Рыбаки быстро подняли трал и ударились в бега. Командир патрульного судна передал по рации приказ: "Судам "Мыс Докучаева" и "Алексей Чириков" застопорить ход!" Двигатели ревели, оставляя за кормой высокий бурун, но расстояние между судами не сокращалось. Погоня длилась несколько часов.
Лишь после того как АН-72, поднявшийся с камчатского аэропорта Елизово, настиг сейнеры, они застопорили ход. Трюмы оказались полны минтая. Комиссия Северо-Восточного регионального управления пограничной службы разбирается, имелось ли разрешение на лов.
Подобные случаи сегодня не редкость. О том, что происходит в отрасли, мы беседуем с заместителем председателя Государственного комитета РФ по рыболовству Леонидом Холодом.
- Леонид Иванович, как бы вы оценили состояние дел в рыбной промышленности?
- Положение в отрасли соответствует состоянию российской экономики. Это относится и к промысловому флоту, и к перерабатывающим предприятиям, управленческой структуре. Государство утратило важные рычаги управления рыбным хозяйством, попытки их восстановить который год сводились в основном к смене руководящих кадров. А неблагоприятные экономические условия не позволяли ни одну из здравых идей реализовать в полной мере.
- Сегодня в морской экономической зоне России число промысловых судов вдвое превышает допустимый уровень. Как это могло случиться?
- В СССР был огромный рыбохозяйственный комплекс - едва ли не самый крупный в мире. Мы забрасывали сети практически во всех регионах Мирового океана. После распада страны большая часть флота досталась России. Приватизация привела к созданию многочисленных компаний, которые уже не могли организовать дальние экспедиции и вести промысел вдали от родных берегов.
Но проблема "избыточного" флота - далеко не единственная. Большинство наших судов сильно изношены, многие устарели. Лет через пять количество способных выйти на промысел судов резко сократится, и мы не сможем взять даже ту рыбу и морепродукты, которые есть поблизости, в водах нашей экономической зоны. Поэтому очень остро стоит вопрос обновления флота. Как известно, один из самых эффективных рычагов - лизинг, то есть долгосрочная аренда судов с последующим выкупом. Но беда в том, что у нас в ходу практика аренды судов, принадлежащих иностранным, а не отечественным компаниям. Это ввергает рыбаков в кабалу, заставляет их расплачиваться с хозяином судна лучшими морепродуктами. Самое поразительное, что огромное число работающих по такой схеме судов - российские, только купленные и оформленные через оффшорные фирмы.
- Что же выталкивает рыбаков в оффшоры?
- Несовершенство механизмов кредитования и налогообложения. Госкомрыболовство предлагает наделять льготными промысловыми квотами отечественные предприятия, строящие свой флот на российских верфях. Следует также всемерно способствовать лизинговым операциям с судами отечественной постройки.
А запретительные или карательные меры, не подкрепленные экономическими рычагами, лишь увеличат размеры браконьерского промысла. Сегодня в мире не менее 30 процентов морепродуктов добывается незаконным путем.
- Одной из мер борьбы с этим злом у нас объявлена продажа на аукционах квот на добычу морских биоресурсов.
- Торговля квотами - это продажа не будущего улова, а лишь права на добычу. Нам надо стремиться к продаже на портовых и бассейновых аукционах не виртуальной, а реально выловленной рыбы, как это делается в мире.
Аукционы, прошедшие в этом году, дали кое в чем положительный результат. Так, в федеральный бюджет поступило 5,8 миллиарда рублей - на миллиард больше, чем планировали. Торги позволили определить более или менее реальную цену биоресурсов, выявили платежеспособность рыбопромышленников. Но из-за невозможности рассрочки платежа и недостатка свободных оборотных средств большое число рыболовецких колхозов и небольших береговых добывающих предприятий не смогли участвовать в аукционах. Кроме того, они "оттянули" часть средств из региональных бюджетов. Поэтому не только профессиональные рыбаки, но и представители некоторых субъектов Федерации выступили против проведения "рыбных" торгов.
- Помню, рыбаки Северо-Курильского района заявляли, что их вообще оставили без работы. И они просто были вынуждены нарушать установленные правила промысла.
- В этом районе в основном добывают морского гребешка, от этого промысла на 70 процентов зависит местный бюджет. Между тем квоты на добычу гребешка были полностью выставлены на аукцион. А район беден, и у рыбаков вряд ли хватило бы денег даже на то, чтобы приехать в Москву, не говоря уже об участии в торгах.
- Но аукционы будут продолжаться. Как же быть небольшим компаниям, которые не смогут на равных конкурировать с крупными рыбопромышленниками?
- Да, аукционы будут проводиться, но в усовершенствованном виде. Наше ведомство выдвинуло ряд предложений, которые переданы в правительство. Мы убеждены, что нельзя продавать на аукционах все 100 процентов квот. Даже на самые дорогие, валютоемкие морепродукты вроде краба, креветки или гребешка от 20 до 30 процентов квот надо распределять среди небольших предприятий, занимающихся прибережным ловом. Иначе от нас так и будут "уплывать" не только морепродукты, но и рабочие места, налоги, социальные выплаты, вконец разрушится береговая инфраструктура. А квоты на низколиквидные биоресурсы - бычки, акулы, скаты, песчанки, которые не были проданы на аукционах и даже полностью не выбирались все последние годы, видимо, вообще не следует выставлять на торги.
Кроме того, мы предлагаем проводить по одним и тем же лотам два закрытых аукциона - один для российских рыбаков, второй - для иностранных фирм. Ведь большинству отечественных компаний трудно конкурировать с иностранцами. С другой стороны, аукционы показали: наши рыбаки переплачивали за квоты по сравнению с прошлым годом, иностранцы же внесли сумму даже меньше той, которую наш бюджет получал ранее, когда торговля квотами административно регулировалась.
Что касается сроков, то проводить аукционы надо хотя бы на месяц раньше начала лова. Значит, первый аукцион по квотам на 2002 год должен состояться в конце этой осени. Иначе повторится весенняя ситуация с крабами и минтаем, когда продажа квот на эти виды промысла состоялась через три месяца после начала путины. По сути, устроители торгов не оставили рыбакам выбора, и некоторые вышли на промысел без разрешения.
- Бюрократическая машина всегда работает со скрипом и, боюсь, ваши предложения еще долго будут "гулять" по столоначальникам...
- Но до каких пор наступать на те же грабли? Нам слишком дорого обходится бюрократическая волокита. Когда проводили первый аукцион по продаже квот на добычу крабов, на японский рынок его уже поступило 14 тысяч тонн. Выловлен был краб в наших водах и, думаю, ясно, каким способом. В этой связи мы серьезно обеспокоены, что медленно продвигается правительственное решение об установлении общих допустимых уловов. Без этого невозможно утвердить квоты и начать их распределение, в том числе и на аукционах.
- Львиная доля даров моря, добытых в нашей экономической зоне, идет мимо российского берега прямиком за кордон. Причем продается, как правило, сырье. Разве у нас нет уже перерабатывающих предприятий?
- В зарубежных портах примут рыбу без особых формальностей. У нас же дня три будут держать на рейде, пока десятки контролеров не проверят, что у тебя там за минтай в трюме. После чего эта рыба будет продана по цене вдвое ниже, чем, к примеру, в Японии... Пока наши правила обработки судов не станут соответствовать западным стандартам - так и будет продолжаться.
Нашим перерабатывающим предприятиям сложно конкурировать на мировом рынке из-за низкого качества жести, красок, упаковки. Правда, определенные сдвиги тут есть. Одна московская фирма купила на Шикотане развалившийся рыбокомбинат и приводит его в соответствие с современными параметрами. Но главная проблема переработки - это недостаток сырья, а он вызван неразвитостью инфраструктуры рыбного рынка. Поэтому Государственный комитет РФ по рыболовству подготовил предложения для стимулирования поставок нашей рыбы на наш берег, в том числе через развитие систем сбыта продукции. Я уверен, что эта задача нам по силам.
09:26
Сны мечты в Нью-Дели
