Труд: НУ ОЧЕНЬ СМЕШНАЯ ГРАНИЦА

Главная Жизнь 01:01 19 Октября 2000 182

НУ ОЧЕНЬ СМЕШНАЯ ГРАНИЦА

...Улица Дружбы народов. Не сразу понимаешь, что к чему, потому как осознать все, что здесь происходит, очень непросто. Настолько, что и старожилы путаются.- Улица поделена по осевой, - втолковывает мне на вокзальной площади поселка Мелового Юрий Моргачев

Карпов Вадим

Напечатать

Ничего не изменилось. Тот же моросящий дождик. Та же грязь. Кучка промокших водителей-шабашников, мечтающих подработать. И разговор с российским "привкусом" - говорят "на Украине", а не "в Украине". Тем не менее я уже за границей. И случись сейчас что не так - иметь мне дело с законами другого государства.
- ...Да нет, Юрий, ты не прав, - вмешивается в наш межгосударственный диалог бывший начальник местного ГАИ Иван Трофимович Кузнецов. - Только обочина дороги российская...
Начинается спор с аргументами. Пару лет назад на улице столкнулись автомобили. Аварию "поделили" пополам, так как машины оказались на полосах: левую калеку-легковушку взяли украинские блюстители порядка, правую - российские. Выходит, прав Юрий.
Дорога одна, а штрафы за нарушения правил движения - разные. Украинские круче - минимум 17 гривен (85 рублей). Соотношение валют 1:5. А наши гаишники, как я понял таксистов, гуманнее: штрафуют, скажем, за превышение скорости всего на 20 рублей. Значит, справа сейчас поедешь - меньше потеряешь. Как в сказке.
Естественно, те дома по улице, что за правой обочиной улицы Дружбы народов, относятся к Ростовской области, к поселку Чертково. Хотя само Чертково - через железную дорогу Москва - Ростов-на-Дону. А здесь совсем махонький кусочек российской территории. Но со всеми признаками государственности. Слева -торговля по-украински, за гривны, а через дорогу перешел - магазинчики за наши родные рубли. Однако в коммерческом стоматологическом пункте, приютившемся на российской обочине, принимают всех подряд.
Каждый чертковец, как и житель Мелового, внимательно следит за ценами у соседей. Чтобы знать, где сегодня выгоднее покупать товары и продукты, на рынке через железную дорогу или у себя, благо граница более чем прозрачная. И на той, и на другой стороне охотно берут и рубли, и гривны. Служивых не видно, и никто документы не проверяет.
Сегодня, например, дешевле российский сахарный песок (мешок стоит 280 "рэ", а не 300, как "у них") , мука 280, а не 350, а мясо - 100, а не 120. И украинские бабульки-контрабандистки еще с утра пораньше поскрипели по исхоженному пешеходному мосту через "железку". Пока светло, надо все успеть. А вечером и Чертково, и Меловое одинаково погружаются в непроницаемую темноту, раздираемую пьяными криками.
Но есть продукты, которые всегда дороже на Украине. Тот же хлеб. Украинская буханка стоит восемь с полтиной, а российская - 7 рублей. Или бензин. Наш народный 92-й - 8-8,5 рубля. А тот же украинский народный - 2 гривны, или 10 рублей за литр. Поэтому меловские автоизвозчики по Дружбе народов регулярно ездят в Россию заправляться. Правда, надо еще за пропуск на машину заплатить - 52 рубля. И тогда катайся и заправляйся два месяца хоть с утра до вечера и с вечера до утра.
* * *
Но ехать в Россию надо в объезд, чтобы пересечь железную дорогу. В конце улицы Дружбы народов кончается и "ненормированная дружба": здесь все по-серьезному - таможенники, пограничники, шлагбаумы. Санитарная проверочка. Ветеринарный досмотр... Не разбалуешься. Даже если ты едешь из России в Россию за своей картошкой. К примеру, из дома, что по правую сторону улицы Дружбы народов, на дачный огородик, который находится за железной дорогой.
- А для нас это импортный продукт, - поясняют представители украинского митного, то бишь таможенного контроля. - Покажите-ка свои документы. (Это уже ко мне.) А где въездная виза на Украину?
И не поймешь - то ли серьезно говорил, то ли просто разыгрывал. Но расспрашивать служивого дальше уже расхотелось.
Конечно, когда та же граница так же глупо делила Луганскую (тогда Ворошиловградскую) и Ростовскую области, но в рамках одного государства, было забавно, не более. А сейчас? Частенько ловил себя на зябкой мысли, что хожу по украинской территории как нарушитель. Формально так, наверное, и было. И нервы приходили в порядок, когда пересекал улицу и оказывался на нашей стороне. Какие-то десять метров, пустячок, а - спокойнее.
Есть товары, которые однозначно, пусть трошки, но дешевше в Украине. Водка, например "Луганская", стоит всего 6 гривен, "Мускатная" дороже - 8,5 гривны. Выгодно в Меловом выпить горилку, а закусить российским бутербродом.
На рынке в Чертково спросил местного продавца, почему он не носит через дорогу-границу украинскую водку? Николай (так представился продавец) насупился.
- Водка - акцизный товар. Опасно.
А самый ходовой продукт в Чертково - украинские дрожжи. Николай привозит товар из Кривого Рога - покупает по 2,60 (в гривнах) за килограмм, а продает по 20-25 рублей. "Килограмм дрожжей - это литров десять спирта", - втолковывал мне отечественный коробейник.
- Не десять, а семь, - заспорил слышавший наш разговор какой-то знаток-"профессионал".
Помолчали, понимая, что тема суеты не терпит. Важно (по Николаю), чтобы в каждой сумке, которую он перетаскивает с Украины, товара было не больше чем на 60 гривен. Тогда, мол, таможенники не тронут.
И пошел я вновь на Украину. А может быть, в Россию. Потому что граница выделывает такие коленца! Повез меня показывать свое родное село Зориновка всезнающий "извозчик" из Мелового Юрий Моргачев. Пока мы ехали по дороге, то не один раз (таковы причуды границы) въезжали на российские земли, которые вклинивались на территорию Украины, потом вновь въезжали на иноземные для меня просторы Луганщины. И по очереди, то Олег, то я, были иностранцами. На очередном повороте нас встретил дорожный указатель, который приютился на кромке уходящего за горизонт черноземного вспаханного поля: "Зона таможенного контроля". Что сие значило, никто из нас понять не мог.
Зориновские хлопцы чуть ли не все работают на российской железной дороге. Другой работы здесь и не найти. Получают, разумеется, в российской валюте. А что же с ней делать в степях Украины? А есть что. В Зориновке открыт сельский магазинчик, в котором торгуют за рубли. Такая вот валютная торговая точка типа "Березки" советской поры. Впрочем, на прилавках ничего особенного - хлеб, консервы...
- А как же с пенсией у вас будет? - спросил я одного из зориновских монтеров пути. - Живете на Украине, работаете в России.
- Да придумаем что-нибудь...
Хлопцы уже давным-давно все придумали, найдя свой асимметричный ответ демаркационным парадоксам. Местные ветераны труда МПС прописываются к родственникам в Ростовской области и регулярно приезжают в Россию за пенсией. Сбрасываются на автобус - и вперед на ближайшую почту в российскую деревню Тарасово. Она от Зориновки километрах в пяти. Сюда же в школу-одиннадцатилетку украинских детишек из Зориновки привозят. В том числе сына и дочь моего сопровождающего Юрия Моргачева.
- Еще не знаем где сына прописывать - у российской бабушки, что в Чертково, или оставить его зориновским гражданином? - делится сомнениями Галина Моргачева. - Парень хочет поступать в Луганский машиностроительный институт. Вступительные экзамены можно сдавать на русском, а вот обучение только на украинском. А он языка толком не знает - учится-то в русской школе. Пропишу в Чертково, а ну как придется в армию идти... В России служат два года, а на Украине - полтора.
Можно купить подешевле мяса, устроиться в Россию на работу и в школу, привезти дешевый бензин. Но все равно у украинского жителя Мелового не будет тех благ, что имеет россиянин Иван Семенович Олейников, 85-летний ветеран, в прошлом заведующий кукурузным цехом в "Заготзерне". И все потому, что живет он по российской стороне улицы Дружбы народов в доме N78. За коммунальные услуги - газ, свет, воду (а это ни в кошелке, ни в канистре не перенесешь) он платит по российским расценкам. А они вдвое ниже украинских. Скажем, 100 киловатт украинского электричества стоят 15,6 гривны, а российского - только 7 гривен.
* * *
Вся жизнь Ивана Семеновича состоит словно из двух половинок. Он смотрит в окна на Украину, выходит из подъезда в российский дворик. Но будучи жителем иностранного государства, не может попасть в меловскую поликлинику, хотя та через дорогу. И "скорую" имеет право вызвать только российскую. Но какая же она скорая, если приходится проезжать через границу: на въезде на Украину проверяют весь без исключения транспорт? И телефон у ветерана, естественно, с российским номером. Чтобы позвонить даже в соседний, но украинский дом, надо воспользоваться услугами междугородной связи. Как в Тель-Авив звоночек выдать или Лос-Анджелес. Со всеми вытекающими расходами. Но зато газета "Труд", которую Иван Семенович выписывает больше тридцати лет, ему как россиянину обходится дешевле, чем украинским читателям.
Улицу Дружбы народов Иван Семенович считает самой широкой в мире. С украинской обочины он уходит, допустим, в 18.00, на российской оказывается в 19 часов 30 секунд. "Идет" час с лишком... Благодаря разнице во времени Новый год Иван Семенович, как все меловские-чертковские граждане, отмечает дважды. Сначала слушают поздравления российского президента и пьют шампанское, потом дывыться на Кучму. И снова бокал за праздник. Где еще такое возможно? А желает ветеран Олейников быть похороненным не в России, а в Меловом, на Украине - рядом с женой.
Четыре российские семьи живут в доме N1 по Транспортной улице. На часах выставляют российское время. Но граница, словно посмеявшись, разделила строение, как и квартиры, пополам. Но это ничего не значит, - главное - сколько и за что платят. "Граждане мира" Квасовы, Чередниченко, Великоцкие... отдают кровные рубли, предварительно обменяв их в банке на гривны, Украине - за газ и свет. России платят за российскую воду. При всем при этом обед готовят на кухне, что на Украине, спят же и питаются в России. И такая жизнь настолько, видимо, заморочила голову хозяину одной квартиры Виктору Капле, что когда в прошлом году у него родился сын, то счастливый папаша выписал родному чаду сначала российскую метрику, а потом и украинскую. На всякий случай. Место рождения, разумеется, и в той и другой малышовой "паспортине" одно и то же. Только пишется по-разному: "п.Меловое" - "селище Милове".
Кто-то скажет: ну так сложилось, ну такая необходимость, такая граница. А ведь похожих населенных пунктов, где украинско-российские рубежи прошли по живому, - десятка три. Неужели все останется, как есть? Глава государственной районной администрации Мелового Юрий Кошута предлагает, например, убрать лишние рубежи и создать на базе приграничных пунктов "свободную экономическую зону". Правда, на украинской стороне и продавать уже вроде нечего. И покупать не на что. На днях в Таганроге проходили на уровне заместителей министров иностранных дел переговоры, связанные с судьбой и Мелового - Чертково в том числе. Все понимают - так жить нельзя. Особенно те, кто так живет. Но как жить по-другому - еще не очень ясно.
О работе российско-украинской комиссии, которая занимается решением спорных пограничных вопросов, мы расскажем в одном из ближайших номеров газеты.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 18717

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...