Из множества дорог экс-министра Сердюкова только одна признана криминальной. Она если и приведет подследственного на нары, то ненадолго.
Следственный комитет объявил о возбуждении уголовного дела против Анатолия Сердюкова. Бывшего министра обороны обвиняют в том, что за счет министерства он незаконно построил автодорогу к личной даче мужа своей сестры Валерия Пузикова в Астраханской области. Дело возбуждено по статье «халатность», ущерб оценен в 56 млн рублей, максимальное наказание — исправительные работы сроком до одного года или арест на три месяца.
Учтем: это первое и пока единственное дело, в котором Анатолий Сердюков назван обвиняемым. Никаких других прегрешений перед законом за полтора года по многочисленным «оборонным» делам Следственному комитету обнаружить не удалось.
Информация о даче Пузикова уже появлялась в прессе на самом начальном этапе расследования. Когда-то там, в Астраханской области, в Икрянском районе (одно название дорогого стоит!) на острове Школьный стоял скромный рыбачий домик Леонида Брежнева, по соседству позже выросла уже совсем не скромная база отдыха «Газпрома». Бывший генсековский домик местный предприниматель Геннадий Белоусов тоже превратил в уютный гостиничный комплекс, вложив около 10 млн рублей. Но потом появились «серьезные парни на служебных машинах» и сказали, что на острове Школьный будут строить дачу для Путина.
— Когда меня выгоняли с острова, Сердюков и Пузиков сказали мне, что сопротивляться бесполезно и ничего у меня не выйдет, — жаловался потом журналистам Геннадий Белоусов. — Ты быдло, заявили они, а мы — люди. После отставки Сердюкова я написал подробное письмо президенту Путину, называл свидетелей и в деталях описывал, как отбиралось имущество, а мне обещали «проломить башку». Письмо мое передали в СКР, оттуда спустили на районный уровень. Ну а там мне посоветовали идти в суд — никакого состава преступления, по мнению местных прокуроров и следователей, в деяниях Пузикова и Сердюкова нет...
Рассказывает Белоусов (и подтверждают свидетели), как строилась дача: «Сердюков много раз был на острове и лично отдавал приказы по строительству, командовал солдатами, они там почти два года работали...»
И даже в материалах СК зафиксировано привлечение к строительству солдат-срочников авиационной части и батальона железнодорожных войск. Налицо явное превышение полномочий и использование служебного положения в личных (корыстных) целях под прикрытием Стратегии развития Минобороны — 2020: якобы на Школьном сооружалась база для отдыха офицеров после крупномасштабных учений.
Хотя на деле зарегистрирована была эта «база» в качестве частного владения Валерия Пузикова с двумя подельниками. Но и в этом правоохранительные органы не увидели криминала.
В экологическое бедствие превратилось и само строительство: остров Школьный, ежегодно затапливаемый по весне, столетиями был естественным нерестилищем для осетров, которые метали икру на этом мелководье. Теперь его подняли на 2 метра, а вокруг углубили дно — для беспрепятственного подхода элитных яхт к причалу элитной дачи. Протестующая рыба всплывала вверх пузом, а ниже по течению исчезла на 40 км. И хотя всякое строительство в зоне нереста осетровых запрещено законом, никакого криминала в этих действиях экс-министра и его сообщников следствие также не обнаружило.
Этот грустный перечень можно продолжать до бесконечности, но стоит ли? К нему, например, можно добавить, как по приказам министра обороны Анатолия Сердюкова аналогичную дачу строили в поселке Пересыпь на побережье Азовского моря — с вертолетными площадками, причалом для катеров, несколькими шикарными зданиями, конференц-залом, бассейном и парком для прогулок. Затратили из бюджета 300 млн рублей — и продали за 92 млн непонятной фирме, в штате которой лишь один гендиректор, а по месту регистрации числилось еще 900 компаний. Кто стоял за явно фиктивным покупателем, следствие даже не выясняло.
Землю в Министерстве обороны растаскивали сотнями гектаров. В Ленинградской области по директиве, подписанной министром Сердюковым, перевели в гражданский оборот и продали по символической цене 456 гектаров (ущерб еще подсчитывается), в Подмосковье по той же схеме продали за бесценок 140 гектаров леса с так называемым «генеральским озером» в районе Нахабино — по оценкам Счетной палаты, ущерб составил 2,871 млрд рублей. По приказам министра «нужным людям» по заниженной вдвое цене продан нефтеперевалочный комплекс Северного флота, а комплекс зданий 17-го Центрального проектного института связи Минобороны «ушел» за 17,9 млн рублей вместо 670 млн. И так далее.
Но дважды экс-министр (по налогам и сборам и обороны) с двумя высшими образованиями — экономическим и юридическим — на вопросы следователей, как и почему это случилось, отвечает: «Не знаю», «Пояснить не могу», «Не помню». И следователи верили ему, как ребенку.
Для сравнения: минувшим летом в Кирове виновным в организации хищения 10 тысяч кубометров леса с ущербом в 16 млн рублей был признан советник губернатора на общественных началах, не имевший никаких распорядительных полномочий, подписи которого нет ни на одном документе. Его приговорили к пяти годам лишения свободы, и лишь потом заменили реальный срок на условный.
В Москве расследуются хищения абсолютно иного масштаба — на 16-20 млрд рублей, где главный фигурант дела — не «общественный советник», а полномочный министр, чья подпись стоит на большинстве документов, которыми оперирует следствие. Но он не признан обвиняемым нигде, кроме «халатности», якобы допущенной при строительстве восьмикилометровой автодороги к даче шурина. Резонный вопрос: последуют ли за этим эпизодом новые разоблачения? Или надзорные органы ограничатся условным наказанием, а следователям напомнят известную песенку: «Послушай, Зин, не трогай шурина! Какой ни есть, а он — родня...»
