Труд: У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ

Главная Жизнь 01:01 28 Июля 2007 191

У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ

Самое трудное на войне - прекратить беспорядочное, паническое отступление. Такое, как летом 1942 года, когда немцы разгромили Юго-Западный и Южный фронты и устремились к Волге. Положение было отчаянным, даже хуже кошмара первых месяцев войны. Тогда у бойц

Луканин Михаил

Напечатать

Но останавливать фашистов было надо. Любой ценой. И вот тогда, ровно 65 лет назад, вышел знаменитый приказ N 227 за подписью наркома обороны СССР Сталина. Этот суровый и даже жестокий документ получил название "Ни шагу назад!" Такие слова были в этом приказе. Но не самые главные, не самые звучные. А главное, этим приказом насаждалась железная дисциплина в войсках - стоять насмерть против врага. Умирай в окопе, но не дрогни. Иначе тебя убьют свои. Те, кто рядом или сзади.
Приказ N 227 звучал как набат. Процитируем: "Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами... Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором.
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам... После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн. населения, более 80 млн. пудов хлеба в год и более 10 млн. тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину...
Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв".
Ни до, ни после приказа N 227 не появлялось у нас документа за подписью Верховного главнокомандующего, где бы так пронзительно была обрисована ситуация - до проклятий гибнущего народа в адрес армии. Этим же приказом вводились штрафбаты и загранотряды. Что это было? Излишняя жестокость или жесткая логика войны? На эту тему военные историки и публицисты яростно спорят по сей день. Если смотреть шире - благодаря или вопреки Сталину мы одержали великую Победу? Однозначного ответа на этот вопрос нет. И не может, как мне кажется, быть в принципе, поскольку и у сталинистов, и у антисталинистов имеются свои неопровержимые аргументы. Вступать в этот спор не имеет смысла. Будем опираться на факты, на воспоминания очевидцев воплощения в жизнь знаменитого приказа. Один из них - ныне покойный фронтовой ответственный редактор "Красной звезды" Давид Ортенберг. Я поинтересовался, как главная военная газета отреагировала на приказ N 227. Вот что сказал Давид Иосифович:
- Приказ был зачитан всем в действующей армии, но не публиковался. Его, кстати, впервые обнародовали в 1987 году. Но я, конечно, знал о нем. "Красной звезде" было велено завуалированно пропагандировать его положения. Одним из первых откликов стал очерк Ильи Эренбурга "Стой и победи!" В ней рассказывалось о лейтенанте, который все время повторял: "Убьют так убьют. Я смерти не боюсь". Эренбург его немножко поправил: "Ты должен быть готов к смерти - на то война. Но ты должен думать не о смерти - о победе. Россия говорит каждому из своих солдат: "Я хочу, чтобы ты жил. Стой и победи!". Это было по тем временам смело: открыто говорить о сохранении жизни, о России".
Да, пропагандистская машина Советского Союза работала во всю мощь, чтобы растолковать солдатам смысл приказа N 227. Не дремали и чекисты. Они были обязаны ежедневно докладывать, как в войсках воспринят приказ "Ни шагу назад!" Воспринимали по-разному. Вот, скажем, докладная записка одного из особых отделов Сталинградского фронта на имя заместителя народного комиссара внутренних дел Абакумова "О реагировании личного состава частей и соединений на приказ Ставки N 227" от 14/15 августа 1942 года. В ней сначала приводятся положительные высказывания. К примеру, старший лейтенант 809-го стрелкового полка Кудряшов сказал, что "приказ исключительно правильный. Отступать довольно. Будем упорно оборонять каждый метр нашей Родины". А далее: "Красноармеец Демихов в частной беседе высказался, что фашизм все равно победит. Остается одно - сдаваться". И резолюция: "Данные о вражеской деятельности Демихова документируются, после чего он будет арестован".
О своем отношении к приказу N 227 мы попросили высказаться наших современников
Владимир КАРПОВ, Герой Советского Союза, писатель:
- Я отбывал наказание в штрафной роте на Калининском фронте. Меня туда направили как раз после приказа N 227. А посадили по печально знаменитой, "антисоветской" 58-й статье - за то, что много болтал, когда был курсантом военного училища. Действительно, штрафников посылали на самые трудные участки. Но точно в таком же положении находились и обычные подразделения. Мы воевали бок о бок. В штрафники мог загреметь любой. Провиниться на фронте очень легко. Например, заклинило винтовку - уже уголовно наказуемое деяние. Но я бы не сказал, что особисты так уж свирепствовали. Чем ближе к передовой, тем человечнее были отношения в окопах. Многим сейчас это может показаться странным, но среди штрафников была масса идейных людей, которые никакого зла на Сталина не держали. Необязательно кричали, поднимаясь в атаку: "За Родину, за Сталина!" - но шли в бой сознательно. И я что-то не помню, чтобы нас гнали вперед загранотряды. Мы бы их сами перестреляли, появись они за спиной. А чего терять?
Юрий КИРШИН, генерал-майор в отставке, доктор философских наук, бывший начальник отдела стратегии военно-научного управления Генерального штаба ВС СССР, президент общественной организации "Генералы за демократию и гуманизм":
- Несомненно, приказ людоедский. Но я не стал бы как-то уж особенно его выделять. В Советском Союзе строительство Красной армии, ведение войн и вооруженных конфликтов всегда имело репрессивный характер.
А начало положил еще Троцкий, который исходил из того, что "нельзя строить армию без репрессий", что "нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни".
Красиво звучит: приказ "Ни шагу назад!". Но военные историки его знают как приказ N 227 "О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций". Сталин, по существу, призвал поучиться у фашистов восстанавливать дисциплину путем создания штрафных рот, отрядов заграждения, которые, тут уж не возразишь, возымели действие. Стреляли ли в спину отступающих? Скажу так: заградотряды создавались против дезертиров, трусов, предателей. А как было на самом деле? Свидетельства разные.
Владимир ШАМАНОВ, генерал-лейтенант, Герой России, командующий Западной группировкой российских войск в Чечне, ныне советник министра обороны РФ:
- Мне такой приказ, как номер 227, в Чечне был не нужен. Другая война, другая ситуация. Мои бойцы рвались в бой не по принуждению - все понимали, что спасают Россию. Мстили за погибших товарищей - это тоже мотив, который поднимал в атаку. А они, эти атаки, доходили до рукопашной, как это было под Дуба-юртом. Я не взывал: "За Родину, за Путина!" И не проводил разъяснительных бесед. Все и так понимали, кто сволочь в нашей стране, а кто нет. Чем я мог отблагодарить своих подчиненных? Почти ничем. Отводил воюющие подразделения на отдых. Чуть-чуть кормил получше, распределяя жалкую гуманитарную помощь. Писал представления на ордена и медали, которые тыловые крысы до сих пор мурыжат.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 22577

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...