Труд: КЛЕВОЕ ДЕЛО

Главная Жизнь 01:01 15 Августа 2002 183

КЛЕВОЕ ДЕЛО

Два замечательных актера - Олег Анофриев и Николай Крючков дружили не одно десятилетие. Не только профессия их сроднила. Оба - заводные, с потрясающим чувством юмора, быстрые на подъем - они нередко вместе отправлялись на рыбалку. И каждый раз это было ма

Владимирова Елена

Напечатать

Олег Андреевич рассказал корреспонденту "Труда", как они в Ялте ловили ставриду (ведро за час), как рыбачили на Финском заливе:
- У меня в Питере были съемки. Я прибыл туда на своем "Москвичонке" и поселился в гостинице. Коля обитал в Комарове. Поехали мы однажды к пограничникам за подкормкой - разжились мешком хлебных остатков и лодкой. Вскоре вышли в залив, стали на якорь, забросили хлеб. Просидели несколько часов - ну, ни одной тебе поклевки. Для Николая возвращаться пустым в Комарово - стыд и позор. Что делать?
И вдруг мы увидели, как мимо чапает ялик с мотором, а к нему лодка прицеплена. Мужики увидели нас и кричат:
- Это же Николай Афанасьевич!
Мы с надеждой интересуемся: "Куда вы ребята?" Они отвечают: "Сети снимать..."
Николай им с ходу ориентир дает: мол, снимете свои сети, а потом - сразу ко мне.
В общем, отвалили нам те ребята ведра два рыбин - пол-лодки крупных лещей, судаков, окуней. В Комарово (в санаторий) мы шествовали такие из себя гордые, словно все, что плавает в заливе, лично выловили. Потом, конечно, к своим "спасителям" заехали, привезли им водочки. Они нас только что выловленной рыбой угостили. Ох, и объелся же я тогда!
Летом 1978 года, купив полдома под Москвой (на самом берегу реки), Олег Андреевич тут же пригласил на рыбалку Николая Афанасьевича. Тот был знатный рассказчик и постоянно травил байки про рыбалку. Попутно расхваливал свои снасти: привезенные из Японии спиннинг, крючки, удилище. Дескать, твои крючки ломаются, а мои не то что руками, зубами не согнешь. Олег Андреевич в это время не сидел сложа руки: бегал копать червей, искать глину...
Что было дальше? - рассказывает сам Анофриев.
- Так за разговорами, чаем встретили полночь. Я ему предложил вздремнуть часок-другой. Ни в какую. Николай курил одну за другой папиросы и священнодействовал. Сначала толок жмых, потом мешал его с сырой глиной, затем заставил меня резать червей на мелкие кусочки, закатывать их в эту глиножмыховую смесь, делать из нее шарики. В 3 часа ночи он сжалился надо мой и дал соснуть часок. Ровно в 4.00 я услышал его голос: "Олежек, пора вставать!"
До реки рукой подать. Прежде чем сесть, Коля решил пару раз забросить блесну своим шикарным спиннингом. Но второго раза не вышло, потому что с первого заброса он намотал такую "бороду", с которой до утра не разберешься. Кляня всевозможными русскими словами "это японское г-но", побросав в реку глиняные "бомбочки", он уселся поудобнее для "настоящей простой русской рыбалки". При этом заявив мне, чтобы я искал себе место в некотором отдалении от него. Это "чтобы не толпиться".
Ветрило, клева не было. Часа через два я решил проведать коллегу, который перед этим твердо гарантировал: "Много не наловлю, но на уху хватит". С папиросой во рту, рядом с "бородатым" спиннингом и японской чудо-удочкой в руках Коля спал здоровым крепким сном. Таким я его и запомнил на всю жизнь.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 23898

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...