Труд: АЛЬБЕРТО, ЗАЛОЖНИК ЛЮБВИ

Главная Жизнь 01:01 15 Мая 2003 222

АЛЬБЕРТО, ЗАЛОЖНИК ЛЮБВИ

Отправляясь на учебу в Советский Союз, кубинец Альберто Кинтэро свято верил в удачу: выучится на геолога, получит хорошую работу и вытащит из бедности свою большую семью. Через пятнадцать лет преуспевающие друзья из Швеции разыскали мечтателя в загрязненн

Прокопчук Станислав

Напечатать

И все же Альберто не считает историю своей советской жизни грустной, есть в ней и настоящая мужская дружба, и большая любовь. И не все в жизни решают деньги.
- Однажды полола я со старшим сынишкой чужой огород, - говорит жена Альберто Кинтэро, - вдруг соседка бежит - Алла, к вам из Москвы приехали!
Я почему-то перепугалась - нет у нас никого в Москве! Побрела домой огородами, вижу - люди какие-то, телекамеры, снимают моего Альберто.
- Мы из передачи "Жди меня", говорят. Вашего мужа друзья из Швеции разыскивают. Ждите гостей. Глянула на Альберто, а у него в глазах слезы стоят.
Но я эту встречу так и не видела, в больницу загремела. Соседи потом рассказывали, как накрыли во дворе столы, как мужики курили кубинские сигары и спорили, что лучше - виски или самогон.
А начиналось все так безоблачно. Июль 1987 года. Синее небо, белый теплоход. "Федор Шаляпин", благословленный самим Фиделем Кастро, после 18 суток пути торжественно швартовался в одесском порту. Три школьных друга - Альберто, Карлос и Хоакин, обнявшись, стояли на палубе. Отправляясь в числе других кубинских отличников учиться в Советский Союз, они были полны самых радужных ожиданий, не подозревая ни о чернобыльской трагедии, свалившейся на страну, ни о скором крахе, казалось, незыблемой сверхдержавы.
Украина гостеприимно встретила друзей с острова Свободы. В Киевском геологоразведочном техникуме им назначили приличную стипендию - 80 рублей, дали возможность подрабатывать. За четыре года учебы парни отправили в отчий дом не одну посылку с одеждой и бытовой техникой. Они отлично выучили украинский, и все трое женились на киевлянках. Домой, на Кубу, друзья отбывали с женами на том же самом теплоходе. Не было с ними только Альберто. Пылкий товарищ остался на чужбине заложником своей любви, не пожелавший покинуть родину. Разве мог он тогда представить, что через месяц страны не станет, а жизнь предложит ему самые неожиданные испытания?
Первый год Альберто не терял связи с друзьями. Знал, что те перебрались в Швецию, что их бизнес пошел удачно и они собирают родственников и друзей. Но у него была своя жизнь. И вдруг случилось неожиданное. Как-то вернувшись из экспедиции, он обнаружил на лестнице свой чемодан и новый замок в дверях. Жена от объяснений отказалась.
Оказавшись на улице, без жилья и прописки, Альберто ринулся не на Кубу, а в сторону Чернобыля, зализывать раны в отдаленном селе, где работал один из приятелей по техникуму. Здесь, в Любимовке, он в приступе ностальгии вывел большими буквами на стене своего домика - "Куба". Здесь Альберто испытал на себе все прелести крестьянской жизни и тяготы агонии умирающего села. Работал механизатором и механиком, "висел" на Доске почета, отремонтировал полуразрушенный дом, куда привел полюбившуюся доярку Аллу, нянчил бровастых сынишек-погодков. Односельчане с одобрением следили, как быстро смуглый иностранец становится "щирым" хохлом: сажает картошку, ловко варит борщ и доит корову, поет украинские песни и пьет самогонку. Здесь прошлым летом и разыскали его друзья, уже безработного и бесправного, с кубинским паспортом устаревшего образца.
Судьба крепкого когда-то совхоза, развалившегося в одночасье, типична для украинского Полесья, получившего мощный радиационный удар после аварии в Припяти. Выращенные на этой земле зараженные мясо и зерно потеряли цену, люди, напуганные стронцием и цезием, разъезжались кто куда. Вслед им тоскливо глядели разграбленные фермы...
Какое-то время семья Альберто пыталась выживать с помощью личного хозяйства. Но корова заболела лейкозом и пошла под нож, пришлось продать и лошадь, чтобы справить детям одежду.
- Бились за жизнь, как рыба об лед, - вспоминает Алла, которую мы разыскали в Вышгороде, районном центре в ста километрах от Киева (сюда семья наконец переселились по ее настоянию). - В лес за черникой ходили, заготовителям продавали. А то опят да зеленушек наберем...
- Но ведь черника и грибы - самые опасные находки в грязном лесу. Они же впитывают радиацию.
-А что делать было? - пожимает Алла плечами.
Она только что отстояла очередь в общественном пункте для малоимущих. В горах унылого немецкого тряпья после двухчасовых поисков удалось наконец выискать легкие ботиночки для младшего сына, а старшему не повезло, придется и дальше носить на руках, потому что старые сапожки жмут, а новые купить не по силам.
В симпатичном на вид городишке, где в отличие от села брезжит хоть какая-то перспектива трудоустроиться, молодая семья приткнулась на квартире дальних родственников. Алла работу пока не нашла, а единственный кормилец, отпахав три месяца на частной пилораме, не получил ни копейки. Спасибо, хорошие люди помогли устроиться в киевскую ремонтную бригаду. На новом месте у малышей Кинтэро появился детский садик, а значит, возможность развиваться соответственно возрасту.
- Муж еще в школу танцев мечтает их отдать, - говорит не без гордости Алла, - и в бассейн, и учить испанскому.
- Выходит, что после приезда преуспевающих шведских друзей ваша жизнь почти не изменилась?
- Ну что вы, - улыбается Алла, - они нас будто встряхнули! И материально помогли. С их помощью Альберто получил наконец новый паспорт и вид на жительство. Следующий шаг - узаконить наши отношения.
-А что же мешало раньше? Вы ведь вместе уже шесть лет?
-Когда познакомились, Союз уже развалился, законы поменялись. В загсе за брак с иностранцем требовали доллары, а откуда они у колхозников? Вот мы и плюнули на формальности. Что важнее - любовь или печать? Когда мальчишки родились, муж рад был безумно, в роду Кинтэро мальчики - большая редкость. Фотографии сынков послал родителям, но ответа не получил. Пришел конверт, подписанный рукой матери, а в нем чужое письмо. Видать, цензура, что иностранную почту читает, перепутала письма. Написали снова, опять молчание. А год назад принесли телеграмму - мама при смерти! Альберто кинулся ехать, но как, если ни денег, ни паспорта? Ой, это такая больная тема, лучше не вспоминать.
- После того как совхоз развалился, в селе началось поголовное пьянство, - продолжает Алла, - стали спаивать и моего Альберто. Он же добрый, отзывчивый, тому отремонтирует крышу, тому колодец почистит. Люди за стол сажают, самогон наливают. Я говорю - давай уедем! А он - домик жалко, землю жалко.
Вышгород, куда перебрались Альберто с Аллой, отнесен к четвертой зоне загрязнения радионуклидами, те, кто здесь проживает, получают ежемесячно доплату на питание. Сумма государственной компенсации за угрозу здоровью потрясающе щедрая - гривна 60 копеек в месяц, как раз на полторы буханки хлеба. Но даже их выдают с перебоями. Алле с детьми задолжали за три месяца. Альберто как иностранцу пособие вообще не положено.
Горькая примета местной жизни - ранние смерти, болезни, неудачные беременности. Семья Аллы - яркая тому иллюстрация. Маме вырезали щитовидку, сестренка умерла от опухоли мозга, другая не выносила двойню, третья похоронила жениха, у младшей, 16-летней, сохнут ноги. Вся многодетная семья теперь молится на Альберто - только он может вытащить Аллу с детишками из нищеты и страха болезней. А тут еще власти Любимовки решили отобрать у семьи последнюю радость - их домик, аннулируя разрешение несуществующего совхоза на его приватизацию. Значит, не будет возможности посадить огород, летом выбраться с детьми на природу.
Мы встретились с Альберто Кинтэро на его новом рабочем месте. Ни припорошенные древесной пылью волосы, ни рабочий комбинезон не смогли замаскировать его обаяния. Невысокий, худенький, но крепкий, в его осанке, в блеске черных выразительных глаз чувствовались твердый характер, уверенность и надежность. Материальные и бытовые трудности не надломили, не вызвали смятения в его душе.
- Почему не уехал с друзьями? - переспрашивает кубинец, словно проверяя, правильно ли понял вопрос. - Чтобы забрать семью, надо расписаться, оформить процедуру усыновления, а это время и деньги. А без детей я не вижу смысла жизни.
Пятнадцать лет, проведенных в Украине, Альберто не считает потерянным временем.
- Я получил много нужных профессий, прочитал хорошие книги, нашел любимую женщину, которая бесподобно варит борщ и готовит голубцы. Выучил и полюбил украинский и русский. Стал, наконец, отцом двух сыновей! Разве этого мало?
На секунду Альберто взгрустнул:
- Вот только главную мечту не смог осуществить... Однажды, еще пацаном, я нес домой хлеб, который давали по карточкам, и, задумавшись, общипал его наполовину. Мама увидела и заплакала - чем кормить остальных детей? И тогда я себе поклялся, что сделаю жизнь родителей безбедной. Мой отец, военный летчик, дослужился до полковника, а хлеба досыта так и не наелся, на Кубе он до сих пор по карточкам. Даст Бог, я выполню свой долг перед отцом и увезу его в другую жизнь. Хотя Киев такой красивый, что уезжать не хочется...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 11021

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...