В Барселоне в возрасте 89 лет скончался выдающийся политический и спортивный деятель Хуан Антонио Самаранч, в 1977–1980 годах работавший послом Испании в СССР, а с
С
Корреспонденту «Труда» удалось дозвониться до Виталия Смирнова, в 1990–2001 годах занимавшего пост главы Олимпийского комитета СССР, а потом России.
- Нахожусь на обследовании в мюнхенской клинике, и вот сейчас взял билет и в четверг лечу в Барселону. Я очень тяжело воспринял весть о кончине Самаранча. Совсем недавно для своих лет он был очень бодрым человеком, но болезнь в последнее время подкосила. Церемония прощания состоится в 18.00 в соборе Барселоны.
Я познакомился с Самаранчем в 1971 году, когда меня избрали в МОК, Вспоминаю 1977 год, когда его назначили послом. И первое, что он сделал, — приехал к нам в оргкомитет Олимпиады и спросил: «Виталий, что я могу для вас сделать, чтобы Олимпиада была подготовлена наилучшим образом?» Впрочем, Иван Антоныч — именно так мы его звали в узком кругу друзей — продемонстрировал свою любовь идеалам спорта, еще не доехав до Москвы — в Шереметьево. Встречать нового испанского посла МИД отправил большую официальную делегацию, и там меня с членом МОК Константином Андриановым поставили в дальний конец шеренги. Но Самаранч, вопреки протоколу, демонстративно начал приветствия советских чиновников с меня и Андрианова.
— На каком языке вы с Самаранчем разговаривали?
— На английском. В 1971 году английский и немецкий он знал хуже, чем испанский и французский. Но, несомненно, он напряженно работал над языком, и в
А жена Самаранча Мария Тереза научилась говорить на русском почти как на родном. Вообще у них прекрасная семья — интеллигентная, аристократичная, и в то же время все очень просты, доброжелательны в общении, включая и его детей, которые сейчас заняты крупным бизнесом и плотно сотрудничают со спортивными организациями. Сам Самаранч любил говорить: Москва, Россия — моя вторая родина. Он объездил нашу страну. И потом на посту главы МОК очень часто — 26 раз — приезжал в СССР и Россию.
— В Москве у вас практических советов спрашивал?
— Он сам прекрасно разбирался в людях. Был на редкость эрудированным и находчивым человеком. Притом что не имел специального дипломатического образования, сумел добиться прогресса в двусторонних
— Правда, что он дружил с Сальвадором Дали?
— Он умел находить общий язык с людьми из разных кругов, из разных профессий, национальностей. С великим испанским художником его связывали и коммерческие проекты, и большое взаимное уважение. Возглавив в 1968 году испанский спорт, Самаранч привлекал своего великого
— Насчет Дали не знаю, но уверенно могу сказать: Самаранч дружил с нашим художником Ильей Глазуновым,- рассказывает «Труду» заместитель генсека ОКР Александр Ратнер. — Он хорошо знал творчество Глазунова еще до 1977 года, и по приезде в Москву сразу захотел побывать в мастерской художника. Я как единственный испаноговорящий работник оргкомитета
— Какие еще предпочтения в искусстве у него были?
— Будучи президентом крупнейшего банка у себя в Испании, он велел своим подчиненным посещать все выставки работ молодых художников и покупать хотя бы по одной картине. Живописцы таким образом становились знаменитыми не только у себя на родине, но и за рубежом. А для работников банка те картины стали выгодным вложением капитала, потому что стоимость работ возрастала многократно. В России он часто ходил в театры, особенно любил балет «Жизель».
Мог скататься в Ленинград ради
— Когда Самаранч начал «коммерческий переворот» в МОК, у него появились недруги?
— Любая революция имеет противников. Предшественники Самаранча Эвери Брендаж и лорд Килланин тоже ведь представляли элиту общества. Их окружение критиковало Самаранча за «нарушение идеалов». Но сами они со своими идеалами дошли до того, что казна МОК была пуста, а в большой спорт не шли профессионалы. Несмотря на дружеские чувства к нему, Самаранча порой принимали в штыки и советские руководители. Но, хотя «бизнес» у нас тогда был ругательным словом, Самаранч легко договаривался с руководителями различных структур, в том числе и идеологами КПСС.
Показательный пример. Приехав в Москву в 1977 году, он на первый же форум демократических сил пригласил Долорес Ибаррури и все руководство испанской компартии, которая находилась в изгнании и подполье, хотя сам представлял собой крупный капитал. Но тем самым он расположил к себе и руководство СССР и для своих испанцев продемонстрировал стремление к гражданскому миру в своей стране. А в МОК Самаранч создал такую систему генерирования денег, от которой выиграли все. Хотя работать ему всегда было нелегко. Например, в мае 1984 года, узнав о нашем бойкоте
— Сам Самаранч спортом увлекался?
— В юности занимался боксом и футболом, но больше успеха достиг в хоккее на роликовых коньках. Я же познакомился с ним, когда ему было под 60. Тогда он везде возил с собой набор тренажеров, прикреплял их в номере гостиницы и подолгу выполнял упражнения. Когда ему уже было за 60, работая в швейцарской резиденции МОК, он научился на лыжах ходить и преодолевал довольно большие дистанции. Так что являл и своим личным примером образец здорового образа жизни.
И главное. При всем своем величии и грандиозности масштабов работы, он оставался очень простым, душевным человеком. При необходимости ему можно было позвонить в любое время суток, и он не отказывал в помощи, несмотря на всю нашу большую разницу в возрасте и статусе.
Досье
Хуан Антонио Самаранч, почетный президент МОК
Родился 17 июля 1920 года в Барселоне в семье текстильного промышленника. Умер 21 апреля 2010 года.
С 1977 по 1980 год — Чрезвычайный и Полномочный Посол Испании в СССР и Монголии. Был выбран президентом МОК в канун
Король Испании присвоил Самаранчу титул маркиза. 16 июля 2001 года избран почетным пожизненным президентом МОК. Является кавалером орденов многих стран, в том числе и России (орден Дружбы народов и орден Почета).
Жена Мария Тереза Сализакс скончалась 16 сентября 2000 года. Сын — Хуан Антонио (член МОК). Дочь — Мария Тереза.
