Развитие отечественного бизнеса на фоне введенных Западом санкций обсуждалось вчера в Кремле на заседании Государственного совета под председательством Владимира Путина.
— Наша главная цель — использовать одно из важных конкурентных преимуществ России — емкий внутренний рынок, заполнить его качественными товарами, — заявил членам Госсовета президент. — По сути, речь идет о формировании такой экономической политики, такой стратегии, при которой все усилия федеральных и региональных органов власти должны быть ориентированы на развитие реального сектора«.
Сегодня трудно найти более актуальную для России тему. Ибо экономика стагнирует, влияние западных санкций подрывает потенциал роста. Остро встает проблема импортозамещения и технологического обновления, но объем инвестиций падает, бегство капитала растет. Плюс в условиях ВТО требуется повышать конкурентоспособность отечественных товаров на мировом рынке и, главное, наполнять внутренний рынок. Кто всем этим может и должен заниматься, кроме бизнеса? Государственного, смешанного или частного, но бизнеса!
Из-под палки ситуацию не исправить, но: Согласно исследованию «Глобальный бизнес-барометр», проведенному экспертами Financial Times и The Economist, более 70% респондентов считают бизнес-климат в России «неблагоприятным» или «очень неблагоприятным». Причем политический риск (включая санкции) занимает второе место среди наиболее угрожающих факторов. А на первом остается экономический и рыночный риск (50,5%).
Правительство, похоже, не слишком обеспокоено таким положением дел. Перед заседанием Госсовета кабинет министров рассматривал прогноз социально-экономического развития. В качестве базовых утверждены такие цифры: ВВП в этом году вырастет на 0,5%, в следующем — до 1,2%, в 2016 году — на уровне до 2,3%, а в 2017-м — на уровне 3%. Но обоснований роста не приведено, стратегический и тактический курс правительства остается прежним. Откуда же возьмутся даже такие скромные дровишки? Кстати, даже с такими едва заметными амбициями не согласен Европейский банк реконструкции и развития, который прогнозирует на 2015 год снижение ВВП на 0,2%.
О необходимости кардинальных перемен говорят на всех уровнях. Совсем недавно на встрече с Владимиром Путиным глава Счетной палаты Татьяна Голикова заявила: «Такие программы, как развитие сельского хозяйства, развитие промышленности, развитие фармацевтической промышленности, медицинской техники, инновационная экономика, развитие рыбохозяйственного комп-лекса, должны быть в принципе переструктурированы и перенастроены на ту экономическую ситуацию, на те вызовы, которые есть».
Но самое главное — требуется в корне изменить отношение к бизнесу, создать ему условия для опережающего развития.
Как признал Владимир Путин, пока сделаны первые скромные шаги по направлению к улучшению делового климата, а некоторые министерства и ведомства «пытаются замотать принятые решения, да еще выдвигают десятки аргументов, почему надо сохранить как есть».
Основным докладчиком на заседании Госсовета был белгородский губернатор Евгений Савченко. В этой области, вполне благополучной по нынешним временам, экономика поделена на две части. Терпит убытки «федеральная» горно-металлургическая отрасль, которая, казалось бы, должна быть локомотивом. Зато объемы производства продовольствия растут: мяса, молока, масла, кондитерских изделий, муки и круп область производит примерно столько же, сколько ближние регионы Черноземья вместе взятые.
На местном уровне решаются проблемы подготовки квалифицированных рабочих кадров, о чем как раз говорил на Госсовете Владимир Путин: «В условиях бюджетных ограничений при развитии инфраструктуры, а это, как правило, очень капиталоемкие проекты, нужно максимально широко использовать инструменты государственно-частного партнерства, причем не только на федеральном, но и на региональном уровне».
«Мы передали практически все бывшие профессионально-технические училища крупным, так называемым якорным бизнес-структурам в управление, — отвечает Евгений Савченко. — Они возглавили наблюдательные советы и формируют все, что связано с подготовкой кадров для них непосредственно и по заказам других предприятий, в зависимости от того, к какой отрасли они принадлежат».
То есть очевидно: бизнесу нужно доверять, привлекать к решению насущных проблем, в чем он сам заинтересован. Но в России, как правило, чиновничьи структуры не умеют и не желают взаимодействовать с предпринимательской средой, предпочитая командовать, составлять собственные планы, плохо соотносящиеся с жизненными реалиями.
К примеру, представленный Минэкономразвития прогноз развития до 2030 года вынудил главу РСПП Александра Шохина составить длинный список претензий. Здесь и невозможность в рамках составленных сценариев выполнения задач по созданию и модернизации 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, и размытость задачи сокращения доли государства в экономике, и прогнозируемый уровень фискальной нагрузки на бизнес. Было там и в-четвертых, в-пятых, в-десятых...
Как же бизнесу это выполнять? Создается впечатление, что он в России не мотор развития, а пятое колесо в телеге, или, еще чаще, овечка для стрижки или мальчик для битья, вечно виноватый во всех бедах и невзгодах.
Хотя, может, и должно быть иначе. В Москве, к примеру, по инициативе мэра Сергея Собянина создали штаб по защите бизнеса. Этому штабу за короткий срок удалось сократить количество административных процедур при регистрации собственности с пяти до одной, время, необходимое для их прохождения, сокращено с 57 до 18 дней, стоимость подключения к электросетям снижена в два раза. Надо ли говорить, как эти решения улучшили условия ведения бизнеса в столице?
Увы, на федеральном уровне подобных инициатив нет. Зато налицо переизбыток административных барьеров. И губернатору Евгению Савченко вчера пришлось на Госсовете ставить вопросы для правительства о необходимости обеспечить доступ к инвестиционным ресурсам под 3-4% годовых, используя для этих целей институты развития, реализацию проектов в формате проектного финансирования с долей участия инициатора не более 15% от стоимости проекта, компенсацию третьей части инвестиционных затрат после выхода проекта на запланированную мощность... Хотя это вполне рабочие вопросы, которые кабинет мог и должен был решить давно. Но даже проблема предоставления двухлетних налоговых каникул для инновационных предприятий — наиболее важных для развития экономики страны — уже более полутора лет проходит согласования в многочисленных чиновничьих кабинетах.
«Хочу подчеркнуть: за предстоящие полтора-два года необходимо совершить настоящий рывок в повышении конкурентоспособности российского реального сектора, — сказал на Госсовете президент. — Предстоит сделать то, на что раньше потребовались бы, может быть, даже многие годы». Задача понятна, вот только совершать забег придется по-белгородски. Все ли готовы?
Между тем
Материализм вместо либерализма
В Белгород федеральные министры заглядывают редко, чему есть простое объяснение: опыт развития области совершенно не вписывается в либеральную модель, которую вот уже четверть века насаждает финансово-экономический блок правительства. Губернатор Евгений Савченко никогда не питал иллюзий по поводу всесилия невидимой руки рынка. В области умеют заинтересовать инвесторов и банки участием в перспективных проектах, но не стесняются и власть употребить, если требуется заставить энергетиков и газовиков подвести трубы с электросетями к будущему поселку или изъять в областной фонд зарастающую бурьяном землю.
Что характерно, этот метод работает. Федеральные чиновники забывают про масштабные программы, как только освоен отпущенный под них бюджет. А в Белгороде эти программы оставляют вполне осязаемые следы, то есть материализуются в тонны зерна, молока и мяса, квадратные метры жилья и километры асфальтовых дорог.
Вот несколько цифр для примера. Белгородская область стала лидером по строительству жилья на душу населения. Так, за прошлый год на одного жителя сдано 0,84 кв. м жилья, это лучший показатель в России. За счет интенсивного развития птицеводства и животноводства эта самая маленькая по площади область производит мяса больше, чем соседние области вместе взятые. Доля аграрного сектора в областном ВВП за пять лет выросла с 18 до 24%. Вступление в ВТО и открытие границ обошлось местному агрокомплексу в 16 млрд рублей убытка. Эти потери село понесло задолго до западных санкций против крупнейших российских компаний. Но область выдержала, не отказалась от социально-экономических программ.
Взять одну из заклятых российских бед. Уже после вступления в ВТО сдана магистраль от Белгорода до Старого Оскола, реконструировано почти 42 км дороги до Валуйки и далее до поселка Ровеньки. Или, к примеру, транспортное сообщение: десятки регионов потеряли свои воздушные гавани, а в Белгороде в прошлом году сдан в эксплуатацию после реконструкции аэропорт Белгород, на что потрачено 4,9 млрд рублей...
У нас не принято проводить заседания правительства в глубинке, а зря. В таких регионах министрам есть чему поучиться.
