Бывший премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон рассказал в своих мемуарах о попытках согласовать транзит власти в Сирии. Книга, озаглавленная For the Record («Для записи»), появилась в продаже в Британии 19 сентября.
По словам Кэмерона, весной 2013 года стало понятно, что режим Башара Асада берет верх над оппозицией, а сирийские алавиты не собираются отказываться от поддержки президента. Это привело британского премьера к решению активизировать переговоры с американскими политиками и президентом России Владимиром Путиным, чтобы вместе найти мирное решение вопроса.
Сирийской проблеме была посвящена встреча Кэмерона с Путиным в Сочи 10 мая 2013 года. Там Кэмерон, по его словам, предложил российскому коллеге провести транзит власти в Сирии с гарантией, что Асад не станет частью нового правительства, и пообещал, что такой маневр произойдет только после заключения перемирия.
Оба государственных лидера сошлись во мнении, что усилия ООН по урегулированию кризиса буксуют. В результате Кэмероном был предложен формат «четверки», куда вошли бы Франция, Британия, США и Россия. «Моя идея заключалась в проведении международной конференции в Москве, которая положила бы конец войне подписанием [...] Московского соглашения. Какая разница, кому достались бы все лавры, добейся мы правильного разрешения ситуации?» — рассказал экс-премьер.
Трехчасовую беседу с Путиным он назвал самой содержательной встречей лидеров России и Британии со времен Тэтчер и Горбачева.
Тем не менее, в итоге планы заключить в Сирии перемирие провалились. Причиной этого, по мнению Кэмерона, во многом оказалась неготовность тогдашнего американского президента Барака Обамы идти на уступки России и признавать за ней статус важного участника переговоров.
«Осознавая масштаб страданий сирийского народа, ужасы терроризма, я чувствовал, что мы должны дать России статус, который она хотела получить. Я был готов к этому, но Обама не был», — приводит слова экс-премьера РБК.
Кэмерон с сожалением добавил, что до сих пор ловит себя на мысли о том, что «если бы Запад относился к России как к равному дипломатическому партнеру, мы бы могли достигнуть мира».
