Труд: ИГЛА В СЕРДЦЕ

Главная Жизнь 01:01 23 Января 2003 159

ИГЛА В СЕРДЦЕ

Шумские леса - самые дремучие в Западной Украине. Зацепившись за северные районы Тернопольской области, они протянулись в соседние регионы Полесья. В Великую Отечественную здесь проходили жестокие схватки отрядов бандеровцев с советскими партизанами, а по

Прокопчук Станислав

Напечатать

У бабы Нины интеллигентное, доброе лицо. А щедрая улыбка делает ее значительно моложе - не верится, что ей 83 года. Говорит тихо, но с достоинством, с расстановкой. Память осталась ясной - хранит до мелочей все, что пережито до и после ареста в 1946 году сотрудниками НКВД и затем в годы ссылки "бандеровки" в Сибирь и после возвращения в 1968 году в родное село.
- После семилетки окончила я фельдшерско-акушерские курсы, - рассказывает Нина Ильинична.- А тут как раз и война. Вот сразу же и оказалась единственным "доктором" на всю округу. Пациентов хватало. У одного сердце заболело, у другого простуда, кто-то рожает. Не раз поднимали ночью, присылали подводы из соседних сел. Никому не отказывала. Долг есть долг. Потом все чаще стали вызывать в лес к раненым. Они называли себя борцами, сражающимися за "вильну Украину". Сначала воевали с немцами и полицаями, а потом с красными.
- А из ваших родственников кто был на чьей стороне?
- Двоюродного брата в сорок первом взяли в Красную Армию. Другие остались здесь. Сегодня мало кто осознает, какая это была трагедия для нашего края: днем свирепствуют немцы с полицаями, ночью приходят "лесные братья", а под утро - красные партизаны. Кого слушать, кому подчиняться? У всех оружие, все требуют еды, все нуждаются в помощи врача. Брат шел на брата. Один - в бандеровцах, другой - "за советы". Но раненые и больные все одинаковы. Всех жалко, кровь у всех одного цвета.
...После войны борьба здесь не закончилась. Периодические вылазки бандеровцев в села, где восстанавливалась советская власть и создавались колхозы, уносили с собой десятки жизней руководителей хозяйств и председателей сельсоветов, учителей, многие из которых были родственниками "лесных" и не поддавались на их уговоры "саботировать советы".
- Люди пребывали в постоянном страхе, попав меж двух огней, - продолжает Нина Ильинична. - Откажешься идти в колхоз или работать в сельсовете - будешь наказан, согласишься - те, кто в лесу, отомстят.
- За что же вас арестовал НКВД?
- А я продолжала лечить всех подряд - и бандеровцев, и "красных", да еще назначили связной, носила кличку " Синичка". А держалась бы одного берега, - может, и не осталась живой...
..."Синичку" взяли, когда медсестра шла из леса в село за медикаментами. Сразу бросили в карцер. Следователь потребовал назвать имена и клички "лесных братьев, места расположения схронов" - подземных убежищ, где бандеровцы прятались во время облав. "Я простая медсестра, ничего не знаю", - отвечала Нина. И тогда ее начали бить - больно, изощренно.
- Я тогда очень испугалась, - продолжила, как видно, и нынче нелегкий для нее рассказ Нина Ильинична. - Даже не за себя, а за тех, кто мог из-за меня погибнуть: думала, не выдержу пыток. Решила покончить с собой. Но в карцере, где я была одна, ни куска железа, ни чулок, чтоб петлю сделать...
...Узница стала лихорадочно осматривать одежду, чтобы оторвать кусок тряпки и свить веревку. И тут обнаружила за поясом несколько булавок. Ими обычно скреплялись санитарные пакеты. Медсестра и решила с их помощью уйти из жизни. Разогнула одну, стянула зубами головку и с силой вогнала себе между ребер под левую грудь. Резанула острая боль, но до сердца железка, чувствует, не достала. Позже, через несколько лет рентген показал, что "иголка" (разогнутая булавка) едва задела мягкие ткани сердца.
- И вы не боялись смерти?
- Нет. Я боялась новых пыток. И потому стала разгибать другую булавку, покрупнее. Тоже стянула зубами головку, чтобы не мешала. И изо всей силы обеими руками воткнула в область сердца. Вошла вся, можно было прощупать под кожей. К горлу подкатился тугой горячий комок, стала задыхаться. Потеряла сознание. Когда очнулась, увидела над собой наших сельских девчат, тоже арестованных, они мне все время прикладывали смоченную косынку. Но я была в ужасе от того, что мои муки не кончились. Стала просить у Бога смерти. Он мне ее не дал. Подарил еще 56 лет жизни. Может, за то доброе, что делала людям?
...Через несколько дней Нине стало легче, но с мокрой тряпкой не расставалась. Давали ей какие-то лекарства. Причину ее страданий никто не знал, думали, простуда и потому высокая температура. В этом состоянии девушку еще два месяца водили на допросы. Твердила одно: лечила людей, остальное меня не интересовало. Потом был суд. Дали 10 лет исправительно-трудовых лагерей. "Отрубила" их в Норильске, вместе с сотнями других земляков. На прокладке железной дороги - в пургу и мороз таскала шпалы, щебенку, забивала кувалдой "костыли". Освободилась в 1954 году, но выехать в родные места разрешили лишь через 14 лет. Железки в сердце постоянно чувствовала, особенно когда наклонялась: сдавливало горло, поднималась температура.
- Когда же вы рассказали врачам, что сотворили с собой?
- Там же, в Норильске, когда призналась им, что я фельдшер, и меня перевели работать в больницу. Предстояло рожать. Тогда я боялась, что не выдержу, умру...
...Н. Андрущенко показывает мне толстую книгу "Труды врачей города Норильска", изданную Красноярским книжным издательством в 1966 году. В отдельной главе ее ситуация охарактеризована как "крайне редкий случай длительного пребывания инородного тела в сердце", указаны размеры "металлических прутов" - 16 и 5,8 сантиметра. Одна из иголок "располагается в правом и частично в левом желудочках". Указанное наблюдение, пишут медики, наглядно демонстрирует удивительную приспособительную реакцию мышцы сердца на внедрившееся инородное тело. Помещены рентгенограммы.
Врачи не рекомендовали Нине Ильиничне рожать, но она настояла: будь что будет - все мы в руках Господних. Так и появилась на свет дочь Надя, которая в ходе нашей продолжительной беседы в чистенькой, ухоженной хате дополняла мать. Через шесть лет, кстати, уникальная пациентка сибирских докторов отважилась родить еще и сына. После этого ей стало худо, врачи предлагали сделать операцию по удалению иголок. "Но я все Бога молила, чтобы продлил мне жизнь, дал возможность поставить детей на ноги".
- Кто был ваш муж?
- Ваня был таким же ссыльным, как и я. Родом из Житомирской области. Царство ему небесное - 22 года назад помер.
- В 1941-м отца призвали на фронт, - включается в беседу Надежда Ивановна. - Воевал рядовым под Ленинградом. Попал в плен, концлагерь, затем работал у немецкого бауэра вместе с французом и поляком. После окончания войны француз уговаривал Ивана не возвращаться в СССР, приглашал ехать с ним жить в Шампань. Отец не послушался, очень хотелось на родину. Как вернулся - сразу же в Сибирь. Там, в Норильске, они и познакомились с мамой. Был весь израненный, может, поэтому так рано ушел из жизни.
- Нина Ильинична, как вы себя в 83 года чувствуете?
- Как все старики. Могу курочек покормить, почистить картошку, вообще по хозяйству в меру сил помогаю. Правда, к непогоде ноет сердце, давит в горле...
По мнению Татьяны Контролевич, терапевта Великодедеркальской райбольницы N2, которая наблюдает бабу Нину уже 10 лет, шумы в ее сердце четкие, чистые, словно не у пожилой женщины, а у молодицы.
- Не исключено, - сказала она мне, - что игла, засевшая в простенке между левым и правым желудочком, выполняет роль "ритмоводителя" сердца. Этот случай - уникальный в медицинской практике, я нигде о подобном не читала. И даже странно, что такой пациент не интересует ученых ни из областного центра, ни из Киева, - заключила доктор Контролевич.
КОММЕНТИРУЕТ ГЛАВНЫЙ КАРДИОЛОГ МОСКВЫ ДАВИД ИОСЕЛИАНИ:
Подобные случаи встречаются в нашей практике редко. Но с медицинской точки зрения ничего невероятного или неправдоподобного в этой истории нет. Первая булавка-игла до сердца, видимо, чуть-чуть не достала. Вторая проникла глубже. Инородное острое тело попало в организм, задело наружную стенку сердца. И реакция была вполне адекватной - девушка потеряла сознание.
Видимо, булавка вошла в толщу миокарда, возможно, даже задев какой-то его сосудик. Это вызвало фибрилляцию - сбой, кратковременное прекращение обычной ритмичной работы сердца. Но сильной травмы не было, и сердце самопроизвольно восстановило работу в нормальном ритме. Причем произошло это достаточно быстро - иначе остановка сердца привела бы к гибели головного мозга. К счастью, этого не случилось. Не забывайте, что между грудной клеткой и сердцем все же есть прослойка, игла просто не могла проникнуть глубоко в полость сердца. Что дальше?
Булавки остались в толще сердечной мышцы. В таких случаях инородное тело постепенно "осумковывается" - вокруг нарастает ткань. Например, иногда пациенту ставят металлический клапан - он тоже через какое-то время "врастает" в соседние ткани. Ничего особенного тут нет. Удивительно другое: у девушки, судя по всему, даже не возникло серьезного инфекционного осложнения, а это в подобной ситуации почти неизбежно. Видимо, организм у нее был очень здоровый.
Не возникло и серьезного кровотечения - значит, по счастью, не были задеты крупные сосуды. Ну а когда эти опасности остались позади, сердце продолжило свою работу. Ведь его функция - равномерно сокращаться и расслабляться. Иголки, "вросшие" в мышечную ткань, этому не мешали. Известны случаи, когда, например, во время неудачного выстрела на охоте дробь попадает в сердечную мышцу. И человек продолжает беззаботно жить с этими дробинками в сердце. Ничего сверхъестественного в этом нет.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 11008

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...