Современная геополитическая обстановка на Ближнем Востоке заставляет экспертов и участников рынка радикально пересматривать прогнозы развития глобальной экономики. Происходящие события не только трансформируют политическую карту мира, но и создают определенные иллюзии относительно перспектив различных секторов. Одной из наиболее опасных и распространенных иллюзий является представление о том, что эскалация конфликта вокруг Ирана оказывает исключительно благотворное влияние на российскую экономику и ее нефтяной сектор. Бытует мнение, что в условиях роста мировых цен на углеводороды отечественным компаниям остается лишь подсчитывать увеличивающуюся валютную выручку. Однако детальный анализ показывает, что говорить о качественном улучшении ситуации для российской «нефтянки» преждевременно.
Сегодня, на примере компании «Роснефть», которая как нельзя кстати опубликовала в начале недели отчетность за 2025 год по МСФО, разберемся, какой вклад в благополучие нашей страны вносит и с какими вызовами сталкивается российская нефтяная отрасль.
Мнимые и реальные бенефициары
Как отмечает глава ПАО «НК «Роснефть» Игорь Иванович Сечин, комментируя результаты 2025 года, компания, как и вся отрасль, столкнулась с явлением, которое можно охарактеризовать как «идеальный шторм». Это состояние вызвано синергией трех мощных дестабилизирующих факторов: неблагоприятной рыночной конъюнктурой, крайне жесткими макроэкономическими условиями на внутреннем рынке и агрессивным геополитическим окружением.
Относительно последнего фактора — нефтяная промышленность остается ключевой мишенью для западных санкций. Так, доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов в колонке для «Ведомостей» отмечал, что любые временные послабления, такие как анонсированное Вашингтоном снятие ограничений на уже отгруженное сырье, носят формальный характер и не меняют общей картины. Также в силе остаются все фундаментальные барьеры: европейское эмбарго, механизм потолка цен и формирование черных списков судов.
При этом одним из наиболее тяжелых последствий внешнего давления стал взрывной рост логистических издержек. По словам И.И. Сечина, если в начале 2022 года доставка нефти на традиционные рынки Европы обходилась примерно в 2 доллара за баррель, то к марту 2026 года стоимость транспортировки по альтернативным маршрутам (например, из Балтики в Индию) превысила 20 долларов за баррель. Это десятикратное увеличение затрат практически полностью нивелирует выгоду от роста мировых цен на черное золото.
Параллельно с этим в десятки раз выросли страховые премии из-за массовых отказов международных страховщиков работать с российскими грузами. К логистическим проблемам добавляются финансовые. Из-за отсутствия созданной Банком России устойчивой системы трансграничных расчетов компании-экспортеры в целом вынуждены самостоятельно искать способы обхода барьеров и взаимодействия с контрагентами. Это неизбежно ведет к дополнительным потерям на конвертации валют и оплате услуг посредников. Таким образом, как верно подметил И.И. Сечин, главными бенефициарами нынешних высоких цен на нефть становятся не сами производители, а транспортные, страховые компании и банковские структуры.
Внутренняя экономическая среда также создает серьезные препятствия для развития. Ключевым негативным фактором выступает «экстремально высокая» ключевая ставка ЦБ РФ, средний уровень которой в 2025 году превысил 19%. Для таких гигантов, как «Роснефть», это обернулось четырехкратным ростом расходов на обслуживание долга по сравнению с 2020 годом, притом что сам объем чистого долга остался сопоставимым.
Дополнительное давление на финансовые показатели оказывают: ограничения добычи в рамках соглашения ОПЕК+, которые Россия как ответственный игрок на международной арене старается соблюдать; укрепление курса национальной валюты, снижающее рублевую выручку компаний-экспортеров, а также регулярный рост тарифов естественных монополий, опережающий темпы инфляции. В связи с последним пунктом отдельного упоминания заслуживают также систематические инфраструктурные ограничения со стороны транспортного монополиста — «Транснефти» — на прием сырья.
Реальный вклад в государственную казну
В экспертном сообществе и правительственных кругах периодически звучат тезисы о снижении значимости ТЭК для российской экономики. Поводом для этого становятся данные Минфина, согласно которым нефтегазовые доходы в 2025 году составили 8,5 трлн рублей, что эквивалентно примерно 11,8% от общих доходов федерального бюджета. Однако такой подход И.И. Сечин считает некорректным, так как он учитывает лишь прямые отраслевые налоги: НДПИ, НДД и пошлины.
В реальности вклад нефтяной отрасли гораздо масштабнее. Нефтяные гиганты являются крупнейшими плательщиками налога на прибыль, НДС, налога на имущество и НДФЛ. Компании с государственным участием выплачивают значительные дивиденды. «Роснефть» в этой связи — прекрасный пример стабильной и ответственной компании, ведь нефтяной гигант, в отличие от конкурентов, непрерывно выплачивает дивиденды с 1999 года. Кроме того, отрасль формирует колоссальный заказ для множества смежных секторов — от машиностроения до сферы услуг.
По экспертным оценкам, высказываемым, например, заместителем председателя комитета Госдумы по экономической политике и доктором экономических наук Михаилом Делягиным, совокупный вклад нефтяной промышленности в бюджетную систему страны в 2025 году составил 16,6 трлн рублей, что в два раза превышает официальные расчеты Минфина. Это составляет около четверти всех доходов консолидированного бюджета РФ. Из этой суммы, по данным, изложенным в статье Делягина для «Известий», около 11,4 трлн рублей — прямые налоги от добычи и переработки; почти 2,5 трлн рублей — налоги смежных секторов, обслуживающих ТЭК; около 2,75 трлн рублей — косвенный эффект за счет потребительского спроса, генерируемого доходами отрасли в других сферах экономики.
Налоговый дисбаланс
Важно подчеркнуть, что такой результат, позволяющий регулярно наполнять бюджет, достигается при беспрецедентно высоком уровне фискальной нагрузки, которая в нефтяном секторе достигает 80%. Это кратно выше, чем в большинстве других отраслей экономики. Для сравнения: банковский сектор и химическая промышленность несут нагрузку на уровне 30%, в то время как среднероссийский показатель по различным секторам экономики составляет чуть менее 50%.
Ситуация в банковском секторе выглядит особенно контрастно. Обладая 18% всей прибыли российских организаций, банки обеспечивают менее 6% налоговых поступлений в бюджет (2,2 трлн рублей). Более того, дивиденды госбанков (0,6 трлн рублей) в 2025 году фактически были перекрыты полученными ими из ФНБ средствами на поддержку капитала (более 0,7 трлн рублей).
В связи с этим аналитики Sber CIB в недавнем аналитическом материале отмечали необходимость налогового маневра. Вместо того чтобы продолжать усиливать давление на «нефтянку», целесообразно перераспределить нагрузку в пользу отраслей, получивших сверхдоходы от текущей конъюнктуры, но имеющих низкую фискальную нагрузку. Например, умеренное повышение НДПИ в сфере золотодобычи и производства драгоценных металлов способно принести бюджету дополнительно 1,2 трлн рублей.
Фундамент развития страны
Помимо прямого наполнения казны нефтяная отрасль выполняет важнейшую стабилизирующую функцию. Обеспечивая приток иностранной валюты от экспорта, компании фактически субсидируют внутренний рынок, поддерживая устойчивость рубля и сдерживая инфляционные процессы.
Несмотря на «идеальный шторм» и усиливающиеся атаки на инфраструктуру, «Роснефть» демонстрирует высокую адаптивность. Так, по заявлению И.И. Сечина, компания в своем планировании на 2026 год придерживается максимально консервативного сценария, закладывая цену на нефть на уровне 45 долларов за баррель. Стратегия компании сфокусирована на повышении внутренней эффективности, оптимизации расходов и планомерном снижении долговой нагрузки при отказе от новых заимствований. При этом в условиях частичного ослабления ограничений ОПЕК+ в четвертом квартале 2025 года компании удалось снова начать наращивание добычи.
Итоговые показатели деятельности компаний за 2025 год подтверждают, что нефтяной сектор остается фундаментом социально-экономического развития России. Однако ресурс прочности небезграничен. Рассматривать отрасль как «дойную корову», из которой можно бесконечно извлекать средства, недальновидно и опасно.
В текущих условиях государству необходимо перейти от политики фискального давления к системной поддержке отрасли. Это включает в себя не только снижение регуляторных издержек, но и активную работу над созданием независимой финансовой и логистической инфраструктуры. Только так можно гарантировать, что российская «нефтянка» выйдет из «идеального шторма», сохранив свою конкурентоспособность и ведущую роль в экономике. Перегруженное налогами и обязательствами «судно» рискует потерять устойчивость, что недопустимо в условиях глобальных экономических катаклизмов. Хотя такие мощные игроки, как «Роснефть», продолжают демонстрировать удивительную устойчивость и стабильность планирования в текущих реалиях.
