Погибли 269 человек. Вспомнить те трагические обстоятельства мы попросили Сергея Степанова, ответственного секретаря Государственной комиссии РФ, поставившей в 1993 году все точки над i в этой истории.
– Для меня и по сей день осталось тяжелым воспоминание о вскрытии закопанных еще в 1983 году на берегу фрагментов лайнера и того, что от него осталось. О встречах с родственниками погибших пассажиров из 15 стран... Стремясь сгладить тяжелую атмосферу и получив добро от президента Ельцина, мы тогда пообещали им установить к 10‑летию трагедии в Невельске памятник ее жертвам. Правда, оказалось, деньги на это никто не собирался выделять. Помог избежать международного конфуза мэр города Иван Малахов, впоследствии ставший губернатором Сахалинской области: он нашел местных спонсоров.
Когда обследовалось место падения лайнера, на дне было найдено крайне мало фрагментов тел. Вместе со специалистами МАК, помогавшими нам (в частности, с Рудольфом Теймуразовым и Владимиром Кофманом – физиками и представителем ГРУ, переводчиком Павлом Дорошенко), мы пришли к выводу, что до столкновения с водой самолет был практически цел, ракетой, скорее всего, был поврежден стабилизатор с последующей разгерметизацией и нарушением управляемости. В таких случаях давление внутри салона не успевает сравняться с наружным, происходит так называемая декомпрессия. Она, возможно, и привела к разбросу того, что было на борту, на десятки километров.
Конечно, у членов комиссии были и другие вопросы. Например, почему перед вылетом в Сеул гражданский самолет пробыл в Анкоридже на военном аэродроме трое суток, что он там делал. Американцы нам этого внятно объяснить не сумели или не захотели. Однозначно то, что самолет отклонился от трассы на 600 км вследствие нарушения экипажем правил самолетовождения и навигации. Однако точно установить мотивы, побудившие экипаж следовать по этому маршруту, комиссии не представилось возможным.
Известно, что родственники погибших требовали от нашей страны выплатить в соответствии с международными правилами серьезную сумму ущерба. И пришлось бы платить, если бы нас признали виновными в преднамеренной атаке на пассажирский самолет.
Но этого не произошло – во многом благодаря работе госкомиссии. Мы сэкономили для страны 8,5 млрд долларов.
На самом-то деле мы перехватывали нарушивший наше территориальное воздушное пространство вражеский разведчик, и от этого факта трудно было отрешиться даже тем, кто не стеснялся в выражениях, обвиняя СССР в бесчеловечности. Вообще разговор тогда между державами перешел на крик. Помню, как тогдашний начальник ПВО Анатолий Корнуков, не сдержавшись на встрече с представителями дипкорпуса, выступил с солдатской прямотой: «А вы знаете, что ПВО служит для того, чтобы сбивать всех нарушителей, которые посягают на наше пространство? Так вот, сбивали, сбиваем и будем сбивать всех нарушителей!» Хорошо, что переводчик благоразумно не стал это переводить. Но тот факт, что командование ПВО отдало приказ на уничтожение боинга, будучи абсолютно уверенным, что он является самолетом-разведчиком РС‑135 США, зафиксировала и спецкомиссия ИКАО в том же году.
В историю вошло, как американский президент Рейган назвал нашу страну империей зла. Но уже через пять лет, 3 июля 1988 года, в Персидском заливе двумя ракетами «земля – воздух» с американского крейсера «Винсеннес» был сбит иранский А‑300 с 290 пассажирами на борту. Штаты отделались легким испугом, выразив соболезнование и частично возместив ущерб. Но влиятельный американский журнал признал тогда: «Теперь мы обязаны извиниться перед Советским Союзом за нашу дешевую реакцию на сбитый в 1983 году авиалайнер КАЛ‑007... Можно бесконечно спорить о сходстве и различии двух инцидентов. Но представим, что таинственный самолет появился бы над Калифорнией. Наша реакция на КАЛ‑007 – часть циничной пропаганды и результат технологического высокомерия: мол, такого с нами никогда не могло случиться».
Такое вот признание задним числом. Подобная история случилась потом и с российским самолетом, который был сбит по роковой ошибке над Черным морем силами украинской ПВО. Так ведь сначала оправдывались и лгали, а потом, когда все стало ясно, даже компенсацию не оплатили. А мы это глотаем.
Возвращаясь к корейскому боингу... До сих пор обсуждается нелепая ситуация с Ельциным, который в ходе своего примирительного визита в Сеул привез изумленным корейцам пустые «черные ящики» с погибшего боинга. Кстати, с самого начала против такого жеста выступили многие наши специалисты. Но разве Бориса Николаевича могли переубедить доводы, если он что-то задумал? Вот его и подставили. Думаю, преднамеренно – ни к чему была вся эта затея.
