Труд: ЧИСТОПЛЮЙ

Главная Жизнь 01:01 03 Августа 2006 146

ЧИСТОПЛЮЙ

Жандарм - персонаж не просто нарицательный, но почти комический. Это тот краснощекий, с одышкой, что со свистком неуклюже бежит за ловким рабочим-агитатором. А его начальники - чванливые, высокомерные чиновники без сердца.

Агишева Гузель

Напечатать

Для них все средства хороши, а использовать слабости человека - обыкновение. Говорят, жандармом с большой буквы, то есть настоящим профи был генерал Зубатов. Это он организовал такую мелкую сеть агентуры, что революционерам приходилось туго. И он единственный покончил с собой после отречения государя. Был убежденным монархистом. А вот добрым жандармом, человеком высокой морали, хотя, как считают профессионалы, и мало что понимающим в реалиях, остался в памяти другой генерал - Владимир Джунковский.
В 1905 году Джунковский становится московским губернатором. Поговаривали, что должность ему досталась благодаря усилиям его сестры Евдокии Федоровны, имевшей связи в верхах. При этом самого Владимира Федоровича многие просто обожали. Он был неуспокоенный, инспектировал школы, больницы, проверял пожарных, норовил всегда оказаться в самых опасных местах. Как-то на Пасху чудом проехал в половодье в слободу Белопесоцкую - привез крестьянам полтораста куличей и несколько сот яиц, народ ликовал от такого внимания. А когда его арестовали в 18-м, мхатовцы написали письмо в защиту. Подписались более ста человек - и среди них Качалов, Сумбатов-Южин, Книппер-Чехова, Ермолова, Нежданова.
Джунковский был бессребреником: не имел ни дома, ни сбережений, только казенную квартиру. Правда, была у него земля: четыреста квадратных саженей усадебной земли подарили барину крестьяне. А он на ней... поставил памятник Кутузову. Так как выяснил, что именно оттуда великий полководец руководил войсками. Получается, Джунковский был создателем Бородинского мемориала. Говорят, в музее до 1921 года висел его портрет, пока не заглянул туда поэт Александр Жаров, автор песни: "Взвейтесь кострами, синие ночи..." В книге отзывов он оставил запись: "Имел удовольствие быть в музее. Имеется хорошая основа, чтобы сделать музей действительно драгоценной сокровищницей старины. Зачем только портрет Джунковского? Рекомендую сделать его экспонатом помойной ямы".
В январе 1913 года Джунковскому предложили должность товарища министра внутренних дел. Он выдвинул условие: соединить должность и командование Корпусом жандармов - хотел осуществить либеральные реформы в системах охранки и жандармерии. Именно здесь, как считали профессионалы из числа его современников, он совершил огромное количество просчетов, драматически сказавшихся на судьбе России.
Из воспоминаний
В. Джунковского:
"15 февраля впервые присутствовал на заседании в Государственной Думе. ...Сенсацию произвело мое появление в жандармском мундире. Мои предшественники всегда надевали другой мундир, дабы "не дразнить Думу". Я не мог понять, как люди, которых никто не заставлял идти на службу в Корпус жандармов, стыдились этого. Очевидно, было что-то, чего надо было стыдиться. ...Следуя моим указаниям о недопустимости имевших место случаев нанесения побоев и истязаний в сыскных отделениях с целью вынудить показание, признано необходимым, чтобы обвиняемые и подозреваемые отнюдь не подвергались угрозам и насилиям, а агенты не занимались провокацией и не склоняли других к преступлениям..."
Из его приказа по корпусу от 28 февраля:
"Я получил несколько анонимных писем, содержание которых заставляет предполагать, что они не могут исходить ни от кого другого, как от чинов корпуса жандармов. Объявляя о сем более чем грустном факте, позорящем военный мундир, предупреждаю авторов этих писем, что их труд совершенно напрасен: никакого хода анонимам я не даю и уничтожаю их, оставляя в душе моей гадливое чувство к авторам".
По мнению нашего современника, генерала А. Михайлова, Джунковский был антиподом Зубатова, организатора сыска: "Зубатов развернул сеть охранных отделений практически по всей стране. Он понимал, революционная ситуация идет по нарастающей, что вал терроризма и революционного движения уже докатывается до окраины России. Джунковский же никогда не занимался оперативной работой, идеалистически представлял развитие ситуации в России, и методы, которые прописывал Зубатов, принять не мог. Он заставил чины жандармерии надевать голубые мундиры. В том числе и тех людей, которые работали с агентурой. ...Накануне начала первой мировой войны это был колоссальный ущерб, потому что как только с мест ушли жандармы, туда пришли большевики, которые фактически привели Россию к поражению".
Из воспоминаний Джун-ковского:
"1914 г. Два года назад до меня стали доходить слухи о Распутине. Столыпин представил Государю докладную записку со справкой из Департамента полиции о его кутежах, любовных похождениях, сношениях с разными авантюристами. Государь, выслушав доклад, не сказал ни слова, показав этим свое недовольство.
1915 г. В Департаменте полиции имелись сведения о неспокойном настроении среди разных слоев населения, распространении всевозможных слухов, вплоть до обвинения великой княгини в германофильстве. Ходили и рассказы о бесчинствах немцев внутри России, об отравлении ими рабочих на фабриках - все это возбуждало и озлобляло массы. Полиция делала указания, где живут немцы, останавливала толпу там, где хотела. Достаточно было небольшого вмешательства ее, чтобы погрома не было. Разгул толпы дошел до края. Раздавались обвинения, что правительство само затеяло этот погром, чтобы отвести от себя накопившееся недовольство. Я заявил, что будет произведено тщательное расследование, виновные понесут наказание, и впредь никакие беспорядки не будут допущены".
31 мая министр получил от Государя записку: "Вернулся ли Джунковский? Немедленно пришлите его ко мне". Подготовившись к докладу по поводу беспорядков в Москве, Джунковский решил воспользоваться случаем и доложить также о Распутине:
- Покончив с делами по погрому, я не без волнения стал доказывать все то зло, которое Распутин приносит династии и России. Государь не проронил ни слова, все время пристально смотрел мне в глаза, и только бледность его лица выдавала волнение. "У вас это все изложено?", - Государь спросил меня тихим голосом. Я открыл портфель и подал записку. Государь положил ее в ящик письменного стола и запер на ключ. Сказал: "Благодарю вас".
И в течение двух месяцев после этого не пускал к себе Распутина. Но уже 15 августа князь Щербатов пригласил Джунковского к себе и молча передал записку Государя: "Настаиваю на немедленном отчислении Джунковского с оставлением его в свите. Николай".
- Слова ее так не подходили Государю, очевидно записка была продиктована императрицей. В этот же день я написал ответ: "...Разрешите подать в отставку и вернуться на службу в действующую армию, на передовую".
Резолюция царя: "В свите оставить, на отправление в действующую армию согласен".
После покушения на Ленина в 1918 году большевики провозгласили "красный террор". Джунковского арестовали, был открытый процесс, но крестьяне стали грудью на его защиту. Джунковского освободили, и он приезжал в деревню благодарить мужиков. Те предлагали ему поселиться у них, но он отказался, боясь навлечь на них беду.
Работал в церкви привратником. Арестовывался неоднократно, в последний раз - в 1938-м.
...Царские и белые генералы, как и многие из "бывших", похоронены на парижском кладбище Сен-Женевьев-дю-Буа. Это те, кто эмигрировал. Остальные - большей частью расстреляны в Бутове и сброшены во рвы. Как граф Растопчин и князь Шаховской, как правнук Кутузова и правнучка Салтыкова-Щедрина. Как Владимир Федорович Джунковский.
ДОСЬЕ
Джунковский Владимир Федорович
Родился в 1865 году в Петербурге. В 1884-м окончил Пажеский корпус. Адъютант великого князя Сергея Александровича (с 1891 г.), московский губернатор (1905), товарищ министра внутренних дел и командир Отдельного корпуса жандармов (1913). С 1915 г. в действующей армии: командующий 15-й Сибирской стрелковой дивизией и (в 1917-м) командир 3-го Сибирского армейского корпуса. В 1918-м в тюрьме принимает предложение Ф. Дзержинского о сотрудничестве с ЧК, один из авторов операции "Трест". В 1938 г. расстрелян "за контрреволюционную агитацию и пропаганду". Реабилитирован в 1989 г.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 19569

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...