Город (по крайней мере то, что удалось увидеть) практически не изменился. Кварталы, районы, улицы развалин и руин. На перекрестках все те же привычные блокпосты из бетонных чушек, настороженные военные. Светофоры, дорожная разметка, гаишники - это в далеком прошлом. Но есть и нововведение: слева и справа от блокпостов появились обнесенные колючей проволокой проходы для граждан.
В свое время по городу было много объявлений типа: "Продается дом", "Продается гараж"... Сейчас недвижимость в дефиците...
По всему Грозному - вездесущие торговки, которые продают с придорожных прилавков сладости и воду. Продвинутость чеченцев в деле уличной торговли - просто потрясающая. Точно такие же торговые точки приходилось видеть и в довоенной мирной жизни, и в самые горячие дни первой войны - в середине января 1995-го. И не где-нибудь, а чуть ли не в двух шагах от площади Минутка, где шли особо тяжелые бои. Только покупатели были все время разные. Боевики, потом военные. Снова боевики и снова военные...
Вот сейчас в Грозном женщины опять бойко торгуют. Есть даже, смотрю на прилавки, по сезону арбузы. Цены на товар, между прочим, ниже московских. Местный юмор: над мини-базарчиками при въезде в Грозный висят таблички: ГУМ, ЦУМ...
Прохожих мало. Хотя беженцы-горожане начинают в свой Грозный-калеку из лагерей в Ингушетии активно возвращаться. Даже очередь на переселение в восемь с лишним тысяч человек возникла. Основная проблема для возвращенца - не пенсия и не пособия. Их выплачивают. И не продукты: людей ими снабжают. И даже, наверное, не постоянные перестрелки - горожанам, прошедшим через две войны, к ним не привыкать. Главное - найти работу. Где ее взять, если хозяйство практически не действует? Есть, правда, такой вариант. Под городом за десятилетия утечек с местного нефтеперегонного завода скопилось море (это не "образ") в сотни и сотни тысяч тонн горючего. Пробурил скважину метров на тридцать - и качай топливо.
Вот только своей воды в городе нет. Газ имеется, электричество функционирует, а помыть руки, попить чайку - головная боль. Воду привозят, как в осажденную крепость. Сейчас пытаются наладить водопровод, но тут столько вопросов... Трубы и коллекторы изрешечены снарядами и пулями, водозаборы разбиты...
...Больше стало на дорогах транспорта. И это тоже по-своему удивительно. В республике нет ни одной бензозаправочной станции. Торговля подозрительным горючим, как и торговля импортными шоколадками, водой и сигаретами - все с рук. Из трехлитровых банок и канистр. С подпольным топливным бизнесом борются. "Левые" мини-заводы, перегоняющие ворованную нефть в третьесортный бензин, то и дело взрывают (по официальным данным- до 50 за сутки!), а они появляются вновь. Машину, груженную нефтью, арестуют, а на хозяина заведут уголовное дело. Хотя без исключений не обходится. При мне первый заместитель командующего объединенной группировкой в Чечне генерал-майор Александр Сысоев разбирался по телефону с таким случаем. Поймали с нефтью, насколько я понял, руководителя местного совхоза. Генерала на том конце провода спрашивали, что делать? Александр Николаевич вынес такой вердикт: "Если просто своровали - наказать, если везли "левое" горючее на уборку зерновых - отпустить". И уже нам: "Воруют нефть все!"
Другое дело - если перевозят бензин. С ним проще. Водитель в этом случае всегда может сказать, что купил топливо у случайного продавца. И его, скорее всего, отпустят с миром.
В городе уже кое-где работают магазины, парикмахерские, бани, но нет ни одного кинотеатра. Вспоминаю американцев: заняв Кабул, они сразу стали крутить для горожан художественные фильмы...
Православный храм на проспекте Ленина до сих пор не восстановлен. Хотя на Пасху службу возле него провели.
Ночью город, как и все последние годы, не освещается. И замирает, вздрагивая от перестрелок, до утра. Сколько бандитов обитает в Грозном, сказать сложно. Есть цифра: 500 - 700 человек. Тот же генерал Сысоев уверен, что, сколько бы их ни было, повторить операцию по захвату Грозного они не смогут: "Поверьте мне, я тогда сам драпал от боевиков... Шатой пыталась недавно взять банда человек в 30. Милиционеры отбились. Мы потом провели расследование. В группу боевики набрали и случайных людей - заплатили по полтысячи: "Ты иди, мол, постреляй..." Идейных борцов не осталось. Мы сами слышали по радиоперехвату, как кто-то из криминальных главарей убеждал: "Убей хоть бабку..."
* * *
Техники на военной базе в Ханкале много, но не так все-таки, как прежде. Исчезли железнодорожные вагончики, в которых раньше жили журналисты. Сейчас представителей пишушей и снимающей братии могут разместить при Доме правительства. У милиционеров, к которым мы приехали в гости, на базе есть даже кафе. Выбор в нем в принципе тот же, что и у торгующих бабулек в Грозном. Вода, пиво, соки... В холодильнике еще и торт. Правда, выясняется, что он "замораживается" под день рождения заведующей военной точкой общепита.
"Зачистки", - уверяют служивые, - в прошлом. Не зачистки, а проверки с участием работников прокуратуры, представителей местных властей и духовенства... Так и запишите".
При штабе есть специальный стенд для столичной прессы. В числе других выставлен и наш "Труд". Правда, трехдневной давности: газеты доставляют с оказией вертолетами из Моздока. В свое время вертушки летали только парами. Но это правило давно отменили.
На доске объявлений в Ханкале висит подробный многостраничный приказ по объединенной группировке. В лагере запрещается праздношатание в ночные часы, громкие разговоры. Отдельный пункт связан с ведением боевых действий. "Запрещается отдавать приказ: "...не оставлять никого в живых"...
* * *
Мирная жизнь в Грозном - понятие условное. Везут нас в город в автобусе с задернутыми черными занавесками на окнах, чтобы с улицы было не видно, кто в машине. Пытаюсь откинуть, чтобы смотреть на дорогу. Один из сопровождающих нас "собровец" вежливо, но твердо просит: "Нельзя!" Впереди автобуса едут два бронированных "уазика" с бойцами из Архангельского СОБРа, вооруженными автоматами с подствольниками, специальными снайперскими винтовками, ножами, гранатами. На машинах установлено оборудование (с таким раньше не приходилось сталкиваться), позволяющее перехватывать радиосигнал к фугасу, если его где-то возле дороги установили боевики. Минная война заставила искать средства против терактов. Эх, если бы пораньше такое изобретение появилось в войсках...
На обочине шоссе из Грозного в Аргун кое-где стоят, как и стояли, очень серьезные таблички: "мины"... Но с дороги сходить и без этого нет никакого желания.
...Сзади нас идет еще одна машина сопровождения - "Урал", похожая на броненосец. Перед капотом стальные сварные листы, словно нос корабля, предохраняющие радиатор от осколков и пуль. Вместо обычного деревянного кузова - эдакий бронированный домик с бойницами, окошечками из пуленепробиваемых стекол. И сработан он не умельцами, а по специальному заказу на военном заводе. Тоже техническое порождение чеченской войны. В доте на колесах стоят и сидят наготове автоматчики - омоновцы из Чувашии. Служат парни в мобильном отряде, задача которого - охранять грузы, сопровождать колонны или, как сейчас, - группу журналистов. Один из наших ангелов-хранителей - милиционер Виталий Агеев из Чебоксар. В Чечне уже четвертый раз. Первый раз приехал в командировку еще в 2000-м. И пошло...
- Вы знаете, -делится впечатлениями, - спокойнее в Грозном не стало...
За рулем "броненосца" водитель с Петровки, 38, Олег Николаев. На сиденье рядом не набор гаечных ключей, а личный АКМ. Так надежнее. В Чечне Олег уже полгода, до "дембеля" - неделя. Пока колонна стоит, вспоминает, как однажды во время такой же поездки по городу на отряд напали боевики: "Пробили бак и двигатель. Но я сумел-таки вывезти машину с людьми из-под обстрела".
- Не боитесь по улицам разъезжать?
- Каждый день об этом, что ли, думать? - философски отвечает собеседник.- Как тогда работать? Самое сложное в нашей службе - не падать духом.
- Стакан не помогает?
- Мне с такой машиной нельзя. Она же, дура, - 13,5 тонны весит. Тут только зевни...
Прогулка на военных "такси" по городу продолжается недолго. Дальше "вечных" развалин Октябрьского района нас по городу в целях безопасности решили не везти. Хозяевам виднее. Правда, нам, пассажирам, разрешили ненадолго выйти из автобуса. Бойцы охраны при этом, как во время боевой операции, рассыпались вдоль дороги, взяв под прицел ближайшие руины. Никаких разговоров, шуток. Все внимание - развалинам. И команда: "Быстрее в автобус!" Это уже для нас.
На одной из стен разрушенного дома, мимо которого проезжаем, так и осталась намалеванная черной краской надпись: "Русские, сдавайтесь. Вы окружены, сопротивление бесполезно".
* * *
С вертолета хорошо видно, как в полях идет уборка зерновых: вовсю работают комбайны, выкрашенные в защитный зеленый цвет. Ростовчане еще ранней весной отправили чеченским селянам новую технику. Издали комбайны цвета хаки похожи на какие-то странные военные машины. Слава Богу, это не так. Вице-премьер правительства республики Али Алавдинов заявил, что Чечня в этом году полностью обеспечит себя хлебом. Неужели мир возвращается?
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
