На что ты способен ради меня? — спросила она.
— На все, — не раздумывая ответил он.
Если б знать, чем обернется для него эта его готовность…
— Ой, а я вас вчера на сцене видела! — миловидная девушка с нескрываемым восторгом смотрела на Владимира. — Вы так замечательно играли!
Пожаловаться на недостаток зрительского внимания Владимир не мог, но комплименту обрадовался.
— А что ты хочешь — он у нас ведущий актер! — с наигранным почтением поклонился ему Серега, коллега Владимира по театру.
— Я знаю, — задорно отозвалась девушка, — я на все его спектакли хожу. Меня, кстати, Ирой зовут.
Ира оказалась новой подругой жены Сергея Оли — они стриглись у одного мастера. Позже Ирина призналась, что специально познакомилась с Ольгой, потому что узнала, что ее муж дружит с Владимиром.
— А я в тебя сразу влюбилась, — Ирина с обожанием смотрела на него. — Ты бесконечно талантлив!
О том, какой он талантливый, Ирина твердила Владимиру с первого дня знакомства. А что еще нужно актеру для счастья? Ирина была женщиной привлекательной, и Владимиру влюбиться в нее особого труда не составило.
На свадьбе оба были
Семейную жизнь омрачало безденежье.
Владимиру решиться на уход из театра было нелегко. Но любовь к женщине взяла верх и над любовью к искусству, и над тщеславием. Увидев его заявление об уходе, директор театра долго и мрачно смотрел на Владимира:
— Дурак, что творишь? Потом пожалеешь!..
Слова директора не раз вспоминались потом, когда ничего изменить уже было нельзя.
Ирина помогла мужу устроиться менеджером в солидную фирму. Получив первую зарплату, Владимир ошалел — такие деньги он получал только во время новогоднего «чеса», когда выплясывал Дедом Морозом несколько корпоративов подряд.
Через год у них уже была машина, Ирина подыскивала риелтора для обмена квартиры… Только вот Владимира с некоторых пор все это перестало радовать. Из зеркала на него смотрел довольно унылый тип с потухшими глазами.
Владимир либо срывался на Ирину, либо целыми днями молчал. Работу, отнявшую у него смысл жизни, он ненавидел.
Ирина сначала пыталась
Было очевидно, что слова директора оказались пророческими. Однако решиться в очередной раз круто изменить свою жизнь и снова вернуться в театр Владимир не решался. Ну как объявить жене, что он решил бросить шикарную работу и снова вернуться на мизерный актерский оклад? Представляя себе этот разговор с Ириной, Владимир чуть ли не испариной покрывался…
Неизвестно, чем бы кончились эти метания, не забудь он однажды дома важные документы. Пришлось возвращаться за ними домой.
Дальше все было, как в плохой комедии положений, которых Владимир переиграл великое множество: «Возвращается муж домой…» В коридоре стоят чужие мужские туфли, из спальни доносятся голоса…
Резко распахнув дверь в комнату, Владимир увидел валяющихся на кровати довольных Ирину и… Сергея. Они беззаботно болтали, на полу валялась одежда.
— Пошел вон отсюда! — брезгливо бросил он бывшему лучшему другу и носком ботинка поддел валявшуюся на полу рубашку.
Сергей собрал свое барахло и, не глядя на Владимира, прошмыгнул в коридор.
Владимир плохо помнит, что он тогда в порыве отчаяния кричал жене. Но
— Ты прости, — уже после того, как они наконец прокричались, объяснила ему Ирина, — я тебя полюбила, потому что в тебе такой свет был! А теперь он погас. А в Сергее он есть, понимаешь?
Владимир хотел было в ответ прокричать жене, кто загасил в нем этот свет. Но обида накрыла с головой. И ему расхотелось в
На следующий день он написал заявление об увольнении с работы и после этого сразу же рванул в театр.
— Вы были правы, — с порога объявил он директору.
Тот лишь покряхтел укоризненно, но блудного актера в штат
…Конечно, поначалу было нелегко — несколько лет, проведенных вне сцены, сказались. Но талант и огромное желание взяли свое.
А чего ему стоило доказать режиссеру, что главную роль в новом спектакле должен играть он, а не Сергей, который был распределен с самого начала!
Это было приятно вдвойне.
…Через два месяца позвонила Ирина.
— Я видела тебя на сцене. Ты был бесподобен! — в ее голосе снова звучало прежнее восхищение, которого он не слышал от жены уже года два. — А ведь помнишь, ты говорил, что способен ради меня на все?
Владимир тихо вздохнул и молча повесил трубку. У этого спектакля продолжения не было…
