«У кого есть борода, тот уже не юноша, у кого ее нет, тот еще не мужчина». Сегодняшние мужи наверняка поспорят с Шекспиром: все главные дела в мире творят ныне безбородые — те же Меркель, Трамп, Мэй или Путин. Впрочем, если заглянуть чуть глубже, в век ХХ или ХIХ, выяснится, что не в наличии бороды счастье.
Марвин Гроссвит «Борода. Искусство мужского шика»
«В надежде, что она придаст им солидный и респектабельный вид, бороду, к сожалению, носили и разные подлые личности, мошенники и шарлатаны, предлагавшие патентованные средства от всех болезней». Да, представьте, за исключением некоторых странных времен наличие бороды свидетельствовало о стремлении человека выглядеть убедительнее, чем он есть на самом деле. Плюс избавление от трудоемкого действия — бритья опасной бритвой. «Когда вы закончите читать эту книгу, то станете экспертом в погонотрофии — искусстве отращивания растительности на лице», — обещает автор. А заодно сообщает немало интересных фактов. Вот, например: «Если юноша начнет бриться в 15 лет, то за всю жизнь он сбреет около 9 метров волос и затратит на это: 139 дней». Представляете, сколько времени и сил можно сэкономить? А здесь повод для печали: австрийский бургомистр Ханс Штайнингер отрастил бороду длиной 1,4 метра, наступил на ее кончик, упал с лестницы и встретил свою безвременную смерть.
Автор не поленился указать все виды бороды и усов, которые когда-либо носили обычные люди и знаменитости. Есть и вполне здравые советы: «Если вы остановили выбор на щеточке усов шириной в 4 см, никогда не носите длинную челку, ниспадающую на лоб с правой стороны. И избегайте соседства с евреями».
Наталия Лебина «Пассажиры колбасного поезда»
Последние дни, когда наши сограждане бурно встретили предложение о введении акцизов на колбасные изделия (вот она, забота о здоровье россиян!), добавили актуальности новой книге Наталии Лебиной, регулярно погружающей нас в историю советской повседневности. Кажется, поставь слово «колбаса» в заголовок — и текст обречен на повышенное внимание читателя. А тут еще ему преподносится настоящая энциклопедия той жизни, которой уже нет, но которая жива в воспоминаниях миллионов бывших советских людей. Авторские эссе соседствуют с выдержками из частных писем и серьезных произведений — и из всей этой мешанины проступают из тумана такие бессмертные понятия, как «колбасный поезд», «волосатик» или «бормотуха». Нет, из этой песни слова не выкинуть. Да и надо ли?
Надар «Когда я был фотографом»
Какие они были, первые папарацци? Ответ на этот вопрос отчасти можно найти в записках-воспоминаниях француза Гаспара Феликса Турнашона, работавшего под псевдонимом Надар. Один из самых известных фотографов XIX века, он был, как и положено, первооткрывателем, почти авантюристом. Искал приключений, а они искали и находили его, Надара. Он числился в друзьях у Бодлера и Бальзака, у еще не ставших знаменитыми и супердорогими импрессионистов, он первым придумал совместить две страсти своего века: фотографию и воздухоплавание. При жизни попал в учебники, а под конец ее, в 1900 году, выпустил автобиографическую книжку «Когда я был фотографом». И даже в этом случае обошелся без стариковского занудства. Теперь у вас есть возможность убедиться в этом лично.
