Труд: СРЕДИ АКУЛ

Главная Жизнь 01:01 03 Августа 2000 205

СРЕДИ АКУЛ

Российский ученый Николай Мягков - автор нескольких книг, член девяти международных научных обществ, почетный доктор ряда университетов, читал лекции в США, Англии, Таиланде и многих других странах. В последнее время был участником уникального проекта по

Князев Владимир

Напечатать

- Николай Александрович, право, даже не знаю, с чего начинать. С одной стороны, ваша довольно уникальная научная деятельность, известность в среде ихтиологов. А с другой - эта колония, камера, колючая проволока... Давайте все же начнем с ихтиологии. Как случилось, что вы - уроженец Москвы - стали известным специалистом по акулам?
- Как и все мальчишки, с детства увлекался рыбками, был завсегдатаем Птичьего рынка, окончил спецшколу Академии наук и подался в Калининградский институт рыбной промышленности. Там я окончательно "заболел" акулами. Изучая их, плавал с экспедициями во всех океанах, побывал в 72 странах. Итог этих путешествий - почти 300 научных работ, десяток книг, в том числе учебники...
- Это верно, что, когда в 1997 году англичане задумывали строить в Москве океанариум, они назвали имена двух ученых в России, которым могли бы доверить научное обоснование своего проекта, и одним из них был ихтиолог Мягков?
- Я слышал об этом, но утверждать не могу - на меня лично англичане не выходили.
- Каким образом, занимаясь акулами, вы оказались близки к медицинским кругам и даже участвовали в поиске противоракового лекарства?
- Дело в том, что, исследуя иммунную систему ныне живущих акул и скатов, ученые до сих пор не смогли ни обнаружить, ни вызвать искусственно у них никаких раковых и вирусных заболеваний. На сегодня это единственная высокоорганизованная группа позвоночных животных, представители которой не подвержены заболеваниям, так или иначе связанным с иммунной системой. Известны многочисленные случаи, когда на палубу судна поднимали акул и скатов со следами страшных, порой, казалось бы, несовместимых с жизнью травм. Однако все эти раны прекрасно заросли, а животные по внешним характеристикам не отличались от своих неповрежденных собратьев, что указывало на чудодейственные особенности иммунной системы акул. Как ученому пройти мимо этого уникального факта?
Еще в середине 60-х годов в ряде развитых стран начались работы по изучению морских животных в целях поиска препаратов для лечения страшнейших заболеваний человека. В СССР подобные исследования вел грузинский биолог А.Гачичиладзе. В итоге он выделил экстракт из печени черноморского катрана. Этот препарат получил название "катрэкс" и в свое время наделал немало шума. В отдельных случаях это лекарство действительно выступало в роли эффективного иммуностимулятора, способного подавлять определенные опухолевые процессы.
Говорю об этом не с чьих-то слов, а как один из специалистов, который по заданию коммунистической партии, - она ведь у нас определяла всю политику, в том числе и в науке, - был включен в состав комиссии по изучению препарата и возможностей его промышленного производства. Однако недоработанность "катрекса", в частности, отсутствие данных по составу, стандартам, активному началу препарата да, что скрывать, и предвзятое отношение некоторых видных в то время онкологов - привели к тому, что "катрэкс" не выдержал испытаний, интересная идея завяла.
Между тем некоторые фармацевтические фирмы Англии, Японии, США и других стран продолжали подобные препараты выпускать и совершенствовать. Так, американскими учеными был выделен из печени акулы-молота и синтезирован препарат "сфирноен", который стал применяться для лечения злокачественных опухолей. Крупный успех выпал и на долю китайских ученых. Из поджелудочной железы глубоководной акулы они получили препарат, с помощью которого были достигнуты положительные результаты при лечении рака матки и некоторых форм лейкоза.
К счастью, и в нашей стране исследования по изучению лечебных возможностей препаратов, полученных из печени и других органов акулообразных, не прекратились. Я как ученый-ихтиолог действительно был участником проекта по поиску противоракового лекарства. И уверен, что он может дать не просто положительные, а сенсационные результаты не только в лечении такой страшной болезни, как рак, но и СПИД, гепатит. Это подтверждают некоторые обнадеживающие результаты ученых. Да и не случайно же акулий жир и печень издавна использовались в народной медицине...
- Я слышал, что вы участвовали и в другом не менее важном проекте - по созданию препарата против сахарного диабета из дальневосточной рыбы фугу...
- Да, это верно. Кроме того, у меня есть наработки по противовирусным препаратам, и в первую очередь гепатиту, герпесу, СПИДу. Точнее так: теоретически я готов к созданию препарата для лечения этих заболеваний. При этом будет использоваться вещество, получаемое из акул.
- Но то, о чем мы говорим, пока всего лишь заманчивая перспектива. А что могут дать ваши исследования уже сегодня?
- Вы имеете в виду биопрепараты? Во-первых, большой прорыв в теоретическом плане, во-вторых, хорошие деньги за реализацию препаратов в Европе, я знаю, что она очень заинтересована в них. В третьих, на 15-20 процентов мы собьем волну гепатита и гриппа. Применение биопрепаратов не только позволяет на несколько лет продлить жизнь онкобольных, но и помочь людям в стрессовых ситуациях, ибо хорошо снимает утомляемость, лечит неврозы. И, наконец, эти препараты прекрасно помогают при всех авитаминозах и диатезах. Содержание витаминов в акульем жире столь высоко, что даже его небольшая доза способна восстановить силы человека и даже, скажем, его потенцию...
- А вы не боитесь того, что в погоне за лекарствами рано или поздно эти животные будут полностью истреблены?
- Такая опасность, к сожалению, есть. Уничтожение акул приведет к экологической катастрофе. В этой ситуации создание единичных заповедных акваторий не может решить проблемы. Вот почему необходимо переосмысление отношения к акулам, так же как и к наземным хищникам - медведям, волкам, тиграм... Как и хищным птицам. Я уж не говорю о том, что истребление акул в больших количествах лишит традиционной пищи сотни тысяч людей, живущих на берегах морей и океанов.
- Вам самому доводилось пробовать блюда из мяса акулы?
- И неоднократно. И вам желаю когда-нибудь откушать такой, например, известный деликатес, как суп из акульих плавников. Объедение! Восточная медицина считает его очень полезным.
- Николай Александрович, вы являетесь почетным доктором ряда университетов, хотя, как ни странно, так и не защитили собственную докторскую диссертацию...
- Я полагаю, что любая из моих последних книг, вышедших в издательствах "Наука" и "Просвещение", вполне тянет на докторскую. И она у меня давно подготовлена. Но что помешало защитить? Собственные убеждения прежде всего. Дело в том, что я больше исповедую эволюционное учение академика Берга и в какой-то степени являюсь противником теории Дарвина. В научной среде бывшего Cоюза это воспринималось с раздражением. К тому же я никогда не был членом компартии, что тогда тоже определенным образом мешало даже изучению акул.
- Однако это не единственная неудача в вашей биографии. Как случилось, что известный в мире ихтиологов и создателей лекарств ученый вдруг оказался за колючей проволокой?
- Очень просто - мы живем в России. А у нас многие неординарные люди при любом строе сидели. Набравшись опыта и действительно завоевав своими трудами определенный авторитет в ученом мире, я решил создать собственную фирму, занимающуюся разведением декоративных и лабораторных животных, научными разработками в области биопрепаратов. На эти цели Академия медицинских наук передала нам 200 гектаров земли в ближайшем пригороде Москвы. Стоил тот кусочек земли много. Здесь мы планировали построить сафари-парк. Появился "новый русский", который изъявил желание за счет средств пайщиков достроить три жилых дома. В итоге же люди, вложившие деньги, действительно оказались обманутыми. Во всей этой афере суд обвинил меня и вынес решение - четыре года лишения свободы. Все это время я пытался донести правду до Генеральной прокуратуры и президента страны. Однако на свои послания из колонии не получил хотя бы даже отрицательного ответа. И все же не теряю надежды, что время реабилитации наступит. Ведь на суде и прокурор требовал для меня четыре года условно, что, согласитесь, для нашей Фемиды уже уникально...
- Говорят, что среди потерпевших - и популярный певец Валерий Меладзе?
- Верно. И он знал, кто истинный виновник. В камеру СИЗО с покаяниями ко мне приходил уголовный "авторитет". Со слезами на глазах он клялся: " Это не я подставил тебя. Ну не положено нам заявления писать, по жизни! Убить бы убил, но заявление...". Я не плачусь и не кляну свою судьбу. Вор должен сидеть в тюрьме. Но именно вор, а не тот, кого выдают за вора.
- За примерное поведение вас перевели на поселение, а вы сбежали оттуда. В итоге - вторая судимость. Это-то вам зачем?..
- Да, вот такие странные превратности судьбы. Вы не поверите, но на поселении условия оказались хуже, чем в колонии. Я такого унижения в жизни не испытывал. Хотел отлучиться по семейным делам на день-два, но уже на следующие сутки был объявлен в федеральный розыск. Но ведь за то время, которое был "в бегах", я успел издать методическое пособие по лечению заболеваний, возникающих на нервной почве, - при помощи препаратов из минералов и солей Мертвого моря. А в награду за это я получил в дополнение к первому сроку еще полгода в колонии.
- Второй раз вас арестовали, кажется, при прохождении таможенного досмотра в аэропорту Домодедово. Из какой заграницы вы возвращались?
- Из Узбекистана. Я консультировал там группу больных. Местные медики не могли справиться с их тяжелым недугом, московские ехать не хотели. Обратились ко мне, я дал согласие. Все время, что я провел "в бегах", я консультировал больных, от которых, по сути дела, отказалось государство. Заметьте: консультировал, а не лечил, ибо, не имея медицинского образования, я формально не имею права это делать.
- Я слышал, что и здесь, в колонии, вы не перестаете заниматься наукой. С чем ваша работа связана, не с акулами же?
- Нет, конечно. Находясь здесь, я подготовил аналитическую записку о состоянии и динамике психического здоровья людей в местах лишения свободы. Возможно, когда-то кому-то мой труд сгодится и принесет пользу людям.
- Ваши книги "Аквариум и террариум", "Атлас - определитель рыб", "Акулы: мифы и реальность" и другие пользуются популярностью. А что вы будете делать, когда выйдете на свободу? Как собираетесь строить свою дальнейшую жизнь?
- Как? Построю большой питомник, дам работу людям и вместе будем продолжать поиск лекарств от самых страшных болезней. Голова на плечах, свои знания я не растерял, значит, не пропаду. Одно беспокоит: дадут ли мне с двумя судимостями работать? Или же придется искать пристанище за границей? Там мне, конечно, создадут условия для научной деятельности, но очень уж не хочется расставаться со своей любимой и грешной Родиной.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 28878

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...