Помните монолог незабвенного Остапа Бендера в сцене знакомства с Кисой Воробьяниновым? «Вы не из Парижа. Конечно, вы приехали из Кологрива навестить свою покойную бабушку». Не надо иронизировать, Остап Ибрагимович! Репортеры «Труда» в очередную экспедицию отправились не в Париж, а в Кологрив, причем по своей воле. И увидели в этом тихом городке на севере Костромской области массу интересного.
Сюда не ходят поезда, здесь остановилось время. Городок спрятался на берегу реки Унжи среди глухих лесов, разделяющих Кост-ромскую и Вологодскую области. Нет, не случайно великий комбинатор, желая вывести Кису на чистую воду, противопоставил Кологрив Парижу. Два этих города и тогда, и теперь заметно отличаются друг от друга.
Чтобы достичь цели, надо сначала доехать на поезде до станции Мантурово, а там ловить попутку. Автобусный маршрут между Кологривом и Мантурово протяженностью в 80 км с недавних пор отменен, как и автобус из областного центра — Костромы. Да и здешняя дорога только условно считается асфальтированной. Между тем добирались мы в Кологрив для того, чтобы найти здешний железнодорожный вокзал. Такой вот исторический парадокс.
Перенесемся на век назад, в начало двадцатого столетия, когда началось строительство железной дороги в сторону Вятки (нынешнего Кирова). Богатые кологривские купцы возмечтали, чтобы железка прошла через их родной город. Один из самых знатных, Гаврила Владимирович Макаров, объявил, что готов предоставить свой особняк для устройства в нем городского вокзала. А купеческое слово крепкое. Дом Макарова, выполненный из красного кирпича и украшенный башнями, напоминал замок. Спроектировал здание сам архитектор И.И. Рерберг — автор Киевского вокзала и Центрального телеграфа в Москве...
Но, увы, чугунка прошла южнее, через уже упоминавшееся Мантурово. Шли разговоры, будто виноваты в том были купцы-пароходчики, доставлявшие на своих судах в Кологрив товары по впадавшей в Волгу Унже. Они увидели в железной дороге опасного конкурента. Участвовал в интриге и лесопромышленник Сипягин, имевший связи в Петербурге. По его протекции в железнодорожный узел превратился соседний город Буй, откуда промышленнику сподручнее было отправлять лес. В общем, выпала судьба Кологриву остаться городом хоть и с готовым вокзалом, но без железной дороги. А в результате сегодня поезда до него не ходят, судоходства нет из-за обмелевшей Унжи, осталось разбитое шоссе.
Зато Кологрив почти что заповедник. Представьте, каждой весной в пойме Унжи, напротив городской набережной, останавливаются набираться сил перед перелетом домой многочисленные стаи диких гусей. Их никто не тревожит. Гуси привыкли к горожанам, а те — к пернатым. Потому еще, что Кологрив десятилетиями не меняет облика. Новых домов, тем более многоэтажек, здесь практически нет, главным украшением остается особняк-вокзал Макарова. Ныне в нем размещается краеведческий музей.
Естественно, первым делом мы отправились туда. И не пожалели! Среди экспонатов — старинные богослужебные книги, деревянный раскольничий крест, сабли и секиры времен основания города. Возник Кологрив в XVI веке, а герб получил только два столетия спустя. На нем голова лошади с вороной гривой. Правда, герб отношения к названию города не имеет. На здешнем диалекте «грива» означает высокий берег реки. Лошадиная же голова, как нам пояснили, символизирует талант и смекалку местного люда.
Особое место занимают в музее старинные настенные часы с оленьими рогами. Их никто не заводит: по предсказанию, каждый, кто попытается это сделать, поплатится жизнью. Желающих проверить на себе не нашлось, вот часы и стоят. Мрачная история.
Зато светом проникнуты живописные полотна здешних художников Ефима Васильевича Честнякова и академика Геннадия Александровича Ладыженского. Работы земляков соседствуют с картинами Брюллова, Крамского и Шишкина. Сокровищница на краю земли.
В Кологриве родились герой-партизан 1812 года А.С. Фигнер, декабрист генерал М.А. Фонвизин. На одном из пустующих домов мы увидели памятную доску в честь опального драматурга и переводчика Катенина, воспетого Пушкиным в «Евгении Онегине»: «Там наш Катенин воскресил Корнеля гений величавый...» Оказывается, Катенина ссылали в Кологрив. В этих же стенах сторожили взятых в плен во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов воинов Османской империи, а также немцев с австрийцами, захваченных в ходе Первой мировой. Потом, в советские времена, тут разместили военкомат. А теперь, когда население города съежилось до 3 тысяч и молодых парней днем с огнем не найти, нужда в военкомате отпала.
А что же несостоявшийся вокзал? Между прочим, у него есть товарищ по несчастью в далекой Англии. Как-то мы остановились в городке Принстаун в отельчике под названием Railway station — «Железнодорожный вокзал». Присмотрелись. Во всей округе нет железных дорог. Но именно сюда почему-то по воле Конан Дойла прибыли на поезде герои его знаменитой повести «Собака Бас-кервилей». Мы удивлялись, пока местный таксист не показал нам остатки насыпи: «Мои родители ездили здесь на поезде. Из-за нерентабельности дорогу закрыли в 1956 году...»
На этом параллели между Кологривом и Принстауном не исчерпываются. В тюрьме английского городка (действующей и поныне) содержались французы и американцы, попавшие в плен во времена Наполеоновских войн. Они-то, собственно, и построили в 1814 году Принстаунскую тюрьму. Именно из этой тюрьмы бежал каторжник Селден, зловещий персонаж «Собаки Баскервилей». В знаменитой повести Дойла правда и фантазии переплелись самым причудливым образом.
Но вернемся на родную кологривскую землю. В 4 км от городка в деревне Екимцево в начале ХХ века поставили роскошное трехэтажное здание в викторианском стиле. Сделали это по распоряжению купца Чижова, портрет которого мы видели в музее Кологрива. Купец выстроил такие же здания в Костроме, Чухломе и Макарьеве, отдав их под сельскохозяйственные училища. Этот, как сейчас сказали бы, проект обошелся Чижову в 7,5 млн рублей — огромные по тем временам деньги. А себе, согласно завещанию, купец оставил 150 руб-лей на похороны. Вот такие были меценаты...
В советское время в том здании в Якимцево долгое время размещался зоотехнический техникум. А в 1990-е, как водится, учебное заведение закрыли и разорили. Запущенный, без окон и дверей, особняк стоит как памятник нашей малосозидательной эпохе.
В Кологриве приезжих замечают сразу. Вот и к нам подошел пожилой мужчина, представившийся местным краеведом. Долго Валерий Павлович Яблоков водил гостей по немощеным улочкам. Платы не взял, только дал нам листок со своим новым стихо-творением и попросил опубликовать хоть одно четверостишие из него. Что мы, Валерий Павлович, и делаем.
Скрипка пела в тишине
Радиоэфира
И дарила радость мне
Сказочного мира...
