Казалось бы, какая разница, в каком месте возводится дом, в строительство которого ты вложил свои кровные: в Гольянове или где-то в Щербинке? Тем более когда инвестором в том и другом случае выступает одна и та же компания? Но на самом деле все не так-то просто...
Проблема невыполнения обязательств по участию в долевом строительстве стала общероссийской, охватывает она многие регионы. В самой столице, если учесть масштабы ведущегося в мегаполисе жилищного строительства, пострадавших дольщиков не так уж много. Москвичей, обманутых недобросовестными инвесторами, оказалось значительно меньше, чем их товарищей по несчастью в других районах страны. Поначалу речь шла о нескольких тысячах граждан, не получивших в срок обещанные квартиры. Сейчас среди тех, чьи претензии не удовлетворены, осталось менее тысячи человек.
В целом же по стране людей, обманутых недобросовестными инвесторами, значительно больше, чем их товарищей по несчастью в столице. Только в Подмосковье пострадавших насчитывается до 40 тысяч человек. Сходная ситуация и в других регионах: во Владимире, Калуге, Ленинградской области, Тамбове, Туле, Оренбурге, Барнауле, Анапе, Новосибирске, Орле, Томске, Екатеринбурге... Другими словами, проблема обманутых дольщиков приобрела общероссийские масштабы.
Понятно, что жители тех же Томска, Новосибирска или Барнаула, обманутые местными строительными фирмами, не будут обращаться за поддержкой к московским властям и ждать от них помощи в решении своих проблем. Однако в Московской области в силу ряда причин распространились иллюзорные представления, что справиться с бедой, обрушившейся здесь на соинвесторов, должно именно правительство Москвы.
Причин, по которым происходит подобная путаница, немало. Во-первых, не всегда и далеко не всем понятно, есть ли разница между дольщиками строительного объекта, местонахождение которого в Москве или Московской области. Между тем эта разница имеет принципиальный характер, и пострадавшие люди должны четко представлять себе, в чем она состоит, куда им следует обращаться за помощью и на что они могут реально рассчитывать.
Бытует мнение, что если компания зарегистрирована в городе, то разбираться с проблемой должен город. Но это то же самое, что вести следствие не по месту преступления, а по месту рождения преступника. Нельзя смешивать все в одну кучу, нужно дифференцировать ситуации по месту нахождения объекта. Понятно, что если объект находится в Москве, то это московская юрисдикция. Компания же, строящая в Подмосковье, вступает в правоотношения не с городом, а с областью.
Вторая причина распространения разного рода иллюзий тоже ясна. Московские власти с самого начала не стали отмахиваться от проблем пострадавших дольщиков, хотя в принципе и не обязаны были этим заниматься. Ведь городские структуры не могут нести ответственность за правонарушения между частными соинвесторами и коммерческой структурой. Мэр Москвы Юрий Лужков еще прошлой осенью заявил, что город берет на себя достройку домов участников долевого строительства, не получивших квартиры по вине главного инвестора. Зная ответственность московского правительства за взятые на себя обязательства, можно с уверенностью ожидать, что пострадавшие в Москве получат жилье или (если сами захотят) свои деньги.
Созданная под председательством первого заместителя мэра в правительстве Москвы, главы столичного стройкомплекса Владимира Ресина специальная комиссия проводит кропотливую работу с каждым недостроенным объектом. Дела с откровенным мошенничеством в виде строительной пирамиды переданы прокуратуре. Тем компаниям, которые по каким-то причинам не смогли вовремя завершить возведение домов, но предоставили гарантии того, что достроят объекты, продлены сроки строительства. А если инвестор явно недееспособен, город передает недостроенные объекты тем фирмам, которые в состоянии довести строительство до конца. Этот процесс постепенно набирает силу, некоторые люди забрали вложенные средства, а значительная часть дольщиков уже в течение первого полугодия текущего года начнет получать и квартиры.
Легко понять чувства многочисленных соинвесторов из той же Щербинки, Мытищ, Октябрьского, Химок и других мест Подмосковья, которые оказались точно в такой же тяжелой ситуации, как и обманутые дольщики-москвичи. Тем более что многие из пострадавших на строительных объектах области по факту сами являются москвичами.
Естественно, всем им хотелось бы получить поддержку со стороны города. При этом многие из них упорно не желают видеть разницу между "пострадавшими в Москве" и "пострадавшими москвичами". Но она весьма существенна. Московские власти взяли на себя обязательство помочь тем людям, которые пострадали на московских объектах. Москва не может внедряться в сферу деятельности администрации Московской области - прежде всего чисто юридически, поскольку это было бы посягательством на права властей подмосковного региона. Компании, строящие в Подмосковье, вступают в правоотношения не с городом, а с областью.
Все, что в сложившейся ситуации вправе сделать исполнительные органы столицы, - передавать поступающую к ним информацию соответствующим органам в области. Такое взаимодействие налажено. Например, данные, которые поступают по "горячей линии", открытой Управлением по экономической безопасности мэрии, передаются соответствующему управлению по Московской области.
Не приходится удивляться тому, что желающих гарантированно получить жилье за счет Москвы, было и всегда останется много. Однако в каждом регионе людям приходится рассчитывать только на действия местных администраций. А тем следовало бы не перекладывать сферу своей ответственности на других, а четко разграничить и признать сферу собственной ответственности за невыполнение обязательств в долевом строительстве. Никакого велосипеда здесь изобретать не приходится. Единственный критерий разграничения такой ответственности - местонахождение строительного объекта. Тогда тысячи обманутых, порой просто отчаявшихся людей не будут тешить себя напрасными иллюзиями и им не придется тратить время и силы на обращения за помощью в административные органы других регионов.
16:40
Плюс кофе в дорогу
