К своему 220-летию Музеи Московского Кремля объединили пристрастие к восточной экзотике и неизбывный интерес публики к жизни элиты. В центре выставки «Потомки Чингисхана. Русь и мир» — отношения русских князей с Ордой, а также судьбы тех выходцев из кочевой знати, что влились в ряды русской аристократии. Таких, например, как Симеон Бекбулатович или Елена Глинская. Эта великая княгиня Московская, мать Ивана Грозного, правившая после смерти мужа Василия III, принадлежала к одному из восточных родов, в царских жалованных грамотах именуемых княжеским.
Множество таких семейств в России восходили к Чингисидам — «Золотому роду». Так называются прямые мужские потомки четырех сыновей Чингисхана от старшей жены Бортэ: Джучи, Чагатая, Угэдэя и Толуя. Только члены «Золотого рода» могли претендовать на власть в Монгольской империи и наследующих ей странах. Род был весьма обширен, скажем, один лишь Джучи оставил 40 сыновей.
От Чингисхана вели род ряд азиатских правящих династий — Юань в Китае, Джучиды в Золотой Орде (Казахстан, Центральная Азия и юго-восток европейской части России, юг Украины и Северный Кавказ), Шейбаниды и Аштарханиды в Бухаре. Интересно, что много веков стать ханом в Центрально-Азиатском регионе мог только представитель рода Чингисидов. Так, в Казахском ханстве правили потомки Джучи и его потомка золотоордынского хана Уруса, чей род называется Торе. С присоединением Казахского ханства к Российской империи и ликвидацией ханской власти Чингисиды часто становились султанами и офицерами Русской императорской армии. Могила одного из рода — Торе-Баба — находится близ современного космодрома Байконур...
Однако нынешняя выставка не касается ни современности, ни зарубежья. В фокусе — те из Чингисидов, чьи судьбы исторически переплелись с Русским государством. За скобками остались кровавые конфликты, ведь набег на Русь в XIII веке, когда пылали города и в рабство уводили славян, про-изошел в правление хана Бату (в русских летописях его зовут Батый), внука Чингисхана. Несмот-ря на горе, причиненное «татаро-монгольским игом», Чингисиды прочно влились в элиту России уже в Средние века.
«Представление о высоком династическом статусе потомков Чингисхана распространилось на огромных пространствах Евразии в результате монгольских завоеваний XIII-XIV веков. На несколько столетий оно укоренилось и на Руси, сохраняясь даже в XV-XVII веках, когда русские княжества уже не находились в орбите влияния Монгольской империи, — напоминает куратор выставки ММК Федор Панфилов. — Смена исторических ролей привела к тому, что Чингисиды сначала стали вассалами русских государей, а затем полностью интегрировались в состав служилого сословия, хотя долго сохраняли особое положение. Динамика этого процесса не только связана с историей элит, придворными и церемониальными практиками, но и в более широком смысле многое рассказывает о диа-логе и взаимовлиянии культур».
После распада Золотой Орды Чингисиды стали переходить на службу к русским великим князьям, а затем царям. С титулом «царевич» они приезжали на государев смотр, сражались в русском войске. В Русское государство вошло уникальное по статусу Касимовское ханство, где элита исповедовала ислам. Приняв крещение, потомки Чингисхана могли породниться с русской аристократией и стать ее частью, создавая новые династии. В XVI веке Симеон Бекбулатович (до крещения Саин-Булат хан), правитель Касимовского ханства, по воле Ивана Грозного на год даже занял его трон как номинальный «великий князь всея Руси». При Петре I потомки Чингисхана утратили титул царевичей, однако родством с ними еще долго гордились представители русской знати:
Музеи Кремля освещают нюансы русско-татарских взаимосвязей и династических браков в XIII-XV веках, не забыв и о потомках Чингисхана в России XV-XVII веков. Среди 150 экспонатов из Московского Кремля, Эрмитажа, Исторического и Русского музеев и других институций — все известные памятники, достоверно связанные с потомками Чингисхана при русском дворе. В их числе футляр для Корана касимовского царя Ураз-Мухаммеда (на фото вверху), драгоценная фляга-сулея (на фото внизу), дар касимовского царевича царю Алексею Михайловичу, шлем «Шапка Кучумовская», науз (деталь конского убранства) — дар Афган-Мухаммеда, служилого царевича из Ургенчской династии. Впервые собрана воедино большая часть кремлевской коллекции саадаков (это набор из колчана для стрел и футляра для лука) Крымского ханства, не имеющая аналогов в других собраниях.
Об ордынских браках русских князей напомнит роскошный костюм монгольской аристократки XIII-XIV веков из коллекции Фонда Марджани с высоким головным убором — боккой, как и портрет знатной дамы на фреске из Эрмитажа. Немало экспонатов показывают впервые, как пояс из 70 золоченых накладок, принадлежавший ордынскому аристократу, и «Джами ат-Таварих» («Сборник летописей») — рукопись исторического сочинения, составленного придворным Ураз-Мухаммеда. В нем Борис Годунов, сюзерен Касимовского ханства, сравнивается с Чингисханом и назван Белым Падишахом.
И, наконец, куда же без знаковых предметов из Оружейной палаты Московского Кремля, таких как шапка Мономаха и шапка Казанская. Но и другие музеи хранят уникальные экспонаты, например, рукописный том Лицевого летописного свода XVI века с миниатюрами украшает коллекции Исторического музея.
