С недавних пор объявился у меня заботливый внучок Сережа Собянин. Да-да, тот самый, мэр столицы. Он сам признался в близком нашем родстве, обратившись ко мне с женой (и еще к паре миллионов других москвичей) тепло и душевно, по-родственному: «Дедушки и бабушки!» Жена, понятно, засомневалась: ну не может мужик в возрасте 60+ быть ее внуком. А я от обсуждения генеалогических нюансов дипломатично уклонился — всякое в жизни случается...
Главное — тут выпал подходящий повод написать объявившемуся родственнику обстоятельное письмо. Умостился я с компьютером в кухне на лавке и застучал по клавишам. "Милый внучок, Сережа Семенович! — начал я жалобно. — Нету у меня ни отца, ни маменьки, теперь, выходит, только ты у меня один остался. А вчерась мне была выволочка. Твои охламоны прислали коммунальный счет (ЕПД) на оплату моих однокомнатных хором, пустующих уже два ковидных года. И в счете том сумасшедшая сумма за 18 кубометров горячей воды нарисовалась, которую я якобы выхлюпал за месяц. Откуда что взялось, ума не приложу. Начал разбираться. Оказывается, не сделал я в разгар пандемии поверку счетчика горячей воды, как указуется в неведомой мне руководящей инструкции. При этом расход холодной воды известен — ноль, и потребление электро-энергии — тоже ноль. Любому нормальному человеку понятно, что жилье пустовало и горячая вода из кранов не текла. Но это нормальному человеку понятно, а не твоим выжигам.
А ведь я все по твоей указке делал, ты сам настоятельно порекомендовал пенсионерам уехать из Москвы на дачи и затихариться в самоизоляции, пока ковид не отступит. Вот мы и затихарились, но твои чудаки и здесь нас достали. Да в этих 18 кубометрах горячей воды всех деревенских мужиков можно мыть-купать, пока рак на горе не свистнет!
А на неделе твой знакомец, банкир с немецким именем Герман, мне еще карточку заблокировал — естественно, в интересах все тех же бабушек и дедушек. Беспокоится, добрая душа, за нас, неразумных — дескать, чтобы мошенники не воспользовались и не умыкнули остатки пенсии. Мошенники, может, и не воспользуются, но так ведь и я без денег сижу. Деревенские мужики надо мной насмехаются и посылают за водкой. А куда я без карточки?! И еды нету, картоха без соли в рот не лезет.
Милый внучок, сделай милость, возьми меня отсюда домой, нету никакой возможности дальше терпеть. Кланяюсь тебе в ножки и буду тебе по гроб благодарен. Хотел было пешком бежать, да сапоги каши просят, прохудились, окаянные. А тропы уже подморозило, боюсь, простужусь, так и вовсе придется свой век заканчивать в больничке на животе. И на транспорте не доберешься — социальная карта москвича, ты же хорошо знаешь, тоже заблокирована. И привиться от ковидной заразы не могу — до прививочного пункта без карты не добраться.
Приезжай, милый внучок, вразуми советом, что делать и как быть. И еще передай Таньке Голиковой, чтобы та не вздумала в деревню сунуться, жалко будет девку. Мужики здесь сердитые — могут заголить и нещадно высечь. А потом отвезти на реабилитацию в районную больницу, которую она здесь, как и медицину по всей стране, шибко оптимизировала.
А в остальном, родной ты мой Сережа Семенович, все хорошо, грех жаловаться.
Остаюсь твой дедушка
Валерий Володченко
Написав известный адрес внучка — Mos.ru, — я нажал на клавишу Enter. Полчаса спустя, убаюканный сладкими надеждами, крепко спал. И снилась мне печка, на которой сидит мой внучок, свесив босые ноги, и читает письмо своим охламонам. И те только ежатся под строгим начальственным взглядом, хором обещая исправиться и за ум взяться.
