С виду дом необитаем. Стекла выбиты, глазницы окон залатаны листами фанеры. Подъезд дышит холодом и мусорной вонью. Двери квартир выбиты - видны ободранные внутренности покинутых комнат. Трудно поверить, но здесь еще живут люди. Четыре семьи держат круговую оборону: отказываются продать свои квартиры инвестору - строительной фирме "Ирис-строй", которой московское правительство поручило расселить и реконструировать дом.
- Посмотрите, что творится! - говорит одна из оставшихся хозяек, Римма Ильичева, выжимая тряпку. По всей квартире 54 "А" расставлены разнокалиберные тазы. С потолка по ним весело барабанит капель. - Две недели льет. Сосед говорит, сливная труба наверху забита цементной пробкой. Нас специально ставят в невыносимые условия, просто выживают из дома...
Эпопея с расселением тянется второй год. Поначалу жители не хотели расставаться с насиженным местом. Дом и впрямь удобно расположен. Буквально в двух шагах от него - Бородинский мост, из окон открывается бесподобный вид на Москву-реку. На другой ее стороне сияет огнями Киевский вокзал и площадь Европы. Да и ветхим здание можно считать с большой натяжкой: капитальный ремонт с перепланировкой квартир и частичной заменой перекрытий делался в 1972 году. Чтобы противостоять "захватчику"-инвестору, жители организовали товарищество собственников жилья. В уставе записали, что они против расселения и отныне будут управлять домом сами. Правда, зарегистрировать товарищество не успели.
Инвестор тоже не сидел сложа руки. За год ему удалось уговорить на переселение 22 семьи. Все они получили равноценные квартиры в пределах Центрального округа. Но оставшиеся четыре переезжать отказались.
- Я несколько раз выезжала смотреть квартиры, которые предлагал "Ирис-строй", - рассказывает Ильичева. - Мне они не понравились. Одна была рядом, на Плющихе. "Двушка" как у меня - со смежными комнатами, на первом этаже. А мне нужна с изолированными. И этажом выше.
Сосед из квартиры N53 - бывший судовой механик Сергей Нейман - настроен еще более категорично:
- Никуда я не поеду. Все мы собственники жилья, и выселить нас принудительно не вправе даже президент. Я москвич в четвертом поколении и просто так не сдамся. Эту квартиру купил в 1910 году мой прадед, красильный мастер Карабановской ситценабивной фабрики Василий Вахмистров...
По словам Неймана, к планомерной осаде дома инвестор перешел летом. Прислал рабочих, и те высадили дверные коробки в выкупленных "Ирис-строем" квартирах, вынули стекла и забили окна. Заодно выломали металлическую дверь в тамбур на две квартиры. Одна из них к тому времени пустовала, в другой до сих пор живут Ильичевы. Тогда Нейман вызвал по телефону милицию. Пришел участковый, поговорил с работягами. На следующий день дверь поставили на место. "Теперь вот устроили потоп, - ворчит бывший механик. - И все на глазах районной власти".
Чем закончится противостояние, предугадать нетрудно: строптивых жителей выселят по решению суда. Если, конечно, инвестор не уладит дело полюбовно - например, купит упрямцам квартиры получше. В любом случае очевидно, что расселение ветхих домов сегодня идет успешно, когда гибкость проявляют обе стороны. А так бывает далеко не всегда. И пока не будет доведена до ума правовая база, от подобных конфликтов не застрахован никто. Ведь дело не ограничивается Москвой. По словам главы Госстроя РФ Николая Кошмана, в 2002 году на реконструкцию ветхого жилья на территории России из федерального бюджета было выделено 98 млн. рублей, в 2003-м - 1,38 млрд. рублей. Но если страна примется расселять развалюхи по московским рецептам, обновление жилого фонда может растянуться на годы.
13:21
Синергия двух стран
