КРУГОВАЯ ОБОРОНА
Найти в Гудермесе резиденцию главы республики Ахмада Кадырова и дом правительства оказалось нетрудно.
- Иди прямо через бывший парк, - объяснил первый встречный, - а там увидишь...
Действительно, вскоре я наткнулся на первую линию обороны. Поперек улицы уложены бетонные блоки, висит дорожный знак, запрещающий проезд. Рядом прохаживаются два автоматчика в камуфляжной форме. Пешеходы протискиваются между блоками и спиралью Бруно, уложенной сверху. Стражи порядка, казалось, не обращают на них внимания - идут себе, ну и пусть идут.
- Даже документы не проверяют, - удивился я. Но оказалось, что все еще впереди. На следующем КПП старший лейтенант Архангельского спецназа Алексей Уткин не только тщательно осмотрел мои "верительные грамоты", но и внес мою фамилию в какой-то журнал. После чего я оказался на небольшой площади, где собралось десятка три мужчин. Впереди вновь бетонные блоки, опутанные спиралью. За ними виднелись бойницы дотов с чернеющими стволами пулеметов, укрытые маскировочной сеткой. А дальше, за высокой каменной стеной, два трехэтажных здания. Окна верхнего заложены мешками с песком. От одного вида этих сооружений на душе становилось как-то тревожно. Успокаивало только беззаботное поведение толпившихся вокруг людей. Они оживленно говорили о чем-то друг с другом, смеялись, курили.
Вскоре и я почувствовал себя как дома. Помня о редакционном задании - рассказать, как идет восстановление хозяйства республики, я вознамерился встретиться с премьером Станиславом Ильясовым или хотя бы с кем-нибудь из его замов. С тем и отправился в бюро пропусков. Там миловидная женщина объяснила, что пропуск она выпишет, если на меня поступит заявка.
- От кого заявка?
- От того, к кому вы хотите пройти.
- Но как мне с ним связаться?
Вопрос повис в воздухе.
- Там, на площади, видели - люди стоят? - сжалилась заведующая бюро пропусков. - Идите туда. Кто-нибудь будет входить в здание правительства, передадите с ним записку. Возможно, вас и примут.
Я добросовестно останавливал и тех, кто входил через блокпост на территорию правительственных зданий, и тех, кто выходил оттуда, но результат был нулевой. В общественной приемной в конце концов мне разрешили воспользоваться телефоном. Увы, секретарши в приемных, словно сговорившись, отвечали стереотипной фразой: имярек сейчас занят, перезвоните часа через два. Через два часа тот же голос невозмутимо сообщал, что шеф уехал по делам и сегодня не вернется.
Единственный за два дня ответ получил я из пресс-службы правительства. Узнав о цели моего приезда, на другом конце провода после паузы поинтересовались: "А откуда у вас сведения, что хозяйство Чечни восстанавливается? Мы этого пока не наблюдаем". Вот и весь разговор.
- Зря теряете время, - объяснил мне хорошо осведомленный в здешних порядках человек. - Не будут они с вами встречаться. У нас давно сложилось убеждение, что представители СМИ едут сюда с целью либо опорочить армию, либо оболгать чеченский народ.(!)
В официальном правительственном органе - газете "Гумс" накануне было опубликовано заявление журналистов Чеченской республики. Вот несколько строк из него: "Мы выражаем протест в связи с крайне тенденциозным освещением событий, происходящих в Чечне, некоторыми центральными СМИ и особенно телевидением - как наиболее мощным и эффективным средством воздействия на сознание людей..."
Добавлю, что почти все остальные материалы газеты посвящены одной теме - беспределу, который якобы осуществляют федеральные силовые ведомства в отношении мирного населения Чечни.
Пишу об этом так подробно, поскольку убежден - именно позиция правительственных чиновников Чеченской республики, их нежелание разговаривать является благодатной питательной средой для различных слухов, легенд, домыслов, великое множество которых довелось мне услышать за эти дни.
ЗАЛОЖНИК КАВКАЗСКОГО ГОСТЕПРИИМСТВА
К вечеру первого дня пребывания на земле, опаленной войной, я сделал для себя неприятное открытие - в Гудермесе нет гостиницы. Как, впрочем, нет ее и в Грозном. Забота о ночлеге здесь - дело самих приезжающих. Мне, однако, повезло. Во время ужина в кафе за мой столик сели трое чеченцев. Трудно сказать, что их привлекло в моей персоне - возможно, "лицо славянской национальности". Разговор, во всяком случае, завязался очень скоро. Узнав, что я из Москвы, собеседники поинтересовались, что у нас слышно о Джохаре Дудаеве.
- Так ведь он же убит давно, - удивился я.
Чеченцы обменялись понимающими улыбками:
- У нас другие сведения. Говорят, он живет в Москве, и живет неплохо.
Такая "информированность" была подкреплена подробностями о том, под какой фамилией живет сейчас бывший полководец чеченской армии, о том, что дача у него чуть ли не в Барвихе, и какой масти лошадь подарил ему Борис Ельцин. Оказывается, даже серьезные, взрослые люди здесь порой верят сказкам. Что уж говорить о жителях далеких горных селений?
Стоило мне спросить, где здесь можно снять квартиру на ночь, как все трое тут же предложили свои услуги.
- У меня большой дом, - сказал Аманди, - места хватит. И живу я не далеко.
Дом у Аманди Мадиева действительно оказался просторный, рассчитанный на большую семью. Но выглядел он пустым. Дети уехали на заработки - жить на что-то надо. Маленькие внук и внучка жить остались у Аманди с супругой. Жена работает, как она выразилась, в "бюджетной сфере". Денег платят мало, но хоть что-то приносит домой. Это обстоятельство, как я понял, постоянно давит на самолюбие Аманди.
- Я мужчина, - говорил он, - сижу без копейки уже шесть лет. Машину продал, все, что можно, продал. Как можно так жить? Гость приехал - на стол нечего поставить. Когда же это кончится?
Хозяйка тем временем накрывала на стол - лепешки и чай. Правда, вскоре в дом пришли друзья Аманди. Принесли бутылку коньяка и холодное мясо.
- Знаем, что у Аманди нет ничего, - объяснил мне один из них, - а гостя надо угощать.
За столом разговор крутился вокруг одной темы: когда закончится война и когда будет работа? Ругали и боевиков, и "федералов", которые никак не могут зачехлить ружья. Видно было: смертельно эти люди устали от такой жизни.
На рассвете меня разбудил грохот орудий. При залпах дом слегка вздрагивал.
- Не дали поспать? - участливо спросила жена Аманди, которая уже хлопотала на кухне. - А мы привыкли. Поначалу тоже просыпались, особенно дети.
- Боевиков, видимо, обнаружили, - высказал я предположение. - Террористов уничтожают.
- Каких террористов? - махнула она рукой. - "Боевые" себе зарабатывают. Если бы они по боевикам стреляли, то давно бы всех уничтожили.
Большинство жителей Чечни, как мне говорили, уверены, что федеральные силы правопорядка намеренно затягивают конфликт, чтобы и дальше получать здесь повышенную зарплату.
НА ПЕПЕЛИЩЕ РАСТЕТ НЕ ТОЛЬКО БУРЬЯН
В одном из интервью глава правительства Чечни Станислав Ильясов сказал: "Я бы никогда не согласился возглавить правительство, если бы не имел ясного представления о путях решения проблем, стоящих перед Чеченской республикой". А важнейшая из них сегодня - накормить народ. Гуманитарный кусок оказался горек для людей, чей характер отличается обостренным чувством независимости. Потому и реальные черты нынешнего возрождения республики сегодня можно пока увидеть только в сельскохозяйственном секторе экономики.
Я решил ехать в хозяйства, именуемые здесь госхозами. Общественный транспорт в Чечне практически отсутствует. Зато любой владелец частной машины доставит вас, куда скажете. Были бы деньги.
У центрального рынка, где обычно собираются "извозчики", я без труда нашел желающего подзаработать. Едва выехали на автотрассу Ростов - Баку, как пришлось притормозить.
- Опоздали мы, - сказал водитель, - надо было раньше проскочить. Теперь будем тянуться до поворота.
Впереди медленно двигался грузовик, в кузове которого установлены спаренные крупнокалиберные пулеметы. По обочинам шли солдаты с миноискателями и собаками.
- Автотрассу проверяют, чтобы мин и фугасов не было, - пояснил водитель.
На полевом стане госхоза "Гумс" механизаторы ремонтировали трактора. Рамзан Бимурзаев и Адам Ибрагимов пытались оживить "Беларусь". Один трактор стоял на высокой горке, словно на пьедестале.
- Как он там оказался? - спрашиваю.
- Народная смекалка, - говорит, улыбаясь, Бушту Бимурзаева, управляющая отделением. - Пусковых двигателей нет, завести трактора невозможно. Мы сами насыпали эту горку. Один трактор оставляем наверху. Пока катится вниз - заводится. Остальные запускаем с буксира.
Изношенность техники, отсутствие запчастей заставляют здешних земледельцев придумывать такие вот "новшества". Тем не менее главный агроном Хусаин Канаев рассказал, что осенью посеяли озимые на площади 860 гектаров. Под весенний сев подготовили почву на 550 гектарах. Но поставки семян задержались. Ячмень обещают дать лишь через пару дней. А сроки сева уже ушли.
- Самая большая беда - комбайны, - говорит Хусаин Канаев. - Есть два старых "Дона". Только на ремонт потребуется около сотни тысяч рублей. Денег, естественно, нет. Если не дадут новых комбайнов, - подытожил главный агроном, - половину урожая потеряем.
Работать на здешней земле не только трудно, но и опасно. В госхозе "Автуринский" Шалинского района двое трактористов подорвались на мине. Саперов мало, не успевают разминировать поля, а земледельцы не хотят упустить время для сева. Проблема эта особенно остро стоит в предгорных районах. Порой дело доходит до скандалов с военными. В Кунчаловском районе пришлось наблюдать такую картину. В кабинете директора госхоза "Ахкинчу-Борзой" Исы Умарова военные в камуфляжной форме вели беседу на повышенных тонах.
- Если разрешите людям выйти на это поле, - говорил один из них, - мы вас арестуем и отдадим под суд.
- Поймите же вы наконец, - поддержал его второй. - Мы несем ответственность за жизнь ваших людей. Вся ваша клубника не стоит одной человеческой жизни...
- У нас два гектара клубники, - объяснил мне директор. - Сейчас ее надо прополоть, иначе сорняки забьют, урожая не получим. Я же обещал людям раздать выращенные ягоды. Они бы их продали и хоть какие-то деньги получили. А военные, - Умаров кивнул в сторону садившихся в "уазик" офицеров, - не пускают нас на поле. Говорят, есть угроза обстрела. Когда же покончат с этими бандитами?
Провожая меня в этот город, мои новые знакомые - чеченцы без тени улыбки инструктировали, как надо вести себя.
- Галстук обязательно сними, - говорили они, - рубашку расстегни пошире. Старайся быть там, где больше людей. Но без надобности ни с кем не заговаривай.
Осмотрев меня, чеченцы сделали вывод:
- Ничего. Если будешь молчать - сойдешь за нашего.
14:58
Инновации вместо рутины
