То, о чем безвестный автор вещал в знаменитом сказании о походе князя Игоря Святославича на половцев, актуально сегодня как никогда. Так считает китаист, ветеран спецслужб Евгений АНТАШКЕВИЧ, решивший переложить «Слово о полку Игореве» ХII века на современный язык. Он писал романы про русских офицеров времен Первой мировой и Гражданской, о первой волне русской эмиграции. И вдруг появился роман о великом князе Олеге, а теперь на его рабочем столе и вовсе «Слово о полку Игореве»! Как произошло это погружение в древность? Рассказывает сам автор.
— Как исторический артефакт «Слово о полку Игореве» притягивало меня давно. Конечно, надо иметь определенное нахальство, чтобы вступать в эту овеянную мифами и легендами местность. Маститые ученые ломали зубы о такой орешек и до сих пор спорят, кто, когда и при каких обстоятельствах писал сей шедевр. Но чем больше погружаешься в источники, тем интереснее становится.
Когда работал над книгой о вещем Олеге, самым надежным источником оказались Лаврентьевская, Троицкая, Ипатьевская летописи из Полного собрания русских летописей Археографической комиссии (1841). Все остальное на тему «откуда есть пошла Русская земля» — это уже вторично. Изучал каноническую Екатерининскую версию, изготовленную для императрицы в 1795 году и изданную академиком Пекарским в 1864-м. И первое печатное издание «Слова» 1800 года, писанное старинным языком. Оба текста есть в юбилейном сборнике 1950 года под редакцией Дмитрия Сергеевича Лихачева, где помимо комментариев есть 15 поэтических переложений «Слова» — от Василия Жуковского и Аполлона Майкова до Бальмонта и Николая Заболоцкого. Но каждый поэт писал свое «Слово». Читаешь все это и понимаешь: изыскания тут неисчерпаемы.
Лет двадцать назад моя дочь, проходившая в школе «Слово о полку Игореве», проронила: «Пап, ну пересказал бы ты эту историю так, чтоб ясно было. А то ни мы не понимаем, ни учителя ничего объяснить не могут». Вот я и попробовал.
Профессионалы-историки редко пишут увлекательно, исторические труды перегружены выкладками. А не с карамзинских ли фантазий начался у Пушкина интерес к истории?
Конечно, надо следовать по пути, начертанному в оригинале. В «Слове» автор заявляет, что не будет путать слушателей как «старинный соловей» Боян, который рассыпался словесами, подобно серым волкам по степи, а поведает, что происходило на самом деле в 1185 году, когда брат Игоря Святослав Киевский собрал войско вместе со многими князьями и пошел на половцев. И была битва великая, и всыпал он ворогам по первое число. Но не прошло и двух лет, как уже сам Игорь в погоне за славой снаряжает дружину. Ни затмение солнца, ни прочие дурные знамения его не пугают. Идет он от Курска, не заботясь о том, чтобы лазутчики не донесли о его продвижении. И вот уже на третий день после первой удачной для русичей схватки орды Гзака, Кончака и других предводителей половцев понеслись наперерез. И великая сеча произойдет у реки Каялы, на востоке Дона — в районе нынешнего Краматорска, где сегодня опять идут бои...
Маршрут я реконструировал, а рассказ веду от лица двух участников событий: бывшего дружинника Ходыны и принявшего монашество игумена Моисея. Встретились они через 15 лет на берегу Днепра в Выдубицком монастыре. Игумен Моисей — историческое лицо, и я склоняюсь к версии профессора Ужанкова, что, возможно, именно он и есть автор «Слова».
Текст это светский, там удачи и несчастья имеют особые приметы. Оттого в нем, написанном уже в христианской Руси, полно знаков: звериный вой, крики птиц, кровавый рассвет. Но главный посыл повествования ничуть не устарел с веками: ты, Игорь, в погоне за блудной славой нарушил не только законы человеческие, но и Христовы заповеди, тем самым погубив множество соотечественников. После второго сражения из 5 тысяч воинов спаслись 15 человек, и сам князь был ранен и пленен. И половцы тараканами поползли на русские земли.
Аналогия с сегодняшним днем, на мой взгляд, прямая.
