ИННА ЧУРИКОВА: МУЖ СНОВА ЗАМЕТИЛ ВО МНЕ АКТРИСУ

Главная Жизнь 01:01 23 Сентября 2006 2010

Она из той редкой категории актрис и женщин, кого годы делают только лучше, блистательнее, ярче! Легко перешагивая один за другим критические возрастные барьеры, только и знает, что пополняет свою коллекцию прекрасных ролей в Ленкоме, кино, антрепризах. У

Садчиков Михаил

Напечатать

- Инна Михайловна, как же вам удается сохранять столь блистательную форму?
- А у меня имеется книжка калорий. Частенько открываю ее и читаю: "Суп харчо. 890 калорий". Нет, это не моя еда! Допустим, предлагают мне в кафе отведать щи - я сразу в книжечку!.. Впрочем, нет, я уже опытная, знаю, что мне не рекомендуется, а что подойдет и без книжки. И еще одна маленькая хитрость: всегда порцию делю на две части. Одна часть - не моя!
- Но если все-таки нестерпимо захотелось харчо?
- Нестерпимо? Тогда можно! Но - только половину тарелки. А еще лучше - треть...
- А в тренажерный зал заходите?
- У меня дома есть какие-то тренажеры, они не пылятся, но тренировками себя не изнуряю, не мучаю. У меня есть свой цикл упражнений, и я его делаю. Ничего особенного, просто он удобный для меня.
- Многие актеры любят повторять, что так урабатываются на сцене, что им уже не до гимнастики, не до тренажеров...
- Нет, все-таки надо и, помимо сцены, собой заниматься... Есть у меня свой парикмахер, модельер. Это совершенно нормально.
- Что вас радует в жизни, кроме творчества и близких людей?
- Радуют солнечный день, птицы, кошки... Вообще я считаю, что надо радоваться всему! И быть счастливой. Утром просыпаться с этим состоянием души. Мне бывает так неприятно, когда люди все время жалуются. Да, я понимаю, что многим очень трудно живется. Тем не менее надо как-то переключаться, заставлять себя верить в то, что трудности пройдут, они временные, а ты столько времени потратишь на недовольство, брюзжание... Вот такую установку я себе и даю! Вот если бы еще не терять близких...
- Правду говорят, что когда вы в московском ТЮЗе работали, то очень сексуально играли зверюшек? Вас даже попросили поубавить пыл...
- Я тогда играла Лису. Она была в трусах и сидела в кусте. Продумывая роль, я поняла, что Лиса к зайчику близко подойти не может. Потому что, если близко, - тогда хочется съесть! И когда я подходила близко, то у меня естественно возникал аппетит. Я облизывалась, слюнки текли... А педагогическая часть, которая была призвана блюсти нравственность то ли актеров, то ли зрителей, решила, что я чересчур сексуальна. У меня это был ввод, первый спектакль в десять утра, сразу после Нового года. И когда мне сказали: "Слишком сексуально!", то я растерялась, потому что слова-то такого не слышала! Но я, хоть убей, не знала, как иначе играть...
- Художественная правда победила!?
- Победила. Меня лишили роли! А я очень серьезно к ней готовилась - даже в зоопарк ходила, наблюдала за поведением зверей, придумала танец своей Лисы и песню пела.
- Слова, случаем, не помните?
- Почему же не помню? "Сегодня ровно десять лет, как я в лесу живу, ко мне сегодня на обед я волка приглашу..."
- Но Бабу-ягу у вас в ТЮЗе никто не смог отнять! Ведь именно благодаря этой роли вы познакомились со своим будущим мужем...
- Конечно, моя жизнь сложилась бы как-то по-другому, если бы не появился Глеб. А так я, мучившаяся своей ненужностью, бессмысленностью того, чем занимаюсь, не удовлетворенная собой беспредельно, вдруг начала верить, что могу намного больше того, что во мне до сих пор видели. Это великое ощущение: в тебя поверили! Спасибо Глебу! А он увидел меня действительно случайно, по ТВ, в роли Бабы-яги! Молодой режиссер "Ленфильма" решил, что именно я смогу сыграть главную роль санитарки Тани Теткиной в фильме "В огне брода нет". Оставалось самое трудное: убедить чопорный советский худсовет, что Чурикова способна сыграть не только Бабу-ягу и непутевых дурочек, но и лирическую героиню, в которую без памяти влюбился красноармеец Алеша Семенов.
- Вы когда-то дружили с Фаиной Раневской, учились у нее и актерскому мастерству, и жизненной мудрости... А есть ли сейчас у вас подруги среди нового поколения актрис?
- Очень люблю Галю Тюнину. Мы с ней познакомились на съемках сериала "В круге первом". Она удивительная, талантливая, умница. Мне очень нравятся Чулпан Хаматова, Дина Корзун... Да многие. Я не согласна с точкой зрения, что актерское поколение мельчает. О сериалах, конечно, всерьез говорить не приходится, но в кино есть замечательные молодые девушки и ребята. Недавно я посмотрела картины молодых режиссеров: "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова и "Эйфорию" Ивана Вырыпаева. Талантливые молодые люди!
- Хотели бы у них сняться?
- Но они снимают уже другое кино. Свои герои, другое поколение...
- Господи, неужели и Чурикова чувствует себя "другим поколением"?!
- Нет, не чувствую себя "другой". Но я не представляла себе, что сейчас действительно есть такие герои, как у Серебренникова, как в фильме "Коктебель" Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского. Не просто инфантильные, а абсолютно опустошенные молодые существа. Просто какая-то ботва!
- А что, собственно, могло вырасти в эпоху дикого капитализма?!
- Но ты же еще и индивидуально развиваешься! Не только время тебя формирует, но и ты сам во времени себя формируешь. Ведь человек ставит какие-то задачи и цели перед собой в той единственной жизни, что дана ему Господом!
- Есть у вас такая роль, с которой жалко было расставаться, когда спектакль сходил с афиши?
- Безумно жалко было терять роль в спектакле "Sorry", где мы играли вместе с Николаем Петровичем Караченцовым. Для нас это был очень важный спектакль. Мы много импровизировали, и, мне кажется, Колечка там был замечательный. Другой такой драматической роли у него не знаю. Он там настоящий, глубокий, драматический актер. Вообще я по нему на сцене очень тоскую, очень жаль, что теперь нет этого спектакля...
- Спектакль сняли с репертуара Ленкома или просто закрыли?
- Закрыли. Не могу ни с кем играть после Коли. Это очень близко, по-живому...
- Что ваше сердце подсказывает, есть у Караченцова шанс вернуться на сцену?
- Я верю в это.
- Но ведь в "Городе миллионеров" Караченцова сменил Геннадий Хазанов!
- Это была инициатива Марка Анатольевича Захарова. Он меня долго уговаривал. Хазанов пришел, посмотрел наш спектакль... Вы знаете, я подумала: раз Захаров так уговаривает возродить спектакль - так тому и быть. Потому что ушел из жизни Олег (знаменитый главный художник Ленкома О.Шейнцис. - М.С.), а "Город миллионеров" был его поразительным сооружением с дивными декорациями. Конечно, я разговаривала с Людой Поргиной (актриса, жена Н.Караченцова. - М.С.), и мы сняли все вопросы. Если с Колечкой все будет хорошо, значит, будем играть!
- Инна Михайловна, над чем сейчас работаете?
- Есть несколько пьес, - надо выбрать. Хочется взять такую историю, чтобы, как говорится, сердце переворачивалось. Это всегда трудно. И в кино сейчас тоже "прицеливаюсь" к нескольким проектам.
- А над чем господин Панфилов работает?
- Слава Богу, господин Панфилов наконец снова заметил меня как актрису. Вдруг ему снова захотелось со мной поработать...
- Под вашим влиянием, давлением?
- Не знаю, под чьим. Я на него не влияю в этом смысле. У Глеба какая-то своя история, и он делает то, что ему самому нужно сделать. Но вот сейчас хочет поработать со мной над одной из пьес Островского.
- У вас по-прежнему много предложений в кино, театре, антрепризах?
- Приглашают. Вот позвали в одну телевизионную историю. Ну как этот жанр называется, где еще за кадром публика смеется?
- Ситком!
- Ну да, вот туда! Я даже задумалась...
- Надолго?
- Пять дней думала.
- Целых пять дней! Такие деньги хорошие предлагали?
- Да, был такой момент. Но через пять дней все-таки отказалась. И не пожалела. Проект этот, кстати, оказался не из удачных и продержался в эфире недолго. Недавно предложили сняться в кино по одной из хороших пьес. Но принесли сценарий, и мне он как-то не приглянулся, да и режиссера я не знаю. В общем, решила: лучше отдохнуть! Поехала в Италию...
- Всех денег не заработаешь?
- Даже дело не в деньгах. Это всегда сложный момент. Однажды я отказалась сниматься у Паши Чухрая, а потом очень переживала.
- Почему же отказались?
- Какие-то у меня сомнения были. Как потом выяснилось, напрасные.
- У вас такая завидная судьба... Интересно, а у вас возникало желание что-то изменить в своей жизни, подкорректировать?
- Конечно, я хотела бы сделать что-то по-другому. Это так же, как и в театре, - можно сыграть спектакль по-другому, что-то изменить. Хотя к работе ты относишься очень ответственно, а живешь порой спонтанно, эмоционально, не рассудочно. А хочется как-то мудрее жить! И, знаете, я очень доверчивая, меня до сих пор можно обвести вокруг пальца, хотя все равно какой-то рентген во мне включается, помогая избегать многих ошибок.
- Инна Михайловна, чем вы гордитесь?
- Ну и вопрос... Чем же я горжусь?
- Может, орденом или медалью?
- Нет их у меня. Хотя что-то, конечно, есть, но я точно не припомню, что... Как Фаина Георгиевна Раневская говорила: "похоронные принадлежности"... Конечно, я так не думаю... Чем же горжусь? Знаете, я чувствовала себя чрезвычайно счастливой, когда я родила сына. Вдруг мир для меня открылся заново.
- А сейчас вы гордитесь сыном (он - известный ресторатор. - М.С.)?
- У него сложная, интересная жизнь, он ищет, у него много проблем. Я за него очень переживаю, я его очень люблю. Ну вот "люблю" - это слово точнее, чем "гордость"!

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 23550

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...