В свое время к покупке московской квартиры мы подошли ответственно. Искали тихий зеленый район, кирпичный дом с нормальными стенами, чтоб никакого шума. Все хотелки сошлись на северо-западе столицы, в доме из так называемой серии 1-410. Их, к слову, по всей Москве осталось 180 штук. Поздняя «сталинка» 1958 года: толстые стены, отличная звукоизоляция, высокие потолки, дубовый паркет, просторные лестничные клетки.
Тогда еще не было федерального закона, запрещающего курить на лестничных клетках, но в нашем подъезде и без того никто никогда не курил, так что на лестнице всегда было чисто и свежо. Увы, длилась лепота недолго: ныне дом наводнило новое племя, не только молодое, но подъезд прокурен и грязен. С тишиной тоже покончено. Предприимчивый и, очевидно, тесно связанный с местной администрацией человек отгородил за двором возле железной дороги у станции «Тушинская» большой кусок земли. Туда теперь выгружают щебенку с прибывающих товарняков.
Работа кипит круглосуточно, без выходных и праздников. Гастарбайтеры ломами сбивают вагонные замки, с гулким шумом открывают тяжелые двери, ковш скребет по щебню и металлу — столбы пыли, лязг, скрежет. Мы боролись с вопиющим беззаконием по всем правилам: привлекли ТВ, писали в префектуру. Один гражданин даже записался на прием к высокому чиновнику, но...
У меня хранится ответ зампрефекта Северо-Западного округа господина Прищепова от сентября 2013-го. Смысл таков: проверим, есть ли превышение шума. И, по всей видимости, до сих пор «проверяют». В префектуре, видимо, не слыхали про закон о тишине, по которому есть строгие ограничения, когда этот шум можно производить. Хотя и так нетрудно догадаться, что по ночам людям свойственно спать, а в выходные хочется отдохнуть без лязга и пыли.
Хотя шумы бывают не только техногенные. С некоторых пор боюсь праздников, бегу от них куда подальше. Это потому, что у власти теперь концепция такая: чтобы народ не сильно унывал, его надо беспрестанно веселить. Массовик-затейник с Тушинского поля четыре часа кряду зовет в мегафон народ гулять. Голос у массовика задорный, и присказка «стар и млад, подходи да к нам в круг заходи!» достала до печенок, посрамив тройные стеклопакеты.
От такой гульбы можно убежать в парк Покровское-Стрешнево — чудесный, изумительный и, что немаловажно, заповедный. О строгом запрете разжигать костры и мангалы строго предупреждают растяжки у каждого входа. Но почему сами же власти понастроили в парке столько площадок для барбекю? И стоит теперь сизый чад среди вековых сосен.
К чему все эти картинки? Да чтобы проиллюстрировать, чем порой оборачиваются добрые намерения. Власти хотят нас осчастливить, а мы, несознательные, в упор свое счастье не видим.
Вот и объявленное масштабнейшее переселение населения из хрущевок в новое жилье вызвало в Сети бурю не самых восторженных откликов. А ведь по обещанному закону люди не потеряют, а выиграют — получат новенькое жилье вместо обветшавшего, да еще в тех же самых районах, где ныне обитают. Но тут вопрос: а откуда ж возьмутся эти «новые комфортные дома в привычных районах»?
В начале 2000-х, помнится, в Москве расселяли Октябрьское поле. Отличные четырехэтажные дома, построенные еще пленными немцами, решили надставить, превратив их в муравейники. Мало кто хотел уезжать из старых квартир. Заинтересовывали дополнительными метрами, хотя и неблизкими. Мой знакомый вышел из той войны победителем, но знали бы вы, чего ему это стоило! Ему отключили свет и тепло, а он продолжал жить, не соглашаясь на дальний переезд. Его побили в нежилом подъезде, а уж потом, выйдя из травматологии, он вселился-таки в новую, в сотне метров от прежней и с видом на центральный офис побежденной им фирмы «Донстрой», квартиру. Единственный из всех жильцов той четырехэтажки...
Это я к тому, что нельзя сдавать свое пространство без боя. Личное пространство, без которого жизнь не может быть полноценной. Не плитка на плацу делает меня счастливой и не барбекю в парке. Хочу жить в том доме, который сама выбрала, в той квартире, которую сама купила, на собственный заработок. Хочу гулять, когда сама захочу, и там, где мне нравится, хочу слушать тишину и кормить птиц в парке. И чтоб поменьше было чиновников, которые регулярно пытаются сделать меня счастливее против моей собственной воли.
