Труд: О блокадной пайке и жирном куске

Главная Культура 00:03 01 Сентября 2017 4229

О блокадной пайке и жирном куске

В Петербурге открылась выставка проектов нового Музея обороны и блокады Ленинграда, которая через неделю завершится подведением итогов закрытого конкурса

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Напечатать

«Внезапно узнали об этом событии», — пишут в книге отзывов посетители выставки и недоумевают, почему конкурс на создание когда-то народного, первого в стране музея Великой Отечественной войны проводился в закрытом режиме, а граждане узнали об этом постфактум.

Созданный во время блокады рядом с Летним садом музей занимал целый квартал площадью 47 тысяч кв. метров в Соляном переулке. На этом месте он оказался неслучайно. Еще в конце ХIХ века Соляной городок был переоборудован под выставочный комплекс и стал культурно-просветительным центром города. Здесь было целых пять популярных музеев: технический, прикладных знаний, кустарный, военно-педагогический, сельскохозяйственный.

Вот и Музей блокады, начавший свою деятельность в 1942 году с экспозиции «Героическая оборона Ленинграда», обосновался в зданиях на приспособленной для этого территории. Первый директор Лев Раков начал собирать экспонаты во время своих поездок с лекциями по Ленинградскому фронту. На подходах к городу еще шли бои, а люди уже несли реликвии — все, что имело отношение к блокаде, свидетельствовало о мужестве ленинградцев в трагические дни и ночи.

Письма с фронта, дневники погибших, окровавленные продовольственные карточки. Оружие героев, документы, ордена. Легендарный дневник Тани Савичевой, искалеченный снарядом трамвайный вагон, боевой самолет, зенитные установки. Сухой стук метронома. Заледенелая витрина, где застыл паек ленинградцев — 125 граммов несъедобного хлеба... В музее были залы, посвященные Дороге жизни, партизанам, Балтфлоту. Сюда везли трофеи, в том числе «Тигры» и орудия, из которых гитлеровцы обстреливали город. Огромное впечатление производила 8-метровая пирамида из солдатских касок, пробитых осколками.

Музей посещали тысячи людей, и все они выходили потрясенными. Будущий президент США Эйзенхауэр 15 августа 1945 года написал в книге отзывов: «Музей обороны Ленинграда является наиболее замечательной выставкой из тех, что я видел. Героическая оборона города заслуживает увековечивания в нашей памяти».

Но в 1946-м экспозиция блокадного музея была закрыта, десятки тысяч экспонатов уничтожены, сотрудники музея репрессированы. В Кремле посчитали, что трагедия Ленинграда преувеличена. По «ленинградскому делу» музей, принимавший до 1,5 млн посетителей в год, закрыли, директора Льва Ракова приговорили к расстрелу (заменили потом на 25 лет лагерей). Экспонаты жгли во дворе музея, оружие пошло на переплавку.

Было запрещено выяснять реальное количество жертв, сводить данные с кладбищ и отчетов похоронных бригад. «Только врагам мог понадобиться миф о блокаде! — витийствовал на трибуне секретарь ВКП(б) Маленков. — Только они могли принизить роль великого вождя!»

О реальных потерях заговорили вслух лишь в пору перестройки. И тогда же зашла речь о возобновлении музея. «После разгрома сохранилась примерно треть экспонатов, — рассказывала «Труду» Ирина Муравьева, заведующая выставочным залом Музея обороны и блокады. — Что-то удалось спрятать в хранилищах других музеев». В 1989-м под сильным давлением общественности блокадный музей снова открыли для посещения. От 47 тысяч осталось 600 квадратных метров экспозиционных площадей...

А потом и их сократили. Отметился Анатолий Сердюков — сначала как руководитель регионального управления Министерства по налогам и сборам России, покушавшийся на эти здания, а затем и в качестве министра обороны РФ, шефа скандально известного «Рособоронсервиса». В итоге у музея в Соляном переулке остался единственный зал. Зато некий отель рекламирует себя без всякого стеснения: «У Летнего сада 3*, расположен на 3-м и 4-м этажах здания Музея обороны Ленинграда, в центре Санкт-Петербурга».

«Постояльцы то заливают нас, то пожары устраивают, — разводит руками Ирина Муравьева. — Раньше там было общежитие Минобороны и жили офицеры, а теперь частная гостиница. О том, что нас снова выселяют, мы узнали из интернета. Это погибель для музея».

Было время, когда городские власти говорили, что им «стыдно», что Соляной городок «продан неизвестно кому и когда». А теперь просто выделили для музея участок, удаленный от блокадных мест, на пустыре в излучине Невы. В то время как пустуют подлинные памятники военного времени — та же Блокадная подстанция (Фонтанка, 3А), ветшает Соляной городок. Не говоря уже о пространстве Конюшенного ведомства, где в одном из наскоро отремонтированных залов сейчас демонстрируются результаты архитектурного конкурса. Сейчас Конюшенное — территория бедствия, закрытая щитами, стойбище бомжей. Памятник разрушается уже 30 лет, все говорят, денег нет. Зато средства на возведение нового блокадного музея уже осваиваются...

В марте 2017 года правительство Петербурга решило создать новое мемориальное пространство, посвященное обороне и блокаде Ленинграда. В мае участникам международного конкурса показали участок на кольце автомобильной трассы, с площадью экспозиции 25 тысяч кв. метров, VIP-зоной и рестораном. И 25 августа архитекторы из Петербурга, Москвы, Норвегии, Финляндии и Германии выставили свои проекты в Манеже Конюшенного ведомства. А 8 сентября, в день начала блокады, объявят победителя.

Ошарашенным петербуржцам, которые понятия не имели о конкурсе, осталось лишь рассматривать картинки и вчитываться в техзадание: «Зоны ограниченного доступа... Зона приемов — Ресторанный зал, гардероб, туалет, подсобные помещения, возможна организация отдельного (независимого от основного потока посетителей) входа, возможно с отдельным подъездом и парковкой».

Даже музея блокады, во время которой от голода вымерло три четверти населения Ленинграда, чиновники не представляют себе без ресторана и VIP-зоны?! Хотя чему удивляться, и в блокадное время Смольный не бедствовал. Острословы теперь спрашивают: а где боулинг? Аквапарк? Музей блокады имени Жданова?

Записи в книге отзывов выставки в Конюшенном полны горечи и возмущения. Простая мысль повторяется многократно: строить новый музей о войне за огромные деньги — худшее, что можно придумать. Действительно, как-то неловко смотреть на предлагаемые варианты — помпезные и дорогие. И как уйти от параллелей с другими скандально знаменитыми питерскими стройками, ставшими символом коррупции и безудержного воровства, — с «Зенит-Ареной» и новой тюрьмой «Кресты-2»?

Не удивил и такой отзыв: «Немцы, финны и норвежцы держали блокаду Ленинграда. А теперь власть хочет им еще и заплатить за постройку музея блокады Ленинграда?! Позорище!» Должна заметить, что как раз немецкие, финские и норвежские участники архитектурного конкурса создали наиболее тактичные проекты музея, о чем сегодня в Конюшенном ведомстве многие говорят. Но так же очевидно и другое: ни немцы, ни финны, ни норвежцы при всех их градостроительных талантах не имеют морального права на участие в таком конкурсе. Примерно на тех же основаниях, по каким в Израиле никогда не исполняется музыка великого немецкого композитора Вагнера.

Если это надо объяснять записным патриотам в городском правительстве, то: не надо объяснять. Бессмысленно.

Почему все-таки именно так принимается решение по выстраданному народом музею? Внятных ответов нет. Если, конечно, не вспоминать о факторе коррупции. Тогда и вопросов нет. Тогда все логично. Это же жирный кусок, не какая-то там блокадная пайка.

Голос

«Я, Седова Людмила Иосифовна, житель блокадного Ленинграда, и мои одноклассники (мы еще живы!) хотели бы оставить музей обороны нашего любимого города на старом месте, в Соляном переулке».

«Образ музея не должен быть помпезным, а его решение дорогостоящим. Не тратьте деньги налогоплательщиков! Художница О. Алексеева».

Из книги отзывов выставки проектов нового Музея обороны и блокады Ленинграда

Культура 00:01 / 28 Августа 2026 13742

«Иду в последний путь. Гумилев»

105 лет назад был расстрелян поэт Серебряного века, боевой офицер и неутомимый путешественник

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Он родился в Кронштадте, детство провел в Царском Селе, большую часть своей 35-летней жизни — в Петербурге. Все его памятные места за один день не обойти. Созданное в 2019 году изваяние поэта находится...