Труд: Хуан Антонио Самаранч: «Мое сокровенное желание — видеть, как дети ходят в школу и в спортивные залы, а не стреляют из автоматов или мучаются в лагеря

Главная Спорт 00:22 23 Апреля 2010 4024

Хуан Антонио Самаранч: «Мое сокровенное желание — видеть, как дети ходят в школу и в спортивные залы, а не стреляют из автоматов или мучаются в лагеря

Друзья Хуана Антонио Самаранча — «Труду»

Настенко Георгий

Напечатать

В Барселоне в возрасте 89 лет скончался выдающийся политический и спортивный деятель Хуан Антонио Самаранч, в 1977–1980 годах работавший послом Испании в СССР, а с 1980-го по 2001-й руководивший Международным олимпийским комитетом.

С 20-летнего возраста Самаранч успешно работал в крупном бизнесе (банковское дело и легкая промышленность), а в 26 его включили в состав МОК, где он развил кипучую деятельность. Не будет преувеличением сказать, что именно Самаранч спас олимпийское движение от финансового краха, а многие виды спорта сделал привлекательными для крупного капитала, доступными для миллионов болельщиков и имеющими возможность для материального стимулирования самых успешных атлетов.

Корреспонденту «Труда» удалось дозвониться до Виталия Смирнова, в 1990–2001 годах занимавшего пост главы Олимпийского комитета СССР, а потом России.

- Нахожусь на обследовании в мюнхенской клинике, и вот сейчас взял билет и в четверг лечу в Барселону. Я очень тяжело воспринял весть о кончине Самаранча. Совсем недавно для своих лет он был очень бодрым человеком, но болезнь в последнее время подкосила. Церемония прощания состоится в 18.00 в соборе Барселоны.

Я познакомился с Самаранчем в 1971 году, когда меня избрали в МОК, Вспоминаю 1977 год, когда его назначили послом. И первое, что он сделал, — приехал к нам в оргкомитет Олимпиады и спросил: «Виталий, что я могу для вас сделать, чтобы Олимпиада была подготовлена наилучшим образом?» Впрочем, Иван Антоныч — именно так мы его звали в узком кругу друзей — продемонстрировал свою любовь идеалам спорта, еще не доехав до Москвы — в Шереметьево. Встречать нового испанского посла МИД отправил большую официальную делегацию, и там меня с членом МОК Константином Андриановым поставили в дальний конец шеренги. Но Самаранч, вопреки протоколу, демонстративно начал приветствия советских чиновников с меня и Андрианова.

— На каком языке вы с Самаранчем разговаривали?

— На английском. В 1971 году английский и немецкий он знал хуже, чем испанский и французский. Но, несомненно, он напряженно работал над языком, и в 1980-х годах по-английски говорил намного лучше, чем при нашем первом знакомстве. К 1980 году он неплохо освоил русский. Во всяком случае с посольскими работниками бытовые вопросы легко решал на русском языке. Выступая в программе «Время» с обращением к телезрителям, он демонстрировал добротное знание русского. Но когда я с ним обсуждал серьезные организационные и политические проблемы, ему удобней было это делать на английском.

А жена Самаранча Мария Тереза научилась говорить на русском почти как на родном. Вообще у них прекрасная семья — интеллигентная, аристократичная, и в то же время все очень просты, доброжелательны в общении, включая и его детей, которые сейчас заняты крупным бизнесом и плотно сотрудничают со спортивными организациями. Сам Самаранч любил говорить: Москва, Россия — моя вторая родина. Он объездил нашу страну. И потом на посту главы МОК очень часто — 26 раз — приезжал в СССР и Россию.

— В Москве у вас практических советов спрашивал?

— Он сам прекрасно разбирался в людях. Был на редкость эрудированным и находчивым человеком. Притом что не имел специального дипломатического образования, сумел добиться прогресса в двусторонних испанско-советских отношениях намного больше, чем любой из его коллег. Ведь он начинал с нуля. Самаранч прехал в Москву в качестве посла через 40 лет после разрыва дипломатических отношений. Но на удивление быстро ему удалось организовать всю инфраструктуру резиденции. Посольство Испании находилось на улице Палиашвили (сейчас Малый Ржевский), а наш Спорткомитет — в Скатертном переулке, всего 150 метров ходьбы. На многие свои мероприятия он часто нас приглашал и вообще всегда демонстрировал свою любовь к большому спорту. Именно Самаранч содействовал приходу профессионалов в олимпийский спорт. Олимпийское движение именно под его руководством стало самым популярным в мире. При нем впервые женщины стали работать на ответственных постах в МОК.

— Правда, что он дружил с Сальвадором Дали?

— Он умел находить общий язык с людьми из разных кругов, из разных профессий, национальностей. С великим испанским художником его связывали и коммерческие проекты, и большое взаимное уважение. Возглавив в 1968 году испанский спорт, Самаранч привлекал своего великого земляка-художника к культурным программам Олимпиад и даже брал на себя смелость критиковать выполненные заказы и заставлять переделывать картины.

— Насчет Дали не знаю, но уверенно могу сказать: Самаранч дружил с нашим художником Ильей Глазуновым,- рассказывает «Труду» заместитель генсека ОКР Александр Ратнер. — Он хорошо знал творчество Глазунова еще до 1977 года, и по приезде в Москву сразу захотел побывать в мастерской художника. Я как единственный испаноговорящий работник оргкомитета Олимпиады-80 неоднократно выполнял роль переводчика Самаранча. Как член исполкома МОК Самаранч часто приходил в оргкомитет оказать нам помощь — так мы близко познакомились. И к себе в резиденцию он постоянно приглашал не только политиков, но и людей искусства, спорта.

— Какие еще предпочтения в искусстве у него были?

— Будучи президентом крупнейшего банка у себя в Испании, он велел своим подчиненным посещать все выставки работ молодых художников и покупать хотя бы по одной картине. Живописцы таким образом становились знаменитыми не только у себя на родине, но и за рубежом. А для работников банка те картины стали выгодным вложением капитала, потому что стоимость работ возрастала многократно. В России он часто ходил в театры, особенно любил балет «Жизель».

Мог скататься в Ленинград ради какого-то культурного события. Архитектор Сантьяго Калатрава именно с подачи Самаранча стал всемирно известным, и потом ему поручали самые грандиозные проекты, включая стадион в Афинах. Жена Самаранча Мария Тереза, по его же словам, «за него выполняла в Москве социально важные функции». Когда он не успевал, именно она принимала у себя людей из мира культуры, занималась благотворительностью. Умела превратить официозные мероприятия в милые дружеские встречи.

— Когда Самаранч начал «коммерческий переворот» в МОК, у него появились недруги?

— Любая революция имеет противников. Предшественники Самаранча Эвери Брендаж и лорд Килланин тоже ведь представляли элиту общества. Их окружение критиковало Самаранча за «нарушение идеалов». Но сами они со своими идеалами дошли до того, что казна МОК была пуста, а в большой спорт не шли профессионалы. Несмотря на дружеские чувства к нему, Самаранча порой принимали в штыки и советские руководители. Но, хотя «бизнес» у нас тогда был ругательным словом, Самаранч легко договаривался с руководителями различных структур, в том числе и идеологами КПСС.

Показательный пример. Приехав в Москву в 1977 году, он на первый же форум демократических сил пригласил Долорес Ибаррури и все руководство испанской компартии, которая находилась в изгнании и подполье, хотя сам представлял собой крупный капитал. Но тем самым он расположил к себе и руководство СССР и для своих испанцев продемонстрировал стремление к гражданскому миру в своей стране. А в МОК Самаранч создал такую систему генерирования денег, от которой выиграли все. Хотя работать ему всегда было нелегко. Например, в мае 1984 года, узнав о нашем бойкоте лос-анджелесской Олимпиады, прилетел в Москву и пытался спасти ситуацию. В наших верхах ему отказали. Но в дальнейшем Самаранч ради важных дел сумел перешагнуть через личные обиды. И первый же официальный визит после Игр 1984 года нанес именно в Москву.

— Сам Самаранч спортом увлекался?

— В юности занимался боксом и футболом, но больше успеха достиг в хоккее на роликовых коньках. Я же познакомился с ним, когда ему было под 60. Тогда он везде возил с собой набор тренажеров, прикреплял их в номере гостиницы и подолгу выполнял упражнения. Когда ему уже было за 60, работая в швейцарской резиденции МОК, он научился на лыжах ходить и преодолевал довольно большие дистанции. Так что являл и своим личным примером образец здорового образа жизни.

И главное. При всем своем величии и грандиозности масштабов работы, он оставался очень простым, душевным человеком. При необходимости ему можно было позвонить в любое время суток, и он не отказывал в помощи, несмотря на всю нашу большую разницу в возрасте и статусе.

Досье

Хуан Антонио Самаранч, почетный президент МОК

Родился 17 июля 1920 года в Барселоне в семье текстильного промышленника. Умер 21 апреля 2010 года.

С 1977 по 1980 год — Чрезвычайный и Полномочный Посол Испании в СССР и Монголии. Был выбран президентом МОК в канун Олимпиады-80.

Король Испании присвоил Самаранчу титул маркиза. 16 июля 2001 года избран почетным пожизненным президентом МОК. Является кавалером орденов многих стран, в том числе и России (орден Дружбы народов и орден Почета).

Жена Мария Тереза Сализакс скончалась 16 сентября 2000 года. Сын — Хуан Антонио (член МОК). Дочь — Мария Тереза.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8435

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...