Крупнейшие частные компании страны — «Русал», СУЭК, АФК «Система», «Норильский никель», «Соллерс», FESCO и «Ренессанс Капитал» — объединились против законопроекта Минфина о контролируемых иностранных компаниях (КИК), который проходит общественные обсуждения. Бизнесмены подготовили поправки в законопроект, которые полностью меняют его концепцию. Позицию крупного бизнеса поддерживают Торгово-промышленная палата, РСПП и «Деловая Россия».
Готовящийся закон должен стать главным инструментом в уже развернутой кампании за прозрачность офшорного бизнеса. Такая борьба ведется нынче во всем цивилизованном мире, но в России она может принять наиболее суровые формы. Предложенный Минфином законопроект вводит новую для России формулировку КИК (контролируемые иностранные компании) и обязывает юридические лица и граждан, в существенной степени (от 10% уставного капитала) владеющих иностранным бизнесом в офшорах, сообщать об этом в отечественные налоговые органы. А также платить налоги с нераспределенной прибыли от таких бизнесов.
Предприниматели официально не могут возражать против таких требований — уплата налогов во всем мире считается «священной коровой», а неуплата — тяжким преступлением. Но российские магнаты пытаются «запрятать черта в детали». Для начала пытаются доказать, что раскрытие информации о имеющихся офшорных активах следует применять лишь к крупным долям в иностранных бизнесах — от 50% и выше. Если доля ниже, объясняют протестанты, то у акционера окажется недостаточно прав для исполнения требований: ему просто могут не дать первичную отчетность для передачи отечественной налоговой службе.
Бизнесменов поддерживают эксперты ТПП: «В большинстве стран ЕС данные записей учетных регистров составляют конфиденциальную информацию компании, — говорят они. — Возможны ситуации, когда мажоритарный акционер не будет заинтересован в раскрытии информации какому-то одному акционеру». А отвечать за непредоставление этих данных перед контролирующими органами будет ни в чем не повинный российский акционер.
Причем, ответственность может быть суровой: Следственный комитет объявил, что хочет прописать в Налоговом и Уголовном кодексах прямой запрет на «злоупотребление правом в сфере налогообложения». Срок будет грозить, в частности, и за оптимизацию налогов через вывод прибыли в офшор. То есть любой российский предприниматель, участвующий в каком-либо офшорном бизнесе, может стать уголовным преступником — просто за «недонесение» о делах своих мажоритарных партнеров, про которые ничего не знает.
Бизнесмены возражают и против предлагаемой методики создания списков «черных офшоров», бизнес с которыми россиянам не рекомендуется. Минфин хочет получить право самостоятельно создавать различные перечни офшоров: в том числе таких, для кого Россия намерена применять правило КИК. Бизнес хочет, чтобы офшорный список был единым и составлялся не Минфином, а правительством, причем для попадания в список новых офшоров должны быть установлены четкие критерии.
По мнению крупного бизнеса, если документ отдать в прямое ведение Минфина, ведомство сможет менять содержимое своим внутренним приказом, что создаст «высокий уровень неопределенности для налогоплательщиков». Другими словами, бизнес тем самым открыто выразил недоверие Минфину, усомнился в его честности и непредвзятости.
Финансисты тоже не верят в честность и открытость бизнесменов. Именно потому законопроект Минфина обязывает российских владельцев платить налоги с зарубежных бизнесов от 10-процентной доли, но сообщать о владении офшорным бизнесом даже в том случае, если доля составляет всего лишь 1%. «Чиновники боятся, что собственники начнут дробить доли владения, и хотят иметь исчерпывающую информацию о любом, даже самом малом бизнесе за рубежом», — говорят эксперты. В свою очередь не желающие расставаться с офшорами бизнесмены утверждают, что сообщение информации о долях в 1% приведет к дополнительному административному обременению.
И так далее. Споров много, а смысл один: власть хочет знать все о своих не самых бедных согражданах — бизнес не желает делиться ни информацией, ни тем более налогами с уже выведенных и размещенных на зарубежных счетах сумм. Тем более что Следственный комитет хочет дополнить Налоговый кодекс статьей, запрещающей уклонение от налоговой обязанности или снижение ее размера, то есть оптимизацию. СКР предлагает прописать в кодексе прямое запрещение «злоупотреблений правами в части налогообложения».
Остается добавить, что за рубежом некоторые способы налоговой оптимизации считаются легальными, хотя и агрессивными: например, перечисление процентов по ссудам в офшор. То есть может получиться принципиальное разночтение: в Европе — добропорядочный бизнесмен, в России — уголовный преступник. А устраивать регулярные бизнес-амнистии, освобождая тюрьмы от отечественных предпринимателей, вряд ли получится.
