Труд: ПОЛСТАВКИ - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ

Главная Жизнь 01:01 16 Октября 2003 196

ПОЛСТАВКИ - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ

С Владиславом Цуприком, чей отчаянный поступок заставил содрогнуться всю Украину, мне уже не довелось встретиться. 45-летний главврач Орловской участковой больницы, что на Черниговщине, умер незадолго до моего приезда - почти два месяца коллеги тщетно бил

Прокопчук Станислав

Напечатать

Кажется, и сегодня Орловка находится в том же состоянии, в котором оказалась в тот день, - съежившаяся, оцепеневшая. На глазах почти всех своих сотрудников известный и уважаемый человек, облившись бензином, поджег себя прямо в кабинете председателя сельсовета. В знак протеста против "скотского" (его слово) существования, просрочек зарплаты, отсутствия социальной защищенности. И еще он добивался, чтобы бюджет его больницы, обслуживающей около четырех тысяч жителей, хотя бы приближался к убогим нормам, которые заложены на лекарства и питание больных.
Этот роковой шаг, по словам сослуживцев, Цуприк совершил из-за бессилия что-то изменить к лучшему. Ведь он постоянно выбивал зарплату для своих сотрудников. Несколько лет назад, когда они почти полгода не получали жалованье, главврач нашел радикальный выход: поехал в областной центр, чтобы поставить чиновникам ультиматум: или выплачивайте всю задолженность, или я тут же объявляю бессрочную голодовку. Помогло.
На этот раз он пригрозил и вовсе самосожжением. Может, надеялся, что его, вспыхнувшего факелом в присутствии почти всего коллектива больницы, смогут спасти? Не получилось. В шоке от увиденного слишком поздно спохватились врачи и медсестры и стали гасить огонь сорванными шторами.
В Орловке, а она неподалеку от автострады Киев - Чернигов, где на каждом перекрестке нередко расставляются милицейские посты, чтобы обезопасить движение кортежа высокого державного мужа, посещающего места своего далекого детства, жизнь течет серо и угрюмо. Десятки заброшенных и разворованных хат и ферм зияют черными проемами окон и дверей. Колхозы развалились, а нового хозяина эта плодородная земля, щедрая на урожаи картофеля и льна, так и не нашла. Тысячи гектаров заброшенных полей - в бурьянах. Из-за приземистых, ветхих заборов на приезжего смотрят в основном старики. Молодежь не держится: кто подался на заработки в Португалию или Грецию, а большинство - в Польшу. Детей почти не видно.
Это и есть подлинное украинское Полесье. Вымирающее и деградирующее из-за нищенской жизни, беспросветных пьянок, сплошной безработицы. В первом полугодии в Куликовском районе родилось 60 человек, а ушло в мир иной 360. И так почти во всей области.
Ольга Ивановна Цуприк говорит об этом с отчаянием. Теперь она, вчерашний участковый терапевт, взвалила на себя бремя забот покойного мужа. На беседу с корреспондентом "Труда" согласилась с условием, что он напишет правду о первопричинах трагедии, не будет использовать поступок Владислава в разборках здешних партий, вступивших в предвыборную президентскую гонку.
- Вы, говорят, не здешние? - перевожу разговор в иную плоскость.
- Я родом из Крыма, а Славик - из Одесской области. Вместе с ним 20 лет назад окончили Одесский мединститут и согласились отправиться на Полесье. Ведь в былые времена медики ехали на село, чтобы заработать деньги, накопить на машину, квартиру. Молодые специалисты имели льготы на жилье, коммунальные услуги, могли отправить детей к морю на отдых.
- А сегодня?
- Сегодня нас сделали нищими, поэтому никто и не едет в деревню. Не хватает учителей, врачей, культработников. Зарплата 120 - 250 гривен - как на них прожить? За уголь заплати, за газ, свет - и остается всего ничего. Если б не огород, - хоть побирайся по дворам.
- Ольга Ивановна, извините за откровенность, но недавно я прочитал такие вот данные социологов: пациенты, чтобы получить нормальное лечение в больницах и клиниках, вынуждены давать в виде взяток врачам и младшему медперсоналу приличные суммы. В целом по Украине они выливаются примерно в 5,5 миллиарда гривен. А это второй медицинский бюджет страны. Разве вам, работающим на селе, не несут в виде "благодарности" яйца, кур, десятку-другую гривен?
- Вы видели наши села? Одни старики! Какую же надо иметь совесть, чтобы вымогать у немощной бабки гроши из жалкой пенсии? Они, как и мы, не живут, а выживают...
Уже второй час мы беседуем в небольшой комнатке, которая еще недавно была рабочим кабинетом Владислава Цуприка. Линолеум на полу, как и в коридорах, палатах, латаный-перелатаный. Главврач так и не смог добиться средств, чтобы заменить его. Очень надеялся, что это ему удастся сделать до нового года, как и починить до начала осенних дождей протекающую крышу. Цуприку приходилось быть фактически и прорабом...
Планировал многое, но не сбылось. В коридоре первого этажа, напротив главного входа до сих пор висит православный крест и портрет бывшего главврача в обрамлении вышитого рушника. Лицо у Владислава Ильича открытое, веселое. Он любил жизнь, прекрасно играл на баяне, был заводилой в компании.
Одно бросилось в глаза. В здании больницы, чистом и ухоженном, - ни единой души. Пусты и палаты стационара.
- Что-то пациентов у вас не видно?
- А у людей нет денег, чтобы болеть. Обращаются за помощью, когда уже совсем невмоготу. Поэтому и "скорую" редко вызывают.
По словам Ольги Цуприк, на неотложную помощь предусмотрено бюджетом 100 гривен в месяц. Менее 20 долларов. На население в четыре тысячи человек. Как выходят из положения?
- Едем на вызов, укололи, прокапали, - говорит медсестра Людмила Лазар, - потом просим больного: если есть возможность, купите эти лекарства в аптеке и принесите нам. Ведь на следующее дежурство нужен тоже хотя бы минимальный запас препаратов.
- Можем дать больному более эффективное, а значит, более дорогое лекарство, - уточняет Ольга Цуприк, - но вынуждены использовать то, что подешевле, понимая, что дорогое нам не компенсирует безденежный пенсионер. Кстати, статью 49 Конституции о бесплатной медицине никто не отменял...
- А сколько дает государство на питание больного?
- 40 копеек в день. Мяса и рыбы практически не видят. Хватает лишь на молоко и хлеб. Остальное - то, что мы напопрошайничаем.
- Как, у кого?
- Берем нашу подводу, запрягаем лошадей и отправляемся по селам с протянутой рукой: помогите, люди добрые, может, вы завтра сами окажетесь в роли пациентов. Спасибо, входят в положение. Кто картошки даст, кто свеклы или капусты. Часть закладываем в свое овощехранилище, остальное меняем на крупу, масло, муку. Тем и кормим. Стыдно, унизительно, а что поделаешь? В державной цепочке здравоохранения мы крайние, мы, а не киевское начальство, должны смотреть в глаза больного. Вот Владислав и не выдержал таких испытаний и унижений...
По словам главврача Куликовской районной больницы Валерия Годяева, в украинском здравоохранении немало вполне толковых государственных программ, только вот финансами они не подкреплены. Бюджетом предусмотрено лишь 30-50% средств от потребности. Свирепствуют туберкулез, СПИД, наркомания, но заботы о сельской медицине практически переложены на местные безденежные власти.
Сегодня медикам навязывают сверху организацию больничных касс. Их в Украине уже более 300. Это, говорят, зародыши страховой медицины. Каждый член такой кассы - житель района - должен вносить по пять гривен в месяц. Если тысячу человек станут членами подобных касс самофинансирования, получится 60 тысяч в год - все же в два раза больше, чем предусмотрено бюджетом на неотложную помощь.
- Может, это и выход из нынешней тупиковой ситуации?
В кабинет главврача на минуту протиснулась тишина.
- Да мы не грустим, - прерывает затянувшуюся паузу Валерий Павлович, с трудом выдавливая кривую улыбку. - Надежда теплится - на носу президентские выборы.
- А какое они имеют отношение к сельской медицине?
- Так мы ведь живем от выборов до выборов. Кандидатов много. Тот в парламент страны рвется, тот - в местные советы. Кто-то подарит больнице компьютер, кто-то - набор лекарств, а кто и мебель подкинет, постельные принадлежности. Словом, пока будут выборы, совсем уж не загнемся...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 11021

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...