Труд: СОЛДАТСКАЯ ЛОЖКА

Главная Жизнь 01:01 03 Марта 2005 210

СОЛДАТСКАЯ ЛОЖКА

Он лежал в перевернутом танке, едва присыпанном землей, в шести метрах от Варшавского шоссе. Над ним, чадя соляркой, проносились фуры с арбузами, бревнами и бетонными плитами. Тысячи людей прошли мимо, не подозревая, что здесь в 1941-м был кровопролитный

Кириченко Евгений

Напечатать

- Я по этому месту раз пять ходил, но без прибора. А когда снег сошел, буквально на обочине проступила неглубокая яма прямоугольной формы. Сигнал был такой сильный, что в ушах потом долго звенело, - вспоминает Игорь Красильников, руководитель подольского военно-патриотического объединения "Память". - Мы срезали дерн и стали осторожно копать - там могло быть все что угодно: неразорвавшийся фугас, авиабомба.
Показались обломки брони, траки.
- Ребята, это же Т-40, легкий танк, плавающий. У него пушки не было, только пулемет ДШК - 12,7 мм и танковый - Дегтярева 7,62. Двигатель на бензине, тонкая броня. Горели как спички...
Мы вытащили сумку для гранат, две лимонки - точнее, оболочки от них - тротил вытек. А внизу оказались обгоревшие останки танкиста. На груди ложка из нержавейки с клеймом - "Электросталь", на ручке - еле заметные инициалы П.Г.И.
Игорь достает из кармана ложку. С виду - самая обыкновенная, каких раньше полно было в общепитовских столовых.
На фронте каждый солдат или офицер носил собственную ложку. Как правило, взятую из дома, на память. Чтобы не путать, красноармейцы помечали их инициалами, кто-то даже фамилию нацарапывал. Бытовало поверье: заполнишь "смертный" медальон - в ближайшем бою погибнешь. Потому охотнее подписывали личные вещи - котелки, кружки, саперные лопатки, ремни, пилотки. Может, надеялись, что потом смогут опознать.
Из воспоминаний командира 312-й стрелковой дивизии А.Наумова:
"В середине октября 1941 года 312-я стрелковая дивизия, которой я командовал, с тяжелыми боями отходила от рубежей Малоярославецкого участка к реке Протве и далее до реки Нары.
23 октября 1079-й стрелковый полк остановил рвущихся к Москве фашистов у Ивановой горы перед р. Нарой. Но в строю оставалось немногим более ста воинов. Здесь, в боях за деревню Орехово, погиб и командир полка подполковник А.Бурков. Положение осложнялось тем, что была утеряна всякая связь с остальными частями дивизии (по косвенным данным, они вышли восточнее р. Нары). Самое же главное - отсутствовала связь со штабом армии. Что было делать? Я похоронил подполковника А.Буркова и других погибших воинов, оставил поредевшие подразделения 1079-го полка в обороне у горы Ивановой и с группой бойцов отправился в деревню Каменка, где предполагал найти армейский штаб".
Красильников даже не надеялся расшифровать инициалы на ложке - задача невыполнимая. В 41-м в окружение попадали не то что полки - армии! Закапывали в лесу сейфы и знамена, чтобы потом, если повезет, вернуться и забрать. В первую очередь уничтожали списки личного состава...
Им повезло - в деревне Папино нашелся дед, который еще ребенком был свидетелем боя. Он рассказал, что по обе стороны шоссе наши закопали в землю два танка, превратив их в огневые точки. Когда немцы пошли в атаку, то прицельным огнем их сразу подбили. Один вывернуло из земли, подбросило, он упал гусеницами вверх и загорелся. После боев с него срезали броню, забрали пулемет, а танкистов никто не искал.
Рассказ очевидца был зацепкой для поиска в архиве, потому что дату боя - 25 октября 1941 года - Красильников знал. Просто ему было неизвестно, что наши тогда использовали здесь легкие танки Т-40. Им было приказано стоять насмерть, хотя не хватало уже ни людей, ни боеприпасов.
Каждый полк имел по 100 с небольшим человек и по три пушки без снарядов. В соседней, 222-й дивизии и того меньше. Но командование продолжало бросать истекающие кровью роты в наступление. Сводка от 28 октября 1941 года: "К 15 часам все подразделения, наступавшие на Маурино, были объединены командиром 1-го кав. полка в составе 250 человек и брошены в атаку. После 2-кратной атаки подразделения бригады, ворвавшиеся в Маурино, были выбиты противником из деревни с большими потерями. К 17 часам осталось в живых 60 человек".
Вот уже 15 лет отряд Красильникова ищет непогребенных защитников столицы. Выезжает на то место, где находилась полоса обороны 43-й армии, заслонившей Москву от немецких танков. Рубеж проходил через Варшавское шоссе в районе села Горки. Передний край - по правому берегу Нары - сейчас застраивается коттеджами "новых русских".
- Не знают, что покупают участки земли, пропитанной кровью сибирских полков, стоявших тут насмерть, - сокрушается Игорь. - Приезжаешь весной на вахту памяти, а к тебе вооруженные до зубов охранники бегут - уматывай, пока цел: частная собственность!.. Иногда через забор кто-то кости солдатские выбросит. Скоты!..
В последние годы поисковый отряд "Рубеж" работал на территории бывшего пионерлагеря одного из оборонных заводов. Игорь показал администрации карту тех лет, но никто не поверил, что лагерь стоит на костях защитников Москвы.
- Я, пройдя по его территории, обомлел: рядом со столовой, где не одно поколение пионеров питалось, стрелковые ячейки, заросшие бурьяном, - рассказывает Красильников. - Одну копнули, другую, третью... В каждой человеческие останки. Три года назад в двадцати шагах от футбольного поля подняли из воронки останки 54 солдат. Медальонов не было, только личные вещи с именами: котелки, кружки, саперная лопатка с инициалами Т.Б.Ж. Потом по документам в архиве я выяснил имя владельца - Тудунов Буда Жигеевич из Бурятии. На следующий год подняли останки бойца с медальоном - Беюмов Игнат Ефимович, 1906 года рождения, из Бурятии. Они с Тудуновым были земляками, наверное, даже погибли в одном бою.
Судя по документам, большинство погибших здесь солдат было мобилизовано из Сибири.
Они погибли, защищая Москву, и 60 лет лежали в окопах, а рядом под барабанный бой пионервожатые водили отряды, жгли костры и говорили правильные слова о любви к Родине. Сейчас каждую весну Игорь с подольскими подростками очищает эту территорию от "эха" войны.
...Вернувшись из экспедиции, он не находил себе места. Словно чувствовал, что за буквами на ложке стоит реальный человек, с конкретной судьбой. У него где-то остались мать или жена, может быть, даже дети. Всю зиму он работал в архиве с документами 43-й армии и успел даже выучить наизусть номера всех танковых частей, входивших в нее.
Загадка заключалась в том, что бронетехника армии стояла по всему Нарскому рубежу, но в районе Горок ее не было. Только потом в одном из донесений Игорь прочитал, что из состава 9-й танковой бригады сюда перебросили несколько легких танков Т-40. Но как узнать, в какой машине находился танкист с инициалами П.Г.И., где взять списки экипажей?
Выход был один - поискать книгу учета безвозвратных потерь этой бригады. Вдруг там записан танкист с похожими инициалами? Игорь хорошо помнит свое волнение, когда ему принесли нужные документы и он вычитывал там каждое имя, переписывая в тетрадку фамилии на П и на И. На второй странице сначала прочитал, потом, словно не веря, стал шептать вслух: "Поляков Григорий Иванович... младший лейтенант..."
С инициалами П.Г.И. в книге учета безвозвратных потерь был только один человек - кадровый офицер, младший лейтенант, командир взвода легких танков Поляков Григорий Иванович, 1913 года рождения, без вести пропавший у д. Горки 25 октября 1941 года. Напротив фамилии был указан адрес родственников: Чувашская АССР, Сундырский (ныне Моргаушский) район, д. Агадеры, мать - Полякова Прасковья Гавриловна.
Красильников нашел карту Чувашии, но таких населенных пунктов там не было. Даже не знал, в какой райвоенкомат обращаться. И написал письмо в администрацию президента Чувашии, приложив справку из архива, ждал ответа - месяц, другой, четвертый... Через полгода прислали копию выписки из Книги памяти Чувашии: Поляков Г.И. пропал без вести. Игорь решил, что можно поставить точку, никто уже не откликнется.
Откуда было знать, что к поиску подключились местные журналисты? Ситуация осложнялась тем, что родная деревня Полякова и его район теперь носили другие названия. Но когда в районной газете была напечатана заметка "Отзовитесь, родственники героя", откликнулась племянница Григория - Роза Петрова, бывший врач Сундырской больницы, ныне пенсионерка.
Она прислала письмо с фотографией Полякова в танковом шлеме, которую тот отправил матери с фронта. Его биография типична для того времени: 4 класса, ФЗО, какие-то курсы, приехал в Москву, поступил в автодорожный институт, окончил, женился и даже успел поработать инженером. Когда началась война, прислал матери телеграмму: "Призван в армию. Мама, приезжайте за вещами". Словно чувствовал, что не вернется.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 24230

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...