у нас? Спросите у Олафа Туна.
