Теодор Курентзис покидает Пермь и ее Театр оперы и балета имени Чайковского!? Это известие стало шоком не только для пермских театралов. Именно с Пермской оперой у знаменитого греческо-русского дирижера связана большая часть творческих достижений. Именно под художественным руководством Курентзиса этот коллектив обрел авторитет труппы, желанной на лучших сценах и главных фестивалях мира вплоть до Зальцбургского.
Весть об уходе Курентзиза совпала с другой новостью: к театру, вошедшему в мировую элиту, тянутся руки, способные разрушить то, что выстраивалось многие годы. Для начала — точки над i насчет слуха последних дней, будто Теодор «с третью музыкантов своего театрального оркестра musicAeterna переезжает в Петербург». В театре это «Труду» не подтвердили, да и поверить в такой сюжет трудно: столь уникальный оркестр можно двигать куда-либо только целиком или не трогать вообще, все остальное означает его кончину.
Но ситуация, в которой возник разговор о возможном отъезде самого Курентзиса, по-прежнему не разрешилась. Теодор давно говорил, что для нормального развития театру необходимо строительство второго, современного здания. Был уже и эскизный проект британского архитектора Дэвида Чипперфилда, прошедший конкурс в 2010 году и вполне устроивший дирижера. Однако дальше дело не шло: до 7 июня 2019 года, когда стало известно о новом, якобы уже проведенном конкурсе, теперь на разработку проектно-сметной документации. По нему параметры здания — 32 тысячи кв. метров общей площади, сцена — 27×21 метр, 1,3 тысячи зрительских мест в главном зале, репетиционный зал на 400 мест. Определились и две возможные площадки — 5-й микрорайон (на горке около моста через Каму) и Разгуляй (историческое ядро Перми около памятника Татищеву). Проект должен быть готов к ноябрю, с тем чтобы уже в декабре по нему начали строить.
Прекрасно, но дьявол кроется в деталях. Во-первых, обе предложенные локации — не так уж близко от исторической сцены: несколько кварталов, 25 минут ходьбы. Для сравнения: комплексы сцен Большого или Мариинского театров сосредоточены в пределах одной площади или улицы. Ну допустим. Но вот вопрос: что за ООО «Группа компаний Строй-Эксперт» выиграло тендер Управления капитального строительства Пермского края? Без реальной конкуренции, будучи единственным допущенным претендентом.
«Строй-Эксперт» считается структурой, аффилированной с петербургским бизнесменом и меломаном Владимиром Кехманом. Это весьма неоднозначная фигура. С одной стороны, он меценат, восстанавливавший православные храмы и театры. С другой — основанная им торговая компания JFC числится у Сбербанка и других кредиторов в должниках на сумму 18 млрд рублей. По некоторым сведениям, эти деньги, взятые на закупку фруктов, пошли на девелоперские проекты Кехмана. В 2018 году Высокий суд Лондона признал господина Кехмана виновным в мошенничестве и обмане банка.
С 2007 года меценатский пыл и, очевидно, связи во власти дали толчок культурной карьере Владимира Абрамовича, сделавшегося генеральным директором петербургского Михайловского театра. В 2015-м после скандала вокруг спектакля «Тангейзер», он стал гендиректором Новосибирской оперы, тут же затеял ремонт, признанный экспертами незаконным из-за игнорирования охранного статуса этого памятника архитектуры. А проводило ремонт ООО «Строй-Эксперт».
Можно представить чувства Теодора Курентзиса, когда он узнал, что через «Строй-Эксперт» ему придется иметь дело с Кехманом. Который в предыдущих своих контактах с театрами отнюдь не проявлял себя сугубым администратором, не вмешивающимся в творческие дела. Так, бывший главный дирижер Михайловского театра Андрей Аниханов рассказывал, что во время спектакля «Лебединое озеро» Владимир Абрамович позвонил ему и выразил недовольство музыкальными темпами. Маэстро ответил, что темпы не прерогатива гендиректора. После чего, собственно, и стал «бывшим». Ну а закрытие новосибирского спектакля «Тангейзер», многими деятелями культуры воспринятое как акт цензуры, лишь подтвердило реноме Кехмана как человека тенденциозного, авторитарного и авантюрного. Совершенно очевидно, что, получи такой персонаж доступ — в любом качестве — к делам Пермской оперы, ноги Курентзиса там и дня не будет.
Хочу уточнить: я не отношусь к числу фанатов греческого дирижера, коих у него, яркого харизматика, тысячи. Не могу, например, не испытывать недоумения по поводу того, что из шести десятков названий в афише театра русскую классическую оперу представляют лишь четыре — нет даже «Пиковой дамы»! Наверное, список недоработок можно длить, но на другой чаше весов — подвижническая работа по восстановлению русского же репертуара ХХ века: балетов Прокофьева, Стравинского. Или комплексное освоение творчества Моцарта. Наконец, 23 «Золотые маски», завоеванные театром за годы художественного руководства Курентзиса.
Сейчас Теодор со своим постоянным парт-нером режиссером Питером Селларсом репетирует в Перми «Идоменея» Моцарта, которого вскоре повезет на Зальцбургский фестиваль. В Зальцбурге, замечу, уже третий год подряд не обходятся без весомейшего участия пермяков. Недавно одна англоязычная газета рассказ о концерте musicAeterna закончила словами: «Следующее место, куда вы должны поехать, — это Пермь!» На главном европейском музыкальном канале Mezzo идет документальный фильм о городе и его оперном театре. Можно ли было представить себе что-либо подобное еще 10 лет назад?
Ну так кто дороже руководству Пермского края (это оно заключало действующий по 2021 год контракт с Курентзисом): всемирно знаменитый дирижер, ставший мощным международным брендом региона и всей России, или делец, за которым тянется шлейф скандалов и миллиардных исков? Неужели вновь победит сакраментальное прилагательное «питерский»?
Посмотрим. На закрытие недавнего Дягилевского фестиваля губернатор Максим Решетников вышел в майке с надписью, обращенной ко всем пермякам, в том числе к нему самому: «Не дайте Курентзису уехать!» Именно под этим лозунгом к нему пришло на днях коллективное письмо зрителей. Об отношении к Владимиру Кехману майка умолчала — но красноречиво сказали результаты того самого безальтернативного тендера...
