Труд: "ЭТО БЫЛ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕВОРОТ..."

Главная Жизнь 01:01 03 Октября 2001 130

"ЭТО БЫЛ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕВОРОТ..."

Трагические, так и остающиеся до конца не проясненными события начала октября 1993 года в интервью для "Труда" комментирует бывший в то время главой администрации президента России, а нынче председатель исполкома Конгресса российской интеллигенции Сергей

Анохин Павел

Напечатать

- Сергей Александрович, скажите положа руку на сердце, можно ли было избежать той трагедии? Или обойтись хотя бы без крови?
- Все зависело от двух людей - от президента России Бориса Ельцина и председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова. Если бы они нашли компромисс, то все пошло бы по мирному руслу. На мой взгляд, им можно было договориться. Естественно, возникает вопрос: кто из них более виноват? Меня часто об этом спрашивают. Думаю - все-таки оба. Ни тому, ни другому не хватило государственного разума, политической зрелости и ответственности.
И все-таки большая часть вины, по-моему, лежит на Хасбулатове. Его стараниями изначальное развитие ситуации с Верховным Советом России загоняло Ельцина в тупик. Вспомните, как Руслан Имранович постоянно старался публично поставить его на место: мол, не мы - у тебя, а ты - у нас. Пользуясь противоречивостью тогдашней нашей Конституции, ее недоработками, руководитель парламента вел к тому, чтобы сделать из российского президента "английскую королеву", чтобы Верховный Совет, зажав исполнительную власть, овладел всей полнотой власти в стране. Стоит ли доказывать, что в таком случае она фактически оказалась бы у Хасбулатова?
С другой стороны, хорошо это или плохо, но президент Ельцин власть все равно бы ни за что не отдал. Я понимал, что в такой ситуации нужны нестандартные ходы. Нам удалось сформировать согласительную комиссию по принятию новой Конституции России и 26 апреля провести референдум. Помните: "да-да-нет-да"? 29 апреля Борис Николаевич уже встретился с главами республик для обсуждения вопроса о новой Конституции.
Руслан Хасбулатов и его союзники начали препятствовать конституционному совещанию, а вскоре и вообще пошли на конфронтацию, взяв курс на импичмент Ельцину. Опять же, если бы они 3 октября не вырвались с оружием и не взяли штурмом мэрию, не пошли бы громить "Останкино", не натворили в городе других бед, то не было бы, считаю, и 4 октября с обстрелом Белого дома.
- Кадры кинохроники горящего Белого дома до сих пор производят жуткое впечатление. По телевидению обычно показывают именно этот эпизод как проявление немотивированной жестокости...
- Да это пропагандистские уловки. Берут финал и начинают крутить-комментировать только так: вот злосчастный указ Ельцина 1400, вот "его" танки ведут огонь, расстреливают парламент России. А кто провоцировал все это - остается за кадром. Кстати, вы знаете, что танки стреляли холостыми снарядами-болванками, и внешних причин для пожара не было? А пожар начался в финансовом управлении и секретном отделе Белого дома. Это о многом говорит!..
-Как квалифицировать то, что произошло 3 - 4 октября? Можно ли те события расценить как переворот?
- Да, это был революционный переворот. Меня постоянно мучает вопрос о том, что первый президент России в этих событиях до сих пор остается юридически не защищенным. Действует решение Конституционного суда о неконституционности ельцинского указа - то решение пока никто не отменял. Действует присяга Александра Руцкого и все атрибуты, связанные с ней, - они же юридически не отменены...
Дело, по сути, остается открытым. Думаю, события 3 - 4 октября будут с нами оставаться еще долго. Придет время, когда в стране станет спокойно и захочется расставить все правовые точки над "i". Их могут поставить только суд и законодатели. Ведь эту ситуацию уже надо бы вводить в учебники по истории... Революционные перевороты всегда бывают незаконными, но их все равно надо трактовать.
- Чувствуется, события тех дней вы до сих пор остро переживаете. И, наверное, не раз думали о том, что не удалось тогда сделать вам как главе президентской администрации?
- Больше всего душу точит то, что не удалось решить проблему мирным путем. Это моя боль, хотя я даже не знаю, как можно было еще действовать после достигнутых договоренностей с тогдашними председателями палат Верховного Совета? Наверное, надо было добиваться любыми путями, чтобы Борис Ельцин связался с Русланом Хасбулатовым и Александром Руцким. Все же понимали, что дело идет к крови. У них было большое количество оружия, и вытурить их из Белого дома уже было невозможно. Налицо была конфликтная ситуация, при которой и главе государства, и главе парламента следовало прежде всего думать о жизни людей.
И все же особую роль в октябре 1993 года сыграл Руслан Хасбулатов. Ведь если быть до конца откровенным, то есть и еще одна причина, породившая изначальный конфликт. Руслан Имранович очень просил Бориса Николаевича назначить его председателем правительства или вице-президентом страны. Ельцин отказал, и обиженный Хасбулатов пошел в атаку...
- Те события в очередной раз заставили всех задуматься об уровне нашей властной элиты...
- На властном Олимпе трудно заставить себя почувствовать боль масс... Там какие-то другие категории мышления.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 6623

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...