Труд: "СЕЙ ПРОФИЛЬ БЛАГОРОДНЫЙ ТАК ЗНАКОМ"

Главная Жизнь 01:01 20 Апреля 2000 198

"СЕЙ ПРОФИЛЬ БЛАГОРОДНЫЙ ТАК ЗНАКОМ"

"Блажен, кто предков с чистым сердцем чтит", - писал Гете, даже не подозревая, с какой любовью будет оберегать память о нем его потомок, обретающийся в "медвежьем углу" далекой России. В старой доброй Вятке (ныне Киров) живет прапраправнучка, в чем она са

Пуля Ирина

Напечатать

"Елену Павловну Столбову я запомнила с детства, - рассказала мне ее соседка по дому, когда я выясняла, где нужный мне подъезд. - Не обратить внимания на эту изящную даму было невозможно: она была "какая-то невятская". Ей и до сих пор присуща особая грация, изысканные манеры. (У прапрапрадеда, кстати, современники отмечали эти же свойства и удивлялись - откуда? - ведь он сын захудалого имперского чиновника, а дед вообще был портным. - Прим. авт.). Благородный овал лица, выразительный поворот головы, "нерусский" - с горбинкой - нос, одновременно пронзительный и веселый взгляд больших глаз, мягкий разрез губ. Даже светлые волнистые волосы одно время были собраны так, что чем-то напоминали парики XVIII века, моду на которые, кстати, отменил в Германии именно Гете.
В общем, когда Елена Павловна открыла дверь, передо мною как бы возник оживший облик Гете - настолько они оказались похожи. Взгляните на портрет поэта и фотографию Столбовой - и вы сами убедитесь в очевидном сходстве великого немца со своей вятской прапраправнучкой...
Но, как писал поэт, "наружный блеск, что стоит без души"? Помимо внешности, Елена Павловна, по видимости, унаследовала и иное... "Вообразите себе птичку, которая радуется, прыгая по зеленой ветке. Я похож на нее", - писал о себе восемнадцатилетний Иоганн Гете. Школьные друзья звали Леночку Столбову - за неуемную энергию и юмор -"Пичужкой". Теперь она давно на пенсии, часто хворает, но веселый "семейный" характер ей не изменил. На губах до сих пор - "гетевская" улыбка, то и дело шутит, и интерес к жизни по-прежнему большой.
Романтическую легенду о том, что их род тянется от Гете, она узнала в юные годы. А подтверждение ей нашла в записях деда - Василия Алексеевича Трейтера, вятского врача и педагога. В 20-е годы им было записано: "Из слов моего отца, намеков я знаю, что сведения из Германии сводились к тому, что дед мой был дитя любви Гете и Генриетты Трейтер, чем объясняется оживленная переписка между Гете и моим дедом, а также то, что дед, по-видимому, обладал поэтическим талантом".
Иоганн Вильгельм Трейтер - "дитя любви" великого поэта и жены камер-финансиста Трейтера (соседа по имению Гете), - родился августовским днем 1781 года в Веймаре. К тому моменту поэт прожил там несколько лет. Его поэтический гений был оценен, роман "Страдания молодого Вертера" уже имел мировой успех. Кроме того, состоял Гете и на государевой службе - руководил военной коллегией и дорожным строительством. "... Я чувствую в тридцать лет свое мировое значение! - признавался он. - Душу мою наполняют великие мысли..." Однако все это не препятствовало ему "прогуливаться по садам любви". Маркиза Бранкони, Макса Ларош, Лили Шенеман, Корона Шретер... Говорят, его сердце редко принадлежало красоте, никогда - холодному уму, но не могло устоять перед голубиной нежностью. Он не был донжуаном, никогда, как утверждают современники, не похвалялся победами и всегда благодарил женщину за подаренную любовь.
В то время вся его жизнь была озарена любовью к Шарлотте фон Штейн. Она была воплощением женственности и при этом обладала "страждущей добродетелью". Пылкий и сумасбродный поэт был в отчаянии. "...Я со всеми тысячами моих мыслей превратился в ребенка, который не знает, что происходит с ним, - пишет он ей. - Я не успокоюсь, покуда вы... не постараетесь на будущее изменить свои сестринские помыслы, недоступные для других чувств..." Шарлотта фон Штейн несколько лет оставалась неприступной. Может быть, неутоленная страсть бросила Гете к ногам жены соседа по имению - Генриетты Трейтер. Нам точно неизвестно, знал ли сам сосед, что воспитывал неродного сына...
В 1805 году Иоганн Вильгельм, внебрачный сын поэта, в поисках лучшей доли покидает Германию и поселяется в России. Вскоре Василий Васильевич (таково его русское имя) Трейтер становится главным доктором при императорском Воспитательном доме в Петербурге.
- Когда он собрался жениться на моей прапрабабушке - баронессе Елене Карловне фон Цеймерн, это не обошлось без больших хлопот, - рассказывает Столбова. - Для заключения брака потребовалось разрешение синода и самого императора Николая I. Насколько мне известно, брат Елены Карловны специально ездил в Веймар для того, чтобы установить происхождение "незнатного" Василия Васильевича. Предание гласит, что он привез сведения, которые утверждали Иоганна Вольфганга Гете отцом врача, и 14 октября 1827 года в порядке исключения император дал разрешение на брак. Василий Васильевич весьма активно переписывался с Гете и, возможно, благодаря его влиянию стал масоном. Это был весьма достойный человек. За участие в борьбе с холерной эпидемией ему было пожаловано дворянство. Прапрадеду пришлось жениться четыре раза: жены умирали. После себя он оставил девять детей - потомков рода Гете в России.
В память о Василии Васильевиче родные берегут шитый бисером бумажник, в котором до сих пор хранятся, как и при его жизни, два портрета - Генриетты Трейтер и самого Гете. Там же лежит и визитная карточка поэта с собственноручной надписью: "Госпожа супруга камер-ревизора Трейтера почтительнейше приглашается на воскресенье 22 октября к чаю и ужину. Гете". Сейчас эти реликвии хранятся в Санкт-Петербурге, у двоюродной сестры Столбовой Екатерины Алексеевны Трейтер. Именно она, ученый-филолог, и стала главной хранительницей семейного архива.
- Со временем Трейтеры обосновались в Вятке, - рассказывает Елена Павловна. - Дед Василий Алексеевич Трейтер, как и его отец, Алексей Васильевич, выбрал профессию врача. Был психиатром, служил доцентом в Вятском педагогическом институте. В 1905 году его арестовали за организацию забастовки железнодорожных рабочих, а уже при советской власти он отсидел за решеткой как эсер. Его, не принимающего условия игры, которые установила новая власть, травили в печати и в институте. Это и стало причиной ранней смерти. К сожалению, его объемный архив безвозвратно погиб.
Но атмосферу его дома, где радушно принимались не только те, кто близок был по духу, но и нуждающиеся в помощи, родственникам сберечь удалось. И вновь нам не обойтись без параллели. В первый же год пребывания в Веймаре Гете устроил у себя в парке "приют для бедных, больных, удрученных сердцем"... Нину Васильевну Трейтер, мать Елены Павловны, шесть человек называли мамой, хотя были у нее две родные дочери - во время Великой Отечественной войны она приютила родственников из Ленинграда. А сама Леночка однажды привела в дом двух голодных подружек, и они какое-то время жили, подкармливаясь в доброй семье. И хотя потом у Елены Павловны не было своих детей, она удочерила девочку, и долгие годы по выходным дням к ней приходил мальчик из кировского детского дома-интерната N 6, считая ее родной.
"Очень любит детей..." - вспоминали про Гете друзья. Он обожал возиться с ребятами Шарлотты фон Штейн: собирал с ними цветы, устраивал пасхальный "праздник яиц", учил ходить по канату, показывал фокусы. Когда между ним и возлюбленной произошла размолвка, он больше всего переживал из-за маленького Фрица, которого она резко выставила из комнаты... Похоже, исключительная доброта Гете передалась и его потомкам.
- Наш род оказался талантливым, - считает Елена Павловна. - Каждое поколение давало ученых, музыкантов, врачей и педагогов. Замечательный композитор Андрей Петров, всемирно известный академик Евгений Велихов - тоже родственники Трейтеров...
В Елене Павловне, судя по всему, тоже есть искра таланта прапрапрадеда, интересовавшегося не только поэзией, но и проблемами физики. Она выбрала эту же науку, окончила Ленинградский университет. Получила ученую степень, 40 лет преподавала студентам. Писала и стихи, но только для себя, публиковать их и не собиралась.
Распрощавшись с Еленой Павловной, я подумала о том, как же безбожно обделяем мы себя, зная историю своего рода в лучшем случае до третьего колена. Любовь и уважение к предкам издавна почитались святыми чувствами, основой всех добродетелей. Неуважение к ним еще Пушкин называл первым признаком безнравственности...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 6295

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...