Труд: ГЕРОИНОВЫЙ СПРУТ

Главная Жизнь 01:01 19 Октября 2004 219

ГЕРОИНОВЫЙ СПРУТ

Шесть суток по единому замыслу силовые структуры стран - участниц Договора о коллективной безопасности - России, Белоруссии, Армении, Казахстана, Киргизии и Таджикистана проводили комплексную операцию по пресечению контрабанды наркотиков "Канал-2004". Ее

Третьяков Юрий

Напечатать

- Виктор Васильевич, это вторая операция такого масштаба. Что показывает ее сравнение с прошлогодней?
- То, что крупные международные преступные сообщества, с которыми мы имеем дело, с каждым годом действуют безжалостнее и изощреннее, они все лучше организованы и оснащены. Вот почему, как и в прошлый раз, к операции привлекались практически все силовые структуры наших стран: кроме ведомств по борьбе с наркотиками, еще и другие спецслужбы, пограничники, таможенники и даже армейские подразделения. Основные силы были, конечно, брошены в Центрально-Азиатский регион. Однако в этом году был более плотно перекрыт армяно-грузинский, армяно-иранский участки границы. И белорусское направление - оттуда идет поток синтетических наркотиков из Европы.
- Судя по итогам этих двух операций, в нынешнем году противник понес куда более ощутимые потери. Что стоит за сухой цифирью?
- Почти в полтора раза увеличилось количество выявленных преступлений, связанных со сбытом наркотиков. Это неплохо, но само по себе еще не является показателем эффективности наших действий. А вот то, что почти до трех тонн, то есть на треть, выросла общая масса изъятых наркотиков, в совокупности дает неплохой результат. Кстати, в международной практике это один из главных показателей эффективности противодействия наркоугрозе: преступные кланы лишаются товара, а значит, денег, клиентуры. Кроме того, в четыре раза возросла сумма изъятых ценностей. Это не стоимость конфискованных наркотиков, а те финансовые ресурсы, которые воспроизводят наркоторговлю, - они идут на поддержание "инфраструктуры" наркотрафиков, оплату услуг коррумпированных чиновников, сотрудников правоохранительных органов. В том числе это и те деньги, которыми подпитываются террористические формирования. Наконец, такое массированное давление на наркобизнес привело к тому, что попутно было раскрыто почти 4,5 тысячи других преступлений, непосредственно связанных с наркоторговлей.
- Вы не раз говорили, что чем дальше от наших границ мы выставим заслоны, тем меньше усилий придется потратить на предотвращение наркоугрозы внутри страны. По сути, это тактика "превентивных ударов"...
- Положим, о бомбардировках афганских маковых полей речь не идет. Превентивный удар в нашем понимании - это сильные оперативные позиции на дальних подступах. Пока внутри страны изымается наркотиков больше, чем по периметру российских границ, а это распыляет силы. Каждого наркодилера за руку не схватишь. Хотя, как говорится, по нашим городам и весям мы тоже изымаем очень большие партии. Недавно за одни только сутки в Челябинске и Москве были разоблачены две преступные группировки, у которых изъято 15 килограммов героина. На черном рынке они стоят почти полмиллиона долларов.
- Когда вы говорите "на дальних подступах", то, конечно, прежде всего имеете в виду Афганистан. Еще весной вы заявляли о скором открытии бюро вашей службы в Кабуле. Когда оно состоится? И сможет ли бюро полноценно работать?
- С нашей стороны все процедуры проработаны, мы напрямую взаимодействуем с МИДом, советом безопасности Афганистана, находим с их стороны полное взаимопонимание. Не исключаю, что открытие постоянного представительства нашей службы в Кабуле - вопрос нескольких месяцев, тут многое зависит от скорости прохождения документов по дипломатическим каналам. А вот каким оно будет, покажет время. Крупное бюро целесообразно открывать там, где есть возможность быстро связаться с коллегами из правоохранительных органов по всей стране, оперативно получить необходимую информацию, мгновенно ее реализовать. Пока же ситуация в Афганистане такова, что дальше Кабула наши руки не дотягиваются.
- У войск коалиции во главе с США тоже не слишком получается противодействовать наркоугрозе с территории Афганистана.
- До прошлого года страны, проводящие в Афганистане антитеррористическую операцию, почти не воспринимали нашу озабоченность по поводу того, что очаг наркопроизводства там год от года разгорается. На первом плане стояли вопросы политического устройства страны. Между тем посевы мака разрастались. Более того, если раньше в Афганистане производили в основном опий-сырец, то сейчас научились изготавливать высококачественный, если уместно тут это определение, героин. Недавно в Рубцовске Алтайского края произошло массовое отравление молодежи сильнодействующим наркотиком, 12 человек уже умерли, еще несколько десятков находятся в больнице. Наши казахские коллеги сообщают, что у них почти одновременно от передозировки умерло более 20 человек. По одной из версий, которая сейчас отрабатывается, это одна и та же партия героина очень высокого качества из Афганистана.
- То есть вы хотите сказать, что Россия на этом фронте сражается чуть ли не в одиночку?
- Есть ряд оптимистичных сигналов. Под эгидой ООН, ряда европейских государств проблема наркоугрозы со стороны Афганистана стала включаться в повестку дня очень крупных переговорных процессов. Летом ООН провела серию экспертных дискуссий на достаточно высоком уровне, что помогло выработать совместную тактику подавления наркотрафика из региона. Главный итог: готова модель антинаркотического пояса безопасности. Сегодня все государства, которые граничат с Афганистаном, подписали политическую декларацию о готовности участвовать в создании плотного кольца вокруг этого государства.
Это очень важно, ибо надеяться на скорое изменение ситуации в этой стране не приходится. В августе уже заработала мощная индустрия по переработке урожая мака 2004 года. Обстановку в провинциях центральное правительство практически не контролирует. Между тем значительная часть населения страны так или иначе завязана на производство наркотиков. Страны коалиции, похоже, стали более явственно ощущать, какую угрозу таит в себе наркозависимая экономика страны. По крайней мере появились эпизоды - год назад их не было вообще, - когда международные силы уничтожают лаборатории по производству героина.
- Возможны ли в будущем совместные операции со спецслужбами стран коалиции?
- Мы не вправе действовать на территории Афганистана. Но имеем оперативные возможности обмениваться достоверной информацией о деятельности тех или иных преступных кланов на территории страны, новых каналах переброски наркотиков.
- А тем временем российские пограничники постепенно уходят с таджикско-афганской границы ...
- Это, на мой взгляд, рискованная инициатива прежде всего для самого Таджикистана. Заслон, который обеспечивают наши "зеленые фуражки", - не только преграда для потока наркотиков. Там еще не залечены раны гражданской войны, не все просто с вооруженной оппозицией. И наркотики незримо влияют на все эти сложные, неоднозначные процессы. Кроме того, наша пограничная группировка не выглядит там инородным телом, поскольку на 80 процентов состоит из таджиков. Думаю, что проблемы, связанные с ее пребыванием в республике, - это сфера интересов не только России и Таджикистана, но и всех государств Центральной Азии.
- Скажите, какая часть наркотиков идет в Россию через Северный Кавказ?
- В абсолютных цифрах это невозможно выразить, все идет на уровне экспертных оценок. Сформулирую так: в этот регион наркотики в основном поступают по территориям, прилегающим к Каспийскому морю. Наиболее сложная ситуация в Чечне и прилегающих к ней районах. Только в первой половине сентября в Ингушетии были ликвидированы две крупные преступные группировки, занимавшиеся торговлей наркотиками. Кроме нескольких килограммов героина у них был изъят и целый арсенал оружия. Эта операция - еще одно доказательство того, что деньги, полученные от торговли наркотиками, идут в том числе и на финансирование террористических акций.
- А были случаи, когда в роли наркокурьеров выступали военнослужащие Объединенной группировки войск на Северном Кавказе?
- В наших сводках таких эпизодов я не встречал. Хотя в целом по стране по ряду уголовных дел военнослужащие проходят не только как свидетели, но и как обвиняемые. В том числе и те, кто по роду службы бывает в южных регионах, откуда наркотики расползаются по стране.
- Когда еще только создавалось ваше ведомство, вы заявляли о том, что одна из его основных задач - подрыв финансовой основы наркопреступности. Удается?
- На проблему выявления каналов отмывания наркодолларов мы сейчас смотрим несколько иначе, чем, скажем, год назад. Да, пока нет уголовных дел, в которых фигурировали бы суммы в 10 - 20 миллионов долларов. Но в этом году мы возбудили уже более 100 уголовных дел по отмыванию грязных денег, причем половина уже в судах. Это тяжелые по доказыванию преступления, за все предыдущее десятилетие было возбуждено всего два-три подобных дела. Надеемся, что рано или поздно законодатель в качестве дополнительной меры наказания для наркоторговцев введет и конфискацию имущества.
- То есть вам не хватает полномочий?
- Вопрос лежит в иной плоскости. Изменения в законодательство можно вносить бесконечно. Дело, на мой взгляд, в правоприменении. Существующие законы дают нам все возможности пресекать тяжкие преступления. Другое дело, что существует еще своеобразная инерция в судейской практике. Недавно в ежедневной сводке нахожу информацию: в одной из областей наркодилер за сбыт около 5 килограммов героина получил условное наказание. Такое всепрощенчество не только обесценивает работу по борьбе с наркопреступностью, но и вводит в заблуждение общественность. Получается, что те, кто калечит и медленно убивает людей, а иначе торговцев наркотиками не назовешь, могут рассчитывать на непонятно чем вызванное милосердие со стороны государства. Ждем очередного пленума Верховного суда России, на котором планируется проанализировать судебную практику по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Позиция Верховного суда нам в целом известна, она в полной мере учитывает ту угрожающую ситуацию, которая сложилась на рынке наркопотребления.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 14742

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....