Самым обсуждаемым событием международной повестки стал приезд Владимира Путина в КНР сразу после того, как там побывал президент Соединенных Штатов. Сам факт такой последовательности гостей Си Цзиньпина был расценен как проявление значимости, которую председатель КНР придает стратегическому союзу с Россией.
«Не виделись день, а как будто минуло три осени», — блеснул знанием китайского фольклора Владимир Путин, приветствуя хозяина. Двадцать пятый визит российского коллеги в Китай начался с торжественного приема на площади Тяньаньмэнь с пушечными залпами и гимнами. Местный оркестр исполнил «Подмосковные вечера». Но сразу после протокольных почестей лидеры уединились в Доме народных собраний. Их переговоры в узком формате вместо 40 минут продлились два часа.
Впрочем, сенсационных подвижек в союзничестве к 25-летию Договора о добрососедстве СМИ не отметили. Пекин и Москва планомерно и рационально укрепляют уже достигнутое. Эксперты видят, что Китай упорно держится за позицию «равной удаленности и прагматизма», балансируя между принципиальной поддержкой Москвы и сохранением очень важных для себя торговых отношений с США и ЕС, особенно в свете трудного визита Дональда Трампа в КНР. Путин и Си сделали упор на институционализации уже работающих связей как в двустороннем формате, так и на площадках БРИКС и ШОС.
По итогам саммита РФ и КНР приняли совместное заявление по укреплению стратегического партнерства, обрамленное четырьмя десятками межправительственных и межведомственных соглашений. Совместное заявление охватило многие сферы сотрудничества — от энергетики до космоса. Но куда большее внимание привлекла Декларация о становлении многополярного мира.
В ней Москва и Пекин объявили, что «попытки ряда государств единолично управлять мировыми делами потерпели крах». Этого вполне хватило агентству Bloomberg, чтобы обвинить Китай в стремлении с помощью России положить конец гегемонии США и в перспективе бросить вызов Вашингтону. Cи-эн-эн считает, что Си бросил увесистый камень в американский огород, когда назвал связи с Россией «силой спокойствия посреди хаоса». Ну а призыв к миру на Ближнем Востоке расценен как атака на Трампа.
Кстати, о Декларации. Она формулирует четыре принципа новых международных реалий. Во-первых, в мире «не существует стран первого сорта» и нет универсального пути развития. Во-вторых, безопасность неделима, никто не может обеспечивать ее за счет другого, поэтому пора тормозить расползание военных блоков и войны чужими руками. Третий принцип возвращает международные отношения к нормам ООН: придуманные кем-то правила не должны подменять международное право. И наконец, все цивилизации равноправны, права человека нельзя использовать для вмешательства во внутренние дела. Лидеры дружно осудили войну против Ирана и американский проект ПРО «Золотой купол», несущий угрозу для стратегической стабильности.
Пекин впервые пошел на то, чтобы в документе было прямо указано, что для урегулирования конфликта на Украине необходимо «полное устранение его первопричин». Под ними Москва и Пекин понимают экспансию НАТО на восток в ущерб безопасности России. Москва со своей стороны подтвердила неуклонный принцип принадлежности Тайваня Китаю. Западные обозреватели назвали это заявление попыткой размыть ответственность за боевые действия и навязать Пекину российские рамки «справедливого мира». Одновременно на Западе продвигают тезис, что визит зафиксировал смещение баланса сил внутри оси Москва — Пекин в пользу КНР.
Тем не менее в Москве итогами визита в целом довольны. Среди конкретных результатов — продление безвизового режима для россиян в Китай на 2027 год, на что Москва обещает ответить симметричным жестом. Договорились о строительстве второго пути на участке железной дороги Забайкальск — Маньчжурия, что увеличит пропускную способность. Китаю важны элементы «Одного пути». Россия получила право экспортировать комбикорма на китайский рынок, договорились о взаимодействии в добыче и производстве редкоземельных металлов.
Но все же ключевым скрепляющим элементом китайско-российского сотрудничества остается энергетика. Поставки российских энергоносителей важны обеим сторонам, особенно в период кризиса в Ормузском проливе. На Тяньваньской АЭС и АЭС «Сюйдапу» «Рос-атом» завершает строительство энергоблоков, продвигается сотрудничество в термоядерном синтезе и реакторах на быстрых нейтронах. Трубопроводные газ и нефть могут гарантировать стабильное развитие китайской промышленности в период турбулентности, гарантируя и нам валютные поступления. Правда, существенного роста поставок без нового трубопровода ожидать трудно. Проект долго находится на финальной стадии, сейчас идет техническая доработка, уточнил вице-премьер Александр Новак.
Проект газопровода «Сила Сибири-2» мощностью 50 млрд кубометров в год остается главным камнем преткновения в нашем партнерстве. Новак сообщил о достижении «общего понимания параметров и маршрута» трубы, что было известно и ранее. А вот коммерческое соглашение на саммите вновь не было подписано, да и четкие сроки реализации проекта отсутствуют, что подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Тема «Силы Сибири — 2» была заявлена одним из важнейших пунктов обсуждения на встрече Владимира Путина с председателем Си. Однако сегодня общего понимания уже недостаточно.
CNBC и Reuters считают, что камнем преткновения остаются ценовые разногласия. Китай, пользуясь статусом последнего «привилегированного покупателя» российского трубопроводного газа, жестко настаивает на больших скидках, привязывая стоимость к внутренним субсидируемым тарифам РФ (120-130 долларов за 1000 кубометров). Москва же пытается удержать цену ближе к параметрам первой «Силы Сибири». Пекин не спешит брать на себя такие обязательства, понимая, что Россия ограничена в альтернативных рынках сбыта после потери европейского направления.
Перспективные совместные проекты в энергетике, промышленности, космосе, сельском хозяйстве, транспорте, логистике зависят от гарантированной системы расчетов. Хотя Путин отметил, что защите партнерства РФ и КНР «во многом способствует практически стопроцентное использование национальных валют в двухсторонних расчетах», проблемы у банков остаются. Нужны альтернативные SWIFT системы быстрых платежей, которые избавят контрагентов от западных вторичных санкций. В 2026 году ключевым проектом является запуск платформы BRICS Pay и интеграция цифровых валют центральных банков (CBDC).
