Труд: Валерий Баринов: Пока в нас, в народе русский характер жив, к нам лучше не соваться

Главная Культура 00:01 24 Апреля 2026 1403

Валерий Баринов: Пока в нас, в народе русский характер жив, к нам лучше не соваться

Народный артист России описал свое впечатление от экранизации сказок одним словом – «ужас»

Напечатать

Валерию Баринову 80 лет, и он народный артист не только по званию, но и по сути. В любом уголке страны Баринов узнаваем и любим. С ним фотографируются зрители всех возрастов. В последние годы актер кинематографу предпочитает театр. Едва ли не каждый вечер выходит на сцену родного Московского театра юного зрителя, где служит 21 год, или играет в антрепризных спектаклях. Много ездит в Донбасс и приграничье. А еще он привык называть вещи своими именами.

— Валерий Александрович, почему вы, выпускник Щепкинского театрального училища, ушли из Малого театра? Наверняка каждый артист мечтает работать на этой легендарной сцене.

— Главная причина, не скрою, заключалась в натянутых отношениях с художественным руководителем театра Юрием Мефодьевичем Соломиным. Он хотел, чтобы я работал только в Малом, не спорил с режиссерами, но для меня это было невозможно. Я отказался играть в спектакле «Мария Стюарт», и Соломин был возмущен. Сказал: «Мы служим сцене, а не работаем, как свободные художники, по найму». И воспринял мой уход как предательство, долго со мной вообще не разговаривал. Только года через три заговорил, и я понял, что он меня простил.

Я стоял в аптеке в центре Москвы, заказывал лекарство и почувствовал, как кто-то обнимает меня за плечи. Обернулся и увидел Юрия Мефодьевича. Он улыбнулся и сказал: «Валера, прежде чем во всем участвовать и ездить по миру, открой свой паспорт и посмотри, сколько тебе лет». Это прозвучало по-доброму, хотя и не без сарказма, ведь встретились мы в аптеке.

У Соломина было хорошее чувство юмора и очень сложная жизнь. Он руководил театром в крайне неспокойное время и сохранил его в лучшем виде. У Юрия Мефодьевича были сложные отношения с младшим братом Виталием, но это другая история. Вот и моя мама очень переживала, когда я ушел из Малого театра.

— Расскажите, пожалуйста, о своей маме.

— Зрители всегда поражаются, как актеры запоминают столько текста и как они плачут, когда того требует роль. Так вот открою: мои глаза наполняются слезами, если я про себя произношу слово «мама». С нее в моей жизни началось все, включая профессию. С мамой я выучил первые стихи. Мы жили в послевоенной деревне под Орлом, мне было шесть лет, и я, первоклашка, получил ответственное поручение — на линейке рассказать стихотворение.

Мама за ночь выучила со мной, шестилетним, «Слово о мире» Михаила Исаковского, и я, представьте, до сих пор помню это стихотворение.

Мама всегда была в моей жизни. Никогда на меня не давила, но я всегда чувствовал ее огромную любовь и заботу. Когда она была жива, я часто к ней ездил. Объявлял: «Еду домой в Орел, к маме», — и сердце наполнялось теплом. Сейчас нередко в семьях очень не хватает этого тепла, добра и уюта.

— На ваш взгляд, помогает ли укреплению семьи нынешний кинематограф, телесериалы? Судя по афише, сегодня взят курс на производство фильмов для семейного просмотра. Как вы относитесь к недавно вышедшим картинам: «Чебурашка», «Конек-Горбунок», «Простоквашино» и другие?

— За весь кинематограф говорить не берусь, а про сказки скажу. С внучками посмотрел новую часть «Чебурашки», «Буратино», «Финист. Первый богатырь». И, если честно, пришел в ужас. На мой взгляд, этот залповый «сказочный» удар с голливудским размахом — преступление перед отечественным кинематографом и нашими детьми. Когда мне сказали, что «Чебурашка» побил все рекорды по прибыли, я закрыл глаза. Артисты, которые играют в фильме, хорошие, но результат-то плачевный.

На «Конька-Горбунка» пошел исключительно ради Антона Шагина, который мне нравится как артист, но и здесь я очень разочаровался. Создатели фильма отказались от авторской версии знаменитой сказки Ершова и такого там наплели, что волосы дыбом встают. Часто по ТВ показывают старую «Сказку о царе Салтане» с Олегом Видовым, Ларисой Голубкиной, Владимиром Андреевым, и какая же это прелесть! Новую «Сказку о царе Салтане» снял Сарик Андреасян, и я не поддамся на уговоры внучек, заранее отказываюсь от удовольствия видеть его версию.

Посмотрел «Каникулы в Простоквашино» и долго ломал голову над тем, мальчик живой или нарисованный. Ну а про «Буратино» и говорить боюсь, а то вам придется мои речи запикивать. Ни в какое сравнение с самым первым «Золотым ключиком» не идет — там все сыграно и снято красиво, лирично, точно. Не сочтите ретроградом, но мне обидно, что сегодня так издеваются над замечательными сказками.

Я недавно выступал в Донбассе, в Макеевке, перед местными жителями, в госпиталях перед бойцами. Они через такие испытания проходят, а тут горе-режиссеры тратят немалые государственные деньги на откровенные поделки. Тот же Сарик Андреасян после бездарнейшей экранизации «Евгения Онегина» замахнулся на роман Толстого «Война и мир». Лев Николаевич в гробу перевернется. Мне это больно еще и потому, что Толстой занимает большое место в моей жизни. Я неоднократно играл Льва Николаевича, должен был сыграть его и в последней картине Марлена Хуциева «Невечерняя». Режиссер меня у-твердил, но фильм снимали медленно, и мне пришлось отказаться от роли. В общем, могу сказать одно: Толстой не по силам Сарику Андреасяну.

— Говорят, «Невечерняя» — шедевр. Не жалеете, что отказались от роли в фильме Хуциева?

— Жалею отчасти. Я знал, что будет шедевр, но у меня не было столько лет в запасе, чтобы пережидать такие паузы.

— В 80 лет ездить в горячие точки — это, простите, как-то не по возрасту, не так ли?

— А как я могу отказаться, если знаю, что там этим встречам рады наши бойцы? Мы общаемся, ребята просят вместе сфотографироваться, говорят: «Мы маме пошлем эти фотографии, дома порадуются». Для них очень важно сознание того, что они — не одни.

— Юрий Соломин в интервью «Труду» как-то сказал: «Россия не может побеждать за деньги ни в футболе, ни в войне». Что вы об этом думаете? Напомню, что Юрий Мефодьевич, как и вы, был заядлым футбольным болельщиком.

— Я вам так скажу: если футболисту будут больше платить, лучше играть он не станет. Деньги решают многое, но далеко не все. Так что прав был Юрий Мефодьевич. Из тех, кто остался в истории отечественного футбола и в памяти болельщиков, никто не был миллионером. Но своей игрой и характером заслужили признание, хотя им пришлось пройти через огонь, воду и медные трубы. Возьмите Льва Яшина. Первый официальный матч для него обернулся позором, на пути к своей вершине он столько всего преодолел, сколько другим на три спортивных жизни хватит. Яшин вовсю дымил, к куреву его в детстве приучил мастер в цехе: заставлял их, пацанов, курить, чтобы они не заснули у токарного станка. Папиросы, известное дело, вредны, но ту школу жизни, которую Лев Иванович прошел, ничем не заменить. А у Эдуарда Стрельцова жизнь складывалась иначе: стремительный, сказочный взлет, сокрушительное падение, трудное возвращение в большой футбол после тюрьмы... Так вот, Яшин и Стрельцов — это две грани русского национального характера. Пока в нас, в народе этот характер жив, к нам лучше не соваться.

— Валерий Александрович, как вы относитесь к артистам, которые уехали за границу после начала СВО?

— Наша Земля сошла с орбиты, что мы все наблюдаем, и надо бы задуматься о возвращении ее обратно. Что касается артистов, которые по разным причинам сегодня живут за границей и работают там, то я убежден: им нужно дать возможность вернуться обратно домой, если они не поддерживали ВСУ. Россия во все времена проявляла «милость к падшим».

— В завершение разговора поделитесь премьерами с вашим участием.

— Главная моя премьера — цикл документальных фильмов на канале «Москва Доверие» «Московский детектив», где я выступаю в роли ведущего. Это проект о громких преступлениях, которые происходили в советской Москве. Первоначальное название было «МУР». Не скрою, у меня были сомнения, но я согласился на эту работу и не пожалел: интересная тема! А вообще-то сейчас мне приходится от многого отказываться, особенно от ролей в кино. Театр занимает главное место в моей жизни. Всем рекомендую посмотреть спектакли с моим участием в Московском театре юного зрителя. За них мне точно не стыдно.

Валерий Баринов

Напечатать

Культура 00:29 / 13 Марта 2026 24836

Художник неизвестен, а лица знакомые

В Эрмитаже показали русские провинциальные портреты

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Выставка «За пределами «ученого искусства». Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа» собиралась много лет, даже десятилетий. В начале 1941 года в Эрмитаже был создан отдел истории русской культуры,...