В своем новом фильме «На ощупь» Юрий Грымов рассказывает о сломе эпох, который мы пережили. В интервью «Труду» режиссер не самым лестным образом охарактеризовал первое десятилетие XXI века.

Боно важнее, чем Данелия

— Тема вашей новой картины «На ощупь» кажется избитой: к слепому герою возвращается зрение, и тот мир, который он видит, не очень-то его радует.

— Главное не в том, что возвращается зрение. Главное — это разница между понятиями «видеть» и «смотреть». В последнее время большинство людей разучились видеть, а только смотрят.

— Что значит видеть?

— Видеть — это чувствовать. Если вы не чувствуете, а просто воспринимаете мир как череду цветных картинок, то проблему надо искать в себе. Я давно хотел снять историю, которая бы происходила на рубеже веков, при переходе из 90-х годов в 2000-е. Мне было интересно, что поменялось за этот промежуток времени, что мы имели и что потеряли. Думаю, что потеряли очень многое. Отношения между людьми стали более циничные и поверхностные. Несмотря на ужас происходящего в России в 90-е годы, тогда между людьми сохранялись тепло и искренность.

— Один актер, который сегодня большую часть времени проводит в Голливуде, признался мне в интервью, что после того, что было в нашей стране в начале 90-х годов, он больше ничему уже не возмущается.

— А я вот почти каждый день и удивляюсь, и возмущаюсь. Последний раз был крайне потрясен тем фактом, что наш президент вместо того, чтобы встретиться и поздравить классика отечественного кино Георгия Данелию, выразил желание пообщаться с лидером группы U2 Боно. Вот вам яркий пример отношения сегодняшней власти к культуре. Боно важнее для президента страны, чем Данелия, на фильмах которого выросло четыре поколения россиян.

— Но встреча с западной звездой — это неожиданный и смелый ход для молодого и современно мыслящего президента. Наверное, помощники президента позаботились о том, с кем первому лицу государства выгоднее встречаться.

— Если эти помощники выбрали не Данелию, а Боно, то это очень плохой выбор. Лично мне обидно за Данелию, и за страну обидно.

— Вы же член комитета по культуре при Совете Федерации. Разве вы не можете влиять на решения президента в этой области?

— Никто реально ничего не слышит. Самая большая наша проблема — отсутствие государственной концепции в сфере отечественной культуры. В остальных сферах тоже не вижу государственной концепции. Всюду кризис идей. А только новые идеи могут изменить ситуацию в стране.

Ни рока, ни попсы

— Хорошо, тогда скажите, какая конкретная идея исходила в этом году от Юрия Грымова как режиссера и гражданина.

— Я снял детский фильм «Год белого слона», потому что понимаю, что такое кино необходимо. Это нонсенс, что уже два поколения наших детей растет без своего кино, на американских боевиках. А большинству взрослых фиолетово, что в такой стране, как Россия, снимают все что угодно, но только не кино для детей. Хотя я понимаю, что весь кинорынок в России принадлежит американским кинокомпаниям, и поэтому большого проката у отечественного кино нет и в ближайшем времени не будет. И «Анна Каренина» Сергея Соловьева не вышла в прокат, потому что на Толстом не сделаешь кассу. Точка невозврата в нашем кино, увы, случилась.

Как потеряли мы отечественный автопром, так и отечественное кино потеряли. Хотя люди хотят работать в киноиндустрии, кино как искусство никому не нужно. Его и нет. В России производится большое количество сериалов, но фильмов с большой буквы — единицы, а это показатель политики страны. Власть спокойно смотрит на то, что штампуются сериалы, что у так называемых пиратов развязаны руки, что на экранах засилье американских фильмов. Я уже не говорю о том, что на финансирование отечественного кинематографа государство выделяет копейки.

— Одну из сцен в вашем фильме «На ощупь» вы посвятили памяти Майкла Джексона. Разве вы не против обожествления артистов?

— В России уже нет ни кумиров, ни их обожествления. Нет ни индустрии звезд, ни даже шоу-бизнеса. Раньше говорили, что нет рока, потому что победила попса, но сейчас и попсы у нас, к счастью, нет. «Фабрика звезд» все убила. Эта программа доказывала, что если показывать человека каждый день по телевизору, то он уже и артист. Но это не так. У нас уникальная страна, в которой нет рока. Только Юрий Шевчук и есть. Разве у нас не о чем петь?

Клипы надоели

— Вы утверждаете, что в своем фильме «На ощупь» вы показываете настоящего героя, которого в отечественном кино давно уже нет.

— Глеб, которого играет Антон Шагин, на мой взгляд, и есть наш последний герой. Поэтому мы используем в картине музыку Виктора Цоя. Сегодняшний герой — человек потерянный, жаждущий любви, пытающийся разобраться в нашем мире. Он борец за свою любовь, а в наше время любовь — это самое главное. В России сегодня единственное спасение — любить и быть любимым. Если человек этого лишен, то вынести все, что у нас происходит, невозможно. Повторяю, что мне не нравится наша реальность, и я ее не принимаю.

— Похоже, вы пессимист. Один мудрый человек сказал, что пессимизм — это трусость перед жизнью. Что конкретно вам не нравится?

— Попробую объяснить. Вот Путин в начале 2000-х годов объявил о строительстве вертикали власти. А ведь человек живет по горизонтали. Культурный слой земли — по горизонтали, а власть у нас — по вертикали. Вот и забыли со своей политической вертикалью в результате про людей. И про великую культуру забыли. Франсуа Миттеран в свое время сказал грандиозную фразу: «Нет культуры — нет Франции». Эту фразу можно применить и к России.

— Вы сделали себе имя на клипах и хорошо знаете все законы так называемого клипового мышления. Наверное, вам легко отличить рекламный ход в индустрии развлечений или в большой политике от подлинных движений души?

— Сегодня это уже все легко отличают. В этом ежедневном пиаре все изрядно заигрались. Я давно утратил интерес к клипам, рекламе, шоу-индустрии, потому что мне это стало скучно. Ну неинтересны мне поющие девушки ни с какой стороны. Мне надоело находиться в конфликте с самим собой. Я делал клипы для Алсу, но музыку, которую она поет, не любил и никогда не полюблю. Такую музыку я не слушаю. Поэтому я стал снимать независимое кино, чтобы люди находили в нем ответы на вопросы, которые их тревожат. Нужно жить той жизнью, которая тебе близка. Поэтому о рекламе, клипах и этом чертовом клиповом мышлении не хочу даже слышать.