Труд: "НИКОГДА НЕ СМОГУ СЕБЕ ЭТОГО ПРОСТИТЬ..."

Главная Жизнь 01:01 23 Декабря 2006 170

"НИКОГДА НЕ СМОГУ СЕБЕ ЭТОГО ПРОСТИТЬ..."

Спаситель многих пациентов, выживших благодаря ее искусству, профессор Наталия Сергеевна Королева, дочь легендарного Главного конструктора, с гордостью показывает мне удивительный домашний музей, занимающий просторную комнату в ее большой квартире в центр

Головачев Виталий

Напечатать

Но и сама Наталия Сергеевна - человек неординарный. Хирург экстра-класса, она на протяжении 40 лет делала сложнейшие операции на легких, творила, как сказал мне один из медиков, буквально чудеса. В общей сложности на ее счету несколько тысяч хирургических вмешательств... В 1974-м за разработку реконструктивных операций на трахее и бронхах была удостоена Государственной премии СССР. Сегодня читает лекции студентам (вот уж действительно повезло им!), ведет семинары в Московской медицинской академии имени И. М. Сеченова. Несколько лет назад написала книгу о Сергее Павловиче, которая читается на одном дыхании. Новый трехтомник выйдет через пару недель, 12 января, когда страна отметит столетний юбилей Королева.
Моя собеседница не скрывает возраст (71 год), но выглядит значительно моложе. Природа сохранила ей красоту, энергию, увлеченность работой, жизнью. Во время беседы она не уходила от острых вопросов.
- Наталия Сергеевна, мировая слава отца помогала вам или же в какой-то мере осложняла жизнь?
- До января 1966-го, когда Сергей Павлович умер на операционном столе, фамилия Главного конструктора была строжайшим образом засекречена. Никто - ни мои сослуживцы на работе, ни соседи - не знали, чем занимался отец. А когда все стало известно, я уже была оперирующим хирургом, о квалификации которого судят по результатам. Больные шли не к дочери Королева, а к специалисту. Мне очень нравилась моя работа, о ней я мечтала еще со школьной скамьи. А вот карьера по административной линии абсолютно не привлекала. Когда в 1982-м мне предложили стать заведующей отделением торакальной хирургии в Центре хирургии я, несмотря на настойчивые уговоры, не согласилась...
- Так что ваше знакомство с академиком Александром Александровичем Вишневским, другими известными людьми...
- Никак не сказалось на моей карьере. А что касается второй части вопроса, то даже не представляю, как может слава отца осложнять жизнь дочери. Я горжусь тем, что сделал Сергей Павлович для страны, для всего мира, и с радостью писала книги о нем, собирала экспонаты для посвященного ему домашнего музея, где, между прочим, можно проводить очень интересные экскурсии.
- Когда вы последний раз виделись с Сергеем Павловичем?
- За несколько недель до его смерти. В декабре 1965-го, вечером в воскресенье, мы втроем - Вадим (первый муж Наталии Сергеевны. - В. Г.) и я вместе с трехлетним Андрюшей - приехали к отцу и Нине Ивановне (вторая жена Королева. - В. Г.) в Останкино, в двухэтажный домик, который позже стал музеем. Отец любил внука, больше всего и говорили о нем. Потом Сергей Павлович провожал нас до калитки. Я тогда и представить не могла, что это станет нашей последней встречей.
- В своей книге вы рассказываете о тяжелых переживаниях, связанных с разводом родителей. Два прекрасных человека, искренне любивших друг друга, не чаявших души в 13-летней дочке, решили, как это ни горько, разойтись, "предпочтя семье работу". Да разве есть что-то выше личного семейного счастья?
- Оказывается, есть, и такое происходит во многих семьях, причем, увы, не так уж редко. И для мамы, хирурга Божьей милостью, и для отца, увлеченного фантастической идеей покорения космического пространства, работа была не просто средством зарабатывания денег, а делом всей жизни. В 1946-м мы с мамой приехали к отцу в Германию, где он был в командировке, изучал ракетную технику побежденной страны. Вскоре отсутствие любимой работы стало для мамы невыносимым. Отец, как всегда, был страшно занят, с трудом урывал время для общения с семьей. Мне было интересно посмотреть незнакомую страну - Берлин, Пенемюнде, сказочные виды Саксонской Швейцарии под Дрезденом, остров Узедом, Бляйхероде... А мама тосковала по операционной. И мы уехали обратно в Москву.
После завершения зарубежной командировки отец с мамой жили в 12-метровой комнате на Конюшковской. А я - у бабушки на Октябрьской, потому что вторая комната на Конюшковской была конфискована после ареста отца во время массовых репрессий, и там поселили чужую семью из четырех человек. На дорогу в Подлипки, где работал отец, уходило много времени. И весной 1947-го ему предоставили там однокомнатную квартиру. Но мама туда не поехала, потому что ежедневно добираться на электричке в Москву, а потом обратно было невозможно. А расстаться со скальпелем она не могла. Так оба они, сильные личности, крупные специалисты каждый в своей области, предпочли семье работу. Мама не смогла стать тенью отца, даже несмотря на сильную любовь к нему. Это была подлинная драма для всех нас. Я ведь почти все время жила у бабушки и мечтала: вот окончу школу и буду наконец-то с родителями... А тут развод. Для меня это был шок.
- Василий Павлович Мишин, соратник, а потом преемник Королева, ставший в 1966-м Главным конструктором, рассказывал мне, что Сергей Павлович очень переживал запрет, наложенный вашей мамой на встречи с отцом...
- Да и для меня это было очень горько. В детстве я любила папу даже больше, чем маму. Хотя знала его только по фотографиям. Отца арестовали в 1938-м, когда мне было три года, освободили в 1944-м. Вернулся он в 1945-м и вскоре уехал в Германию... Как я была счастлива, когда там мы были все вместе! Но после развода мама запретила встречаться не с отцом, а с его второй женой Ниной Ивановной. Я не могла ослушаться мамы, которую обожала и не хотела огорчать.
Наши встречи с отцом (он приезжал на дачу или в квартиру на Октябрьской вместе с Ниной Ивановной) были тогда редкими и короткими. Вскоре острота обиды прошла, я его по-прежнему любила и страдала. Когда в январе 1957-го отец отмечал 50-летие и прислал за мной машину, я металась по комнате, надевала свое лучшее платье, потом снимала его, опять надевала... Но так и не поехала. Никогда не смогу себе этого простить.
В 1961-м я вышла замуж, переехала в коммуналку на Малой Бронной и стала считать себя самостоятельным человеком. Вот тогда и сказала маме, что хочу видеться с отцом, намерена приезжать к нему, несмотря на то, будет там Нина Ивановна или нет. А когда отца не стало, я даже поехала к Нине Ивановне. Всем тогда было очень тяжело...
- Масштаб личности Королева поражает. Какие черты его могли бы выделить вы?
- Когда речь идет о такой многогранной личности, дать характеристику в нескольких словах очень трудно. Назову лишь некоторые качества Сергея Павловича. Преданность делу, несгибаемая воля, целеустремленность, мужество, смелость, умение смотреть вперед. Он обладал неординарным организаторским талантом, исключительной работоспособностью. Да, характер у него был нелегкий. Отличался вспыльчивостью, мог быть жестким, чрезвычайно требовательным. Но одновременно хочу подчеркнуть присущее ему чувство справедливости, заботу о людях, с которыми работал. Королев-руководитель не боялся спорить с начальством, был принципиален, твердо отстаивал свое мнение. А дома был гостеприимным хозяином, вел себя просто и непринужденно.
- Почти все летчики и космонавты в какой-то мере суеверны, стараются соблюдать определенные ритуалы. На космодроме, например, с первых полетов был заведен обычай: улетающие космонавты должны сделать кое-что "под хвост ракеты", проще говоря, помочиться на дорожку. Это правило соблюдалось в течение десятилетий и после смерти Королева. Как относился к приметам сам Сергей Павлович?
- Это для него не было, понятно, фетишем, но некоторые традиции старался не нарушать. Например, всегда носил в кармане две копеечные монетки "на счастье". Очень расстроился, когда 5 января 1966-го, собираясь в больницу на операцию, не смог найти их, хотя долго искал. На запуск старался ездить в одном и том же "счастливом" костюме.
- Любил ли кино, книги, музыку?
- В кино ходил редко, хотя кинотеатр "Космос" был в двух шагах от его дома. И телевизор включал нечасто. Иногда брал в Госфильмофонде ленты и смотрел с Ниной Ивановной кино дома. Любил стихи (сам в детстве писал их), классическую музыку, читал фантастику. Но времени на все это было очень мало - 12- 14 часов длился его рабочий день. Бывал и в театре, но редко удавалось увидеть спектакль целиком. То задерживался на работе, и они с Ниной Ивановной приезжали ко второму действию, то после антракта говорил, что пора бы ехать домой.
- По официальной версии засекречивание имени и фамилии Главного конструктора было вызвано соображениями государственной безопасности. Мне говорили, что Королев в глубине души переживал свою "анонимность"...
- Мы с ним на эту тему не говорили, но, думаю, это действительно было ему обидно.
- Сергей Павлович очень расстроился, когда умер Сталин. "Так нестерпимо больно на сердце, в горле комок, и нет ни мыслей, ни слов, чтобы передать горе, которое нас всех постигло", - писал он Нине Ивановне. Трудно объяснить, как мог такой глубокий, умный, масштабный человек горевать о смерти "вождя" после массовых репрессий, которые обрушились в том числе и на него? Можно ли было не видеть все те пороки "империи лжи", когда люди говорили одно, думали другое, делали третье? Как мог он не понимать бесчеловечность строя, который диссиденты называли "лагерным социализмом"?
- По-видимому, тогда он думал, что Сталин не причастен к массовым репрессиям. После доклада Хрущева на ХХ съезде партии, конечно, на многое открылись глаза. Но вообще-то до ареста Сергей Павлович искренне верил в светлое коммунистическое завтра. Он всегда оставался настоящим патриотом своей страны.
- Не секрет, что Сергей Павлович нравился женщинам, были публикации на эту тему...
- Да, отец был привлекательным мужчиной, сильной личностью, обладал некоей магией, которая притягивала женщин. Они любили его, и он увлекался ими. Некоторые имена мне известны. Но я никогда ни в книге, ни в интервью не буду рассказывать о них, хотя мне предлагали написать такую главу. Даже великие исторические деятели имеют право на личную жизнь. И после смерти нехорошо оглашать эти страницы, не предназначенные для чужих.
- Расскажите о своей семье...
- Семья у нас большая. Трое моих взрослых детей. Андрей, 44 года, - доктор медицинских наук, профессор кафедры травматологии и ортопедии Университета дружбы народов. Его 18-летняя дочь Ксения учится в Италии на дизайнера, на днях приехала в Москву на каникулы. У Андрея есть еще сын Павел, учится в третьем классе.
Моему второму сыну Сергею 40 лет. Он окончил МВТУ имени Баумана, инженер. Сейчас занимается предпринимательством в строительной сфере. У него две дочки: Наташа - студентка третьего курса Московской медицинской академии и третьеклассница Аня.
Моя дочь Мария, как и я, врач. Она подарила мне самую младшую внучку - пятилетнюю Леночку.
12 января в день рождения Сергея Павловича мы всегда собираемся вместе. Трое детей, пятеро внуков - это такое счастье!
- О чем вы мечтаете, что загадываете на Новый год?
- Пожелание простое: чтобы все мои родные были здоровы и всем сопутствовала удача. Этого желаю и читателям "Труда".

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 18992

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...