Труд: ТЕОДОР И МОРЕ

Главная Жизнь 01:01 04 Апреля 2002 166

ТЕОДОР И МОРЕ

Приближаясь к конечной цели - острову Барбадос, Теодор прокричал по рации: "Два месяца не видел землю, боюсь, разучился ходить! Вижу пальмы, сбегающую к воде тропинку, фантастика!" Ночь накануне чуть не стала для него последней - более 14 часов он непрест

Ставрова Мария

Напечатать

- Поскольку лодка не может идти ни против ветра, ни против течения, гребцу необходимо точно знать направление и того и другого, - рассказывает Теодор. - Я использовал опыт Колумба и вопреки логике отправился вначале в южном направлении. Там в течение пяти суток на гребца работает Канарское течение, которое позволяет увеличить скорость. А скорректировать маршрут мне помогли диспетчеры из штаб-квартиры Общества океанских гребцов в Лондоне.
- Выйти на них было сложно?- спросили мы.
- Не-а, - подмигивает Теодор, - мне помог одесский блат. Точнее, моя мама. Семь лет назад она вышла замуж за исполнительного директора этого общества. Тогда же я и заболел Атлантикой.
Темп, взятый на старте - 12 часов гребли ежесуточно,- Теодор не терял, установив рекорд скорости на отдельном отрезке пути, который его предшественники проходили в два, а то и в три раза дольше.
105 лет назад два американца - Харбо и Сэмюэлсон откликнулись на вызов одной нью-йоркской газеты: пересечь Атлантику на веслах за фантастическое по тем временам вознаграждение - 10 тысяч долларов. Их подвиг стал сенсацией, но быстро забылся. Лишь 70 лет спустя, в 1966-м, капитан британского парашютного полка, яхтсмен Джон Риджуэй и сержант Чей Блайт купили за 200 фунтов лодку, переправили ее в Америку и стартовали оттуда к берегам Англии... Что касается гребцов-одиночек, то здесь "законодателем моды" выступил англичанин Джон Фэерфакс, прошедший в январе - июле 1969 года Атлантику на лодке "Британия"...
Нынешней осенью, на пять дней опередив "Одессу", по тому же маршруту отправились 36 экипажей лодок-"двоек" из 14 стран мира. Это были участники Второй трансатлантической гребной гонки. Многие вскоре сошли с дистанции: кого-то отбуксировали на остров Ля Гомера, две команды приняли на борт яхты поддержки. Лодки неудачников сожгли - таковы жесткие условия гонки: не создавать опасности для судоходства. Шедший в одиночку Теодор сумел не только нагнать стартовавшую раньше него флотилию, но и значительно обогнать.
- Хотелось вернуться домой к Новому году, -объяснил он свои достижения.
Теодору 33 года, родился в семье геолога и театральной художницы. После школы поступил в Художественное училище имени М. Грекова. Отслужив в армии, успешно работал дизайнером в различных фирмах, а сам мечтал о море. Уже зрелым, сформировавшимся человеком он выкинул неожиданный "фортель" -выучился на матроса первого класса и устроился на судно.
-Мне всегда не хватало романтики, - признался он нам.- В детстве я лазил с отцом по горам. Занимался альпинизмом, стрельбой из лука, дзюдо, ушу, тэквандо, айкидо. Но океан - главная страсть.
- Что вы взяли с собой в дорогу?
- Фотографии, компьютер, книги, томик Михаила Жванецкого с дарственной надписью, литературу по психологии, фантастику... В еде я не особо разборчив. Продуктов, подготовленных методом криообработки, оказалось вполне достаточно. Остальное дарил океан. Благо люблю морепродукты. Прихватил и шматочек украинского сала, а еще пивка и маринованных кабачков, которыми снабдила теща.
Сложности пути превзошли его ожидания. Ветры ужасающей силы, многометровые волны, сутками не прекращавшиеся дожди. Три урагана, прошедшие в северной части Атлантики, преградили ему путь с востока на запад, спиральные хвосты ураганов пытались оттеснить "Одессу" на север. Палящее солнце, ни малейшего движения воздуха, повышенная влажность... Правда, были и минуты райского наслаждения. "Удивительно, но на всем протяжении пути я вижу птиц, вернее, птичек, - записал он в путевом дневнике. - Интересно, как они называются? Похожи на стрижей. А мне казалось, что птицы в океане - вестники близкой суши... И вообще я почти все время нахожусь в окружении хорошей компании: постоянно рядом тунцы, а как-то меня сопровождали четыре огромные дорады, шли бок о бок с лодкой несколько дней. Честно говоря, даже напрягали немного. Но до чего хороши! Сверкают на солнце синими бликами, верхний плавник и хвост - желтые. Напоминают раскрытые ножницы, а морда - тупая. Не по выражению - по форме. Иначе их еще называют корифенами. Они охотятся за летучими рыбками, которые вылетают из воды стаями, словно трассирующие пули...".
Несколько раз он связывался по радио с проходившими вдали судами, а дважды чуть не столкнулся...
- Бессонные ночи сослужили мне добрую службу, - рассказывает путешественник. - Однажды в кромешной темноте я увидал судно, идущее наперерез моему курсу. Стал связываться по радио - тишина. Выскочил на палубу и стал прожектором светить - никакой реакции... Лишь после того как выпустил белую ракету, в рации что-то зашуршало. Не выдержав, я уже во всю силу заорал: "Вы что, спите там все?!"
- Извините, сэр, погода такая, - прозвучало в ответ.
Мы благополучно разошлись. А в другой раз океанский сухогруз шел прямо на "Одессу". Опять же спасла бессонница...
Досталось Теодору даже на последних милях. Волны высотой в 3-4 метра швыряли "Одессу", как ореховую скорлупку. Пришлось выбросить якоря, закрепить весла и забраться в каюту.
- Если и перевернусь, так лучше находиться внутри, - рассказывает Резвой. - Но в каюте чуть не задохнулся от запаха плесени - все, к чему прикасался, было покрыто мерзким налетом.
Путешествие Теодора пахло не только плесенью. Как-то он ощутил аромат цветов. В другой раз - запах жареной картошки, вареных раков... Запах лошадиного пота (это сможет понять только тот, для кого лошади что-то значат). Запах метро, которое он обожает настолько, что, бывая в Москве или Киеве, не получает полного удовольствия от встречи с городом, пока не спустится в метро. Ну и, конечно же, аромат духов Людмилы, любимой жены, по которой так скучал, томился.
Людмила встречала своего Колумба на причале в Порт Сэнт Чарльза. 18 декабря, переплыв в одиночку на веслах Атлантический океан, тщательно причесанный и выбритый, он заключил ее в свои объятья.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 8880

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...