Труд: ЛОРД С ХУТОРА БЛИЗ ДИКАНЬКИ

Главная Жизнь 01:01 20 Марта 2003 136

ЛОРД С ХУТОРА БЛИЗ ДИКАНЬКИ

В квартиру сэра Рональда Майкла Киплинга на седьмом этаже панельной высотки мы поднимались вместе, правда, пешком: лифт в доме не работает давно. В нем как-то прочно застрял один из жильцов, и, чтобы далее не случалось подобных ЧП, лифт вообще отключили.

Прокопчук Станислав

Напечатать

- Как вас правильнее называть? - спрашиваю сэра Киплинга, когда мы расположились за небольшим самодельным столом с видавшей виды настольной лампой. - Майклом? Вадимом?
- Не имеет значения. В новом свидетельстве о рождении, которое мне выдали лишь по решению суда, мое полное имя сэр Киплинг Вадим - Роланд Майкл. Место рождения - Лондон, Великобритания.
Еще недавно мой собеседник, репортер областной газеты "Меркурий", был известен своим коллегам как Вадим Михайлович Коряко. И место рождения в паспорте было другим - Житомир. Да и в целом невероятно странной представляется история гражданина Украины Коряко-Киплинга и его родителей. Приемных и настоящих.
До 2000 года Вадим считал, что его фамилия именно такая, как указано в свидетельстве о рождении. Что он самый настоящий хохол. И родина его "отца" Коряко Михаила Романовича - та самая, что указана в свидетельстве о его браке с Зиновьевой Зинаидой Сергеевной ("матерью") - село Новые Санжары Полтавской области. Однако все перевернулось, когда после смерти приемной матери Вадим продал ее жилье и попытался перевезти к себе на квартиру старый, но добротный платяной шкаф.
- Когда я стал его разбирать, - рассказывает Вадим-Роланд Майкл, - то обнаружил в торце глубокий тайник, где лежали ветхие и обгоревшие документы. Они привели меня в состояние шока. В первую очередь - копия моего прежнего свидетельства о рождении...
Из него следовало, что Вадим родился в Лондоне, а настоящее имя его приемного отца - Майкл Роман Киплинг-Коряко, и родина его не Полтавская область, а Великобритания, город Ноттингем. Второй документ - свидетельство о рождении дедушки. Того звали Джозеф Дэвид Киплинг, и он также родился в Ноттингеме. А бабушка - Коряко (Уотсон) Ханна-Элена - происходила из английских колонисток, вот она-то и родилась в Новых Санжарах Полтавской губернии. Между прочим, неплохое место выбрала, чтобы появиться на свет. Представьте себе расположенную невдалеке и воспетую Гоголем Диканьку...
Вадим раскладывает на столе эти и другие документы, найденные в тайнике. Действительно, обгоревшие, с дырами. С трудом читаются каллиграфически выведенные строчки по-английски, но гербовые бланки с изображением британской короны выглядят неплохо.
Признаюсь, когда я узнал, что в Житомире объявился родственник английской королевы, то вначале воспринял эту историю иронично: мало ли бродит по стране "детей лейтенанта Шмидта". Но чем больше вникал в документы, которые Вадим нашел в тайнике, тем четче просматривалась его родственная связь не только с ныне здравствующей Елизаветой II, но и с погибшими офицерами британской разведки - полковником Уинстоном Киплингом и капитаном Джозефом Киплингом. Выяснилось, что Михаил Коряко (Киплинг) - это приемный отец, который усыновил в Англии своего племянника Роланда Майкла Киплинга после того, как его родной брат сэр Уинстон Киплинг, полковник британских спецслужб, трагически погиб за три месяца до рождения сына, а настоящая мать Вадима-Роланда - Ревекка Киплинг - умерла при родах.
Это подтверждает копия найденного в тайнике заявления его приемного отца на имя заведующего родильным отделением горбольницы N1 Житомира. Дата - 19 января 1968 г. "В целях сохранения тайны усыновления, - говорится в нем, - все документы, касающиеся настоящих родителей Вадима Киплинга и его отношений к ним, по моему требованию ликвидированы, так как усыновленный нами мальчик переехал с нами в СССР. А так как я и мой покойный брат являемся дальними родственниками британской королевской семьи, знать свое настоящее происхождение мальчику в дальнейшем будет опасно. Поэтому в целях сохранения тайны усыновления прошу выдать справку о том, что мой сын Вадим Майкл Киплинг родился 8 января 1968 года не в Лондоне, Великобритания, а в Житомире, УССР, и прошу записать его как Коряко Вадима Михайловича".
Копия заявления, как и все остальные документы, найденные в тайнике, заверена Житомирской нотариальной конторой N 1 и посольством Великобритании в Москве.
Вадим до сих пор не может понять, кем же в действительности был его приемный отец.
- Мы жили в центре города, в престижном обкомовском доме. Папа был очень пунктуален, одевался с иголочки, знал несколько языков. Единственное, что бросалось в глаза, отец не афишировал знание родного языка, английского.
После смерти М. Коряко (Вадиму тогда исполнилось 13 лет) в доме почему-то не осталось ни одной фотографии Михаила Романовича. Кто-то вырезал его изображение даже на снимках, где он был с супругой и сыном.
Только сегодня, изучив найденные в тайнике документы, Вадим понял, что его приемный отец (а умер он в 1981 году в возрасте 71 года) жил в Советском Союзе двойной жизнью. Кем он в действительности был, до сих пор загадка. На запрос в архив областного управления культуры с просьбой посмотреть личное дело директора Житомирской областной филармонии, кем в последние годы числился отец, получил ответ: таких документов не значится. Ничего вразумительного не сказали Вадиму и работники местных спецслужб, к которым он обратился за помощью.
- А где в годы Великой Отечественной был ваш приемный отец? - спрашиваю я его.
- Он служил в 18-й армии, в войну был писарем у Брежнева. В семье об этом часто говорили. Отец поддерживал с Леонидом Ильичом отношения и тогда, когда тот уже стал Генсеком ЦК КПСС. Именно после одной из поездок отца в Москву нам дали новую квартиру в обкомовском доме. Правда, когда я обратился в городской военкомат посмотреть личное дело старшего сержанта Коряко Михаила Романовича 1910 года рождения, мне ответили, что таких документов у них нет.
Но накануне нашей встречи Вадим неожиданно нашел среди вещей умершей матери военный билет приемного отца. Правда, тоже почему-то без фотографии. Первая и вторая страницы билета (серия "С" N 109935) словно преднамеренно залиты черной тушью, хотя многое просматривается. Четко видна запись на стр.43 "Особые отметки": "Взят на учет в особом отделе по месту прописки ввиду национальности - англичанин и возможного наличия родственников в Великобритании".
Знал ли начальник политотдела 18-й армии полковник Леонид Брежнев, кем в действительности являлся писарь Михаил Коряко? Знал ли он, что отцом аккуратного до педантичности старшего сержанта был капитан британской разведки Джозеф Киплинг, один из резидентов на Украине, принимавший непосредственное участие в заговоре против Советской республики вместе с полковником британской разведки Локкартом? 4 апреля 1922 года дед Вадима был расстрелян по приговору революционного трибунала. А прибыл Дж. Киплинг в Россию в 1902 году под видом колониста из Англии.
В подтверждение этой части своего рассказа Вадим кладет на стол еще один документ, найденный в тайнике в старом платяном шкафу. Это письмо от 27 апреля 1922 года за подписью оперуполномоченного ВЧК Сергейчука на имя "гражданки Коряко Анны Федоровны, урожденной Уотсон, проживающей в поселке Новые Санжары Полтавской губернии". Ей запрещалось без разрешения ВЧК покидать место жительства.
- Вадим, а чем же подтверждаются ваши родственные связи с семьей английской королевы? - перевожу разговор к теме, которая и позвала-то меня в Житомир.
- Вот документ, тоже из найденных в тайнике. Это свидетельство о церемонии венчания в лондонской церкви Святой Моники 8 января 1868 года сэра Роджера Дэвида Киплинга, сына сэра Вильмора Фрэнсиса Дрэйка, баронета из Ноттингемшира, и леди Анны Сакс-Кобург-Гот, третьей дочери графа Альберта Сакс-Кобург-Гот из Саксонии.
Роджер Дэвид Киплинг - дед моего истинного отца Уинстона Киплинга, - поясняет Вадим. - То есть по линии прадеда я отношусь к роду Дрэйков, а по линии прабабушки - к роду Сакс-Кобург-Гот, входящему в Виндзорскую династию, правящую в Великобритании с 1901 года. До 1917 года она называлась Сакс-Кобург-Готской. Нынче ее представляет Елизавета II.
- А вы не пробовали прояснить свою родословную непосредственно через ведомства в Англии? - спрашиваю сэра Киплинга.
- Пытался. С помощью журналистов "Дейли экспресс". Через пару недель после их отъезда раздался звонок: "Вадим, мы не будем заниматься вашим делом". Почему? - спрашиваю. "Извините, не будем". А на следующий день другой, очень странный звонок. "Мистер Киплинг, - говорил мужчина на ломаном русском языке, - мы слышали, что вы занимаетесь поисками родителей. Мы бы не советовали вам это делать, потому что это будет опасно для вашей жизни". И трубочку положили.
- Что теперь намерены делать, не будете ли менять свое гражданство? - спрашиваю сэра Киплинга.
Вадим-Роланд Майкл молчал долго. Уже на улице он ответил:
- Поживем - увидим.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 11021

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...