В каком случае и как именно Россия должна вмешаться в ситуацию в Афганистане в связи с захватом власти талибами? Как нам избежать участия в военной операции? Тревожные вопросы для наших сограждан, еще помнящих развал СССР после афганской эпопеи 1970-1980-х.
Александр Перенджиев, доцент кафедры политологии и социологии РЭУ имени Плеханова, член экспертного совета организации «Офицеры России»
— Мы не наступим на те же грабли. Совсем не обязательно вводить войска в Афганистан. Россия сможет выстраивать более гибкую политику. В Афганистане есть не только талибы, но и противостоящие им группы — надо общаться с ними, прибегать к их помощи. Необходимы антитеррористические договоренности с широким блоком стран, экономические меры воздействия на тех же талибов. Между прочим, Россия знает положительные примеры установления мира в исламских регионах. Возьмите ту же Чечню.
Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны
— Многое будет зависеть от реакции наших мужчин, прежде всего военных. Их равнодушие повысит риск смерти наших парней в очередной мясорубке. Нам нельзя влезать в Афганистан. Есть страны ШОС, которые хотят стабилизации в регионе. Нам в первую очередь нужно выносить на международный уровень вопрос наркотрафика через Афганистан. У нас уже есть проблема в Сирии. В 2011-м я был сторонником российского вмешательства. Мне довелось рассказывать Башару Асаду о том, что происходит, как внешние силы стравливают местное население по юго-славскому сценарию. Но закончилось все тем, что не всегда было понятно, кто управляет положением: военные или политики. Генштаб или МИД. Разумно было провести военную операцию, чтобы по ее итогам дипломаты разбирали оставшиеся вопросы. Но нерешительность и противоречивость шагов обернулись тем, что Россия просто увязла в Сирии. Эта война приносит нам убытки — и человеческие, и материальные, и политические.
Игорь Коротченко, военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона»
— Никто не будет входить в Афганистан. Москва будет укреплять границы Таджикистана и помогать ему по линии ОДКБ, а также взаимодействовать с Узбекистаном. Тут могут быть консультации, поставки оружия, поддержка авиацией. Еще раз подчеркну: речи о вводе российского контингента в Афганистан не идет. Но проблема в регионе существует, ее надо решать. Приезжавшие в Россию талибы лишены влияния, это представители катарского офиса. Говорить надо с боевым крылом, а они общаться не станут.
Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока
— Никогда не даю прогнозов о том, как поведет себя Кремль — в том числе по вопросу Афганистана. Но смею предположить, что ничего хорошего нет в том, что группа радикалов контролирует большую страну с мощным наркотрафиком и связью с Пакистаном. Тем более под боком у талибов в Афганистане масса боевиков «ИГИЛ» и «Аль-Каиды» (запрещенные в России террористические организации). Часть из них родом из стран Средней Азии и России. Китай, конечно, отобьется от угрозы в случае чего. А вот в том, что отобьются республики Средней Азии, я сомневаюсь. Россия обречена получить угрозу на южном направлении, поскольку давно игнорирует проблемы, требующие силового решения. Мы же не страну бережем, а газом торгуем и языками болтаем. Изредка просыпаясь, как это было с Крымом.
