Ровно 34 года назад, 28 мая 1987 года, на Большом Москворецком мосту средь бела дня приземлился спортивный самолетик. Из кабины «Сессны» выбрался паренек и тут же стал раздавать автографы, позировать перед фотокамерами туристов. Это были его 15 минут славы. После чего сотрудники КГБ арестовали нарушителя воздушного пространства Матиаса Руста, пролетевшего над советской территорией больше тысячи километров. Разразился грандиозный скандал.
Конечно, это был шок. Немецкий пилот-любитель надсмеялся над могучей советской ПВО, да еще в такой праздник — День пограничника. Наказания посыпались незамедлительно: должностей лишились министр обороны Сергей Соколов, главком войсками ПВО Александр Колдунов и около 300 генералов и офицеров. Пошли анекдоты про переименование Красной площади в Шереметьево-3, а поэт Игорь Иртеньев отозвался ироничными строками: «Ероплан летит германский — / Сто пудов сплошной брони. / От напасти басурманской, / Матерь Божья, сохрани!».
Вспоминает президент Международного некоммерческого партнерства «Безопасность полетов», а в то время начальник Главного управления воздушным движением СССР Валерий ШЕЛКОВНИКОВ:
— Мы в составе делегации МГА и Минобороны прибыли во Францию на заседание Европейской группы авиационного планирования ИКАО. Уже в Париже в газете видим карикатуру: на куполах храма Василия Блаженного — антенны радиолокаторов, а на площади разлегся медведь в прострации... Назавтра руководитель финской делегации предложил нам встретиться и сообщил, что они весь день искали пропавший самолет, направлявшийся, как было указано в полетном листе, из Хельсинки в Стокгольм. После набора высоты «Сессна» вдруг исчезла с радаров. Искали ее до тех пор, пока мировые агентства не сообщили о сенсационной посадке Руста на Красной площади.
В переданной мне записке финны утверждали: Руст обманул службы воздушного движения и пограничников, снизившись до 150 метров, где его не видели локаторы. Получив записку, мы тут же отправились в наше посольство в Париже. Но в Москве уже грянула буря...
По мнению полковника запаса Олега ГАПОТЧЕНКО, в 1988-1993 годах служившего в должности замначальника штаба радиотехнических войск ПВО страны, реакция была чрезмерно жесткой. Год спустя случился похожий инцидент, который прошел практически незамеченным: другой немецкий пилот, Ник Шнайдер на таком же самолете, нарушив госграницу, приземлился в аэропорту Батуми и улетел безнаказанным. Первым лицам государства по горячим следам были предложены неотложные меры усиления сил и средств в приграничной полосе, однако реакции не последовало. Видимо, в истории с Рустом военные оказались заложниками внутриполитических интриг в Кремле, нужен был лишь повод...
Границы СССР не раз испытывались на прочность — на юге, севере, Дальнем Востоке. Особенно частыми были инциденты в Закавказье. Именно там 28 ноября 1973 года капитан Геннадий Елисеев таранил самолет ВВС Ирана, ценой своей жизни пресек полет нарушителя. А 21 июня 1978 года четыре вертолета ВВС Ирана долетели аж до Ашхабада, пока перехватчики МиГ-23 не сбили три вертолета (одному удалось уйти).
В том же 1978-м, 20 апреля, в районе Кольского полуострова нашу границу пересек пассажирский Воеing 707 южнокорейской авиакомпании KAL. После безуспешных попыток принудить самолет к посадке командование ПВО отдало приказ истребителю открыть огонь. Лайнер-нарушитель совершил вынужденную посадку на лед озера Корпиярви в районе города Кемь. Погибли два пассажира, несколько человек получили ранения.
Ну а потом случилась большая трагедия: 1 сентября 1983 года в воздушное пространство СССР зашел южнокорейский Boeing 747, который был сбит советским истребителем. Погибли 269 человек. СССР окрестили «империей зла», гонка вооружений вышла на новый виток (помните СОИ и «звездные войны»?).
На внеочередной сессии ИКАО было принято дополнение к третьей статье Чикагской конвенции «О международной гражданской авиации», которое запрещало сбивать гражданские самолеты вне зависимости от того, над территорией какого государства они оказались. Вскоре в СССР вышел приказ министра обороны, где запрещалось открывать огонь на поражение по пассажирским и легкомоторным самолетам — следовало их лишь принуждать к посадке...
Все это во многом объясняет, почему Матиас Руст 28 мая 1987 года долетел до Москвы, до Красной площади. Командиры объединений и соединений ПВО к той весне стали заложниками принятых решений, ибо процедура принуждения к посадке нарушителя госграницы однозначно не определена и сегодня.
— ЧП с Матиасом Рустом показало: надо создавать более эффективную военно-гражданскую систему управления воздушным движением, области аэронавигации между гражданскими и военными. Полет Руста дал толчок созданию Федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства, — говорит Шелковников. — Увы, нынче эта система тоже дает сбои. Так, недавно из Индии через Казахстан следовал в Чикаго боинг, который целых полтора часа летел без связи с нашими наземными службами аэронавигации Западной Сибири и ее севера. Возможно, это была очередная проверка. Наверняка не последняя...
