Труд: Встретимся у фонтана. В «Роснефти» эти слова имеют особый смысл

Главная Работа 00:16 04 Сентября 2015 15632

Встретимся у фонтана. В «Роснефти» эти слова имеют особый смысл

Что общего у Самотлора и Куйбышевского НПЗ? Славное прошлое, настоящее и трудовые династии

Напечатать

Выражение «встретиться у фонтана» значит найти тех, кто тебе необходим. А для многих нефтяников, которые в первое воскресенье сентября будут отмечать свой профессиональный праздник, фонтан — это особый символ. «Труд» поздравляет представителей важнейшей отрасли нашей промышленности и желает им счастливых встреч и открытий!

В канун праздника наши корреспонденты вышли на связь с тюменским Самотлором и Самарой, где находится основанный в годы войны Куйбышевский НПЗ.

Люди — просто золото

В этом году День работников нефтяной, газовой и топливной промышленности будет отмечаться в 35-й раз — 1 октября 1980 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ, которым учредил профессиональный праздник нефтяников и газовиков.

Особенным этот юбилей будет для всех, кто работает в дочернем обществе ОАО «НК «Роснефть» — ОАО «Самотлорнефтегаз». В нынешнем году знаменитое Самотлорское месторождение отметило полувековую дату. В 1965 году разведочная скважина Р-1 дала первую нефть дебитом 1 тысяча кубометров в сутки. Уже в 1980 году был достигнут пик добычи — 158,9 млн тонн нефти в год. В 1981-м получена миллиардная с начала эксплуатации тонна нефти.

Остаточные извлекаемые запасы месторождения составляют сегодня около 1 млрд тонн нефти и конденсата. Это сложноизвлекаемые запасы, добыча которых требует современных технологий. Там реализована модель интеллектуального месторождения с высоким уровнем автоматизации и возможностью моделирования процессов. Наблюдение за объектами нефтегазодобычи ведется с помощью беспилотных летательных аппаратов. Разветвленная сеть автомобильных дорог с твердым покрытием общей протяженностью 2077 км проложена по всему месторождению.

Будущее Самотлора связано с масштабным проектом по бурению. За три года планируется пробурить свыше 300 скважин. В мае нынешнего года «Самотлорнефтегаз» ввел в эксплуатацию Южно-Мыхпайский лицензионный участок с извлекаемыми запасами нефти по категории АВС1+С2 около 5 млн тонн.

Сегодня мы хотели бы рассказать о тех, с кого начинался Самотлор. Ведь как бы ни «золотили» нефть и газ, главным стратегическим запасом нашей страны всегда остаются люди.

Найти свое место

Валентина ЛЯХНЕНКО прилетела в Нижневартовск из Ставрополья в 60-е, в один день поменяв теплые края на сибирские морозы.

— Мы с двумя подружками приземлились на Ан-2 в небольшом аэропорту, расположенном за большим селом под названием Нижневартовское. Впереди расстилались топи, вдоль которых виднелись деревянные мостки, проложенные вдоль объемной трубы, — это была дорога к поселку. Неожиданно с ревом подъехал огромный вездеход, и водитель прокричал: «Кому на пятый?» Так называли приезжие жители строящийся жилой квартал с его бараками и деревянными двухэтажками...

Пугала неизвестность: тут все заняты какой-то срочной работой, никому дела нет до незнакомых девчонок, приехавших бог знает откуда. Подруг поселили сначала в единственной деревянной гостинице «Обь», а потом уже предоставили общежитие.

Здесь особенно требовались рабочие руки. Как раз начальник участка нефтепромысла № 1 Иван Рынковой готовился принять первую нефть Самотлора, он и взял ставропольских девушек операторами подготовки и перекачки нефти в центральный товарный парк (ЦТП). Постепенно добыча нефти увеличивалась, и товарный парк разрастался. Нефть все прибывала, еле успевали перекачивать, задвижки открывали и закрывали вручную, четыре вахты работали по сменам круглосуточно. Отстояв смену, едва добирались до общежития и валились с ног от усталости.

Потом появилось новое оборудование — отстойники, термохимические установки, большие печи, компрессоры, приборы автоматики. Операторы повышали свою грамотность, и Валентина добилась присвоения 5-го разряда. Она гордилась: далеко не у всех мужчин была такая квалификация. И вот уже 30 лет она работает в своем цехе, на своем — именно своем! — месте.

Здесь рождалась дружба на всю жизнь

Евгений БОЛЬШАГИН, кавалер орденов Дружбы народов и Трудового Красного Знамени, заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности, почетный гражданин Нижневартовска. В Сибирь приехал в феврале 1965 года.

— Тогда про Самотлор разговоров было много. Все знали, что там живет экспедиция, улетает, возвращается. Я руководил промыслом в поселке Баграс, сейчас его уже нет. Там были школа, баня, клуб, столовая, буфет, магазин. Детей в школу надо было возить. Мне казалось, что Самотлор — это где-то далеко. Потом уже, в 1968 году, стали завозить на месторождение много оборудования, тогда там закипела жизнь. Меня перевели туда работать. Чего нам только не приходилось делать! Мы, «добычники», запчасти на себе таскали. Я на «Урале» ездил, но и тот по топи не везде пройдет. До дожимной насосной станции (ДНС-1) на себе приходилось носить «железо».

Когда я перешел на ДНС, понял, какую мощь таит в себе это месторождение. Мне было с чем сравнивать. Я до Сибири отработал мастером в Башкирии, один участок давал 2,1 тысячи тонн в сутки. На Самотлоре одна скважина давала больше, а общая добыча — до 500 тысяч тонн. Только представьте себе, это же целое озеро!

До начала 80-х на Самотлор было настоящее паломничество. Туристы приезжали на теплоходе «Патрис Лумумба». За это время, наверное, я увидел людей всех национальностей. Всем было интересно посмотреть на месторождение, дающее такое огромное количество нефти. Я был начальником ДНС-2, всех везли к нам. Помню, группа японцев приехала, человек 20, и в это время электричество вырубилось. Темнота, насосы встали, и факел газовый взметнулся, потому что на него нефть пошла. Перепугались гости не на шутку.

Бывали на Самотлоре многие известные люди. Космонавт Анатолий Филипченко, поэт Роберт Рождественский, кинорежиссер Александр Алов, певец Валерий Ободзинский...

Здесь я приобрел много друзей. В моей записной книжке было около сотни фамилий, и я знал день рождения каждого, имена жен, детей, сколько им лет. Многие из тех, кто начинал на моей ДНС, до сих пор звонят, поздравляют с праздниками, обращаются за советом, с просьбами.

Моя дочь продолжила династию, работает на производстве экономистом. Внук трудится в «Самотлорнефтегазе» инженером. Не могу сказать, что я повлиял на его выбор. Но, может, посмотрел он на деда и решил тоже пойти в нефтяники. Тем более мы тезки.

Болотоход — это звучит гордо

Лариса БЕСМАН, маркшейдер, прошагала с теодолитом знаменитое нефтяное месторождение вдоль и поперек: она живет в Нижневартовске с 1967 года. Приехала вместе с мужем после окончания Новосибирского института геодезии, аэрофотосъемки и картографии по распределению.

— Конечно, я догадывалась, куда отправилась, — вспоминает Лариса Григорьевна, — нам на лекциях в институте рассказывали. — Но не представляла всей полноты картины: кругом болота, мошкара, просто никуда не проедешь без вездехода марки «ГТТ» (предназначен для транспортировки людей и грузов по бездорожью в условиях заснеженной целины и лесисто-болотистой местности. — «Труд»). На работу меня принимал главный инженер «Мегионнефти» Георгий Арнапольский. Помню, он сказал нам, молодым специалистам, напутственное слово, подчеркнул: все, что от нас требуется, — это профессионализм и старание. А в завершение тепло и по-отечески заметил, что по любому вопросу мы можем обращаться лично к нему. Мы, кстати, потом между собой его так и называли «батенька». Он не был поэтом, но умел «глаголом жечь сердца людей». Особенно мы любили, когда раз в месяц он проводил Совет молодых специалистов. Мы могли разговаривать обо всем: строить планы, мечтать, обсуждать идеи. Планировали, где будет клуб, а где кафе.

Свадьба первопроходцев Самотлора. 70-е годы

Идея установить памятник «Алеша» на развилке дорог тоже, кстати, на одном из заседаний Совета молодых специалистов родилась. Мы с буровиком Геннадием Левиным побывали в Болгарии, а когда вернулись, то и предложили вместо кафе, которое планировали на слиянии важных дорог, установить памятник. Кафе — это было первоначальное предложение. Потому что все, кто работал на Самотлоре, когда возвращались с месторождения, первым делом хотели есть! Но решили, что памятник в честь всех мужчин, трудяг, первопроходцев, — это будет правильная идея. Ее мы тогда и выразили в передвижной стенгазете «Нижневартовский меридиан».

Наша, на первый взгляд, незаметная работа предваряла работу большинства. Перед нами, геодезистами и маркшейдерами, тогда стояла задача по оформлению (составлению, подписанию) актов выбора земельных участков для начала строительства и обустройства как месторождения, так и города. Через меня прошли все акты выбора на весь Самотлор. Мы согласовывали документацию на каждый земельный участок с проектирующими организациями, пожарными, лесничими, охотоведами. Потом акты выбора уходили в Ханты-Мансийск на рассмотрение. Только после нас был зеленый свет для проектировщиков, строителей, геологических изысканий.

Первые годы мы много работали в поле. Проехать на месторождение можно было только на болотоходе. Потом, конечно, знали каждый участок, каждый куст, особенности, например 51-го куста или 68-го. Была и кабинетная работа. Все нужно было вычислить, проверить обоснование, выполнение объема работ — как забиты сваи, где проходит строительство. Сейчас работу такого уровня, что приходилось делать нам, люди не выполняют, сейчас все автоматизировано, обработка компьютерная. Но нам тогда работать было интересно.

Первая скважина

Николай КАЗАЕВ свыше 40 лет трудится во славу нижневартовской нефти. Награжден орденом Трудового Красного Знамени, удостоен многих почетных званий. Люди знают его как активного депутата. Но, наверное, самое главное — то, что имя Николая Казаева вписано в историю первой самотлорской скважины.

— Какие были холода! — вспоминает Николай Данилович. — Два месяца температура воздуха была настолько низкой, что птицы, замерзая на лету, падали. Люди ходили окутанные густым облаком пара, рабочие станки грели чуть ли не своим дыханием. Несмотря на погоду, вертолеты доставляли на месторождение вахтовиков с завидной регулярностью. Работали, как говорится, на результат, и верили: выстоим, выстроим.

Он приехал из нефтяного городка Бугуруслан, что в Оренбургской области. Как опытный специалист по бурению, получил вызов на работу, буквально за сутки разобрался с делами и, оставив дома жену и маленькую дочку, отправился в никому не известные места.

— Город в ту пору состоял из ряда балок, выстроившихся вдоль берега Оби, в Старом Вартовске. Куда приехал, даже понять не успел, так как на следующий день меня уже отправили на месторождение.

Николай Данилович начинал с должности помощника бурильщика в Мегионском управлении разведочного бурения № 4, много позже предприятие переименовали в Нижневартовское управление буровых работ № 1. Став бурильщиком, Казаев получил самый высокий по тем временам 6-й разряд.

Первая нижневартовская нефть началась в Мегионе, на правом берегу обской протоки — на Баграсе.

— Мыхпайское месторождение — это непролазная тайга, топи и болота, вспомнить страшно. Весна 1966 года принесла страшное половодье. До места работы бригады доставлялись маленькими плоскодонками. Высадили нас, прибыла грузовая баржа с трубами, которые было необходимо установить. А техника к месту установки пройти никак не может — всюду вода. Что прикажете делать? Полезли в воду и на себе перетащили сперва все трубы, каждая из которых длиной от 10 до 12 метров, а потом и мешки с цементом общим весом порядка 30 тонн. Ждать, пока сойдет вода, не могли — скважину же необходимо было обваловывать.

За хорошие трудовые показатели их бригаде под руководством самого Степана Повха доверили разработку «мертвого озера» — так местные окрестили Самотлор. Именно им выпала честь бурить первую эксплуатационную скважину.

— Частым гостем у нас был Виктор Муравленко — глава всех тюменских нефтяников. У буровых бригад была четкая установка свыше: нефть должна быть в положенные сроки. Отсюда работа круглые сутки, несколько вахтовых бригад на одной буровой и полное отсутствие отдыха. Мечтали об одном — выспаться.

2 апреля 1969 года первую промысловую скважину Самотлора, которую по сей день в народе называют не иначе как «Повховская», подключили к нефтесборной сети.

За 40 лет Казаев ни разу не сменил место работы, посвятив всего себя Нижневартовскому управлению буровых работ № 1, которое ныне носит название ОАО «Самотлорнефтегаз».

Проработав с месяц на нижневартовской земле, Николай Кириллович забрал из Бугуруслана жену и дочку. Здесь на свет появились средняя дочь и долгожданный наследник. Супруга работала кочегаром. В прошлом году их семья отметила золотой юбилей. А семейную династию с успехом продолжают младший сын, Николай Казаев, геолог ОАО «Самотлорнефтегаз», и внук Артур Хасанов, студент 4-го курса нефтегазового университета.

Это были скромные герои

Сегодня объединенная профсоюзная организация Нижневартовского региона НК «Роснефть» совместно с первичной профсоюзной организацией ОАО «Самотлорнефтегаз» и Советом ветеранов предприятия ведут активные работы по оборудованию помещения и подготовке экспозиции будущего музея. Там можно будет узнать об этапах освоения Самотлора, а самое главное — о людях, чьи имена навсегда вписаны в его историю.

Председатель объединенной профсоюзной организации предприятий НК «Роснефть» Нижневартовского региона Сергей ЛЕПИЛИН сам начинал аж в 1976 году в вышкомонтажном управлении.

— Мне оказали доверие быть секретарем комсомольской организации. Познакомился с такими уникальными личностями, как Аркадий Акимович Бабларьян. Контора, которую возглавлял Бабларьян, объединяла семь бригад, 350 вышкомонтажников. Вроде бы невелика армия, но от ее разворотливости и четкости зависит работа буровых бригад. Ведь буровики только бурят скважины, а вышки для них строят и передвигают монтажники. Зазевались они, замешкались — и вот у буровиков «окошко», а попросту говоря, простой. Чем больше «окон», тем меньше метров проходки, меньше эксплуатационных скважин получат промысловики, меньше будет добыто нефти. Как ни крути, а прежде всего от вышкарей зависит, даст ли Самотлор столь нужное стране черное золото.

Чтобы выкачать это нефтяное море из недр земных, буровикам надо насверлить километры скважин, а для этого вышкомонтажники строят буровые и площадки для кустового бурения. Лучше всего заниматься этим зи-мой, когда самотлорские болота спят и хоть с опаской и не везде, но можно по ним проехать без дорог. Это понимали не только заместитель начальника ПО «Запсиббурнефть» Рехвиашвили и Бабларьян, а все вышкари. Оттого и не признавали они никаких «актированных» дней, не считались ни с какими температурными режимами механизмов.

Аркадий Акимович Бабларьян говорил: «Самотлор — отменный пробный камень. На нем проверяются отработанность и совершенство нашей системы управления хозяйством. Это, если хочешь, суровый экзамен нам на политическую, моральную и хозяйственную зрелость».

Бок о бок много лет Сергей Лепилин работал и с Ядкаром Сахаповичем Вагаповым, знаменитым прорабом. В истории Самотлора есть рекорд, который установила комсомольско-молодежная бригада Василия Дмитриева. За один день она передвинула на буровых кустах семь буровых станков. Руководили работами прораб, Герой Социалистичес-кого Труда Ядкар Сахапович Вагапов и сам бригадир. Такого результата вышкомонтажники не достигали за всю историю освоен-ия нефтяных месторождений Западной Сибири.

При этом Вагапов оставался скромнейшим человеком! Помню, вызывают его на совещание в Тюмень, а он свою звезду Героя в кармане прячет.

Сегодня, в юбилейный год, главная задача — воссоздать хронику освоения легендарного месторождения.

Речь в данном случае идет о людях, чьи имена незаслуженно забыты, но кто стоял у истоков. Яркий пример — Леонид Кабаев, начальник Нижневартовской сейсмической партии. Уже никто не вспоминает о том, что именно он, дотошно изучая пласты и структуры, по сути, нашел Самотлор, убедил привезти сюда буровой станок и пробуривать Р-1. Люди уходят и уносят с собой огромный пласт истории, уникальные свидетельства, а этого нельзя допускать. На сегодняшний день я поставил перед собой задачу сделать все от меня зависящее, чтобы имена этих людей остались известными современникам и потомкам. Началом этого послужит открытие мемориального комплекса «Первая скважина».

О монументе, который является символом Самотлора, местом фотосессий туристов и молодоженов, думали давно. Приближение юбилейной даты стало своего рода катализатором. В обновленном проекте нефтяники решили отдать дань людям разных профессий, титанический труд которых помог приблизить открытие и разработку Самотлора. Это буровики, вышкомонтажники, нефтедобытчики, транспортники и строители. Имена первопроходцев будут высечены на черном граните, а венчать всю конструкцию будет та самая первая капля нефти.

— Подняв архивы, взвесив все за и против, мы решили, что золотыми буквами мы впишем в историю нижневартовской земли 2 тысячи фамилий, — подчеркивает Сергей Лепилин.

Среди тех, кто вписан в историю «Роснефти», — представители большого числа трудовых династий. Ведь осваивать месторождения часто ехали семьями, а многие играли свадьбы прямо на ударных стройках. Рабочие династии стали отличительным знаком всех предприятий и дочерних обществ компании.

Напечатать

Работа 00:01 / 24 Апреля 2026 13213

Работа как средство от морщин

Работодатели ищут молодых, задорных, резвых, а вокруг все больше работающих пенсионеров

Ирина Хмара

Труд

Жизнь соткана из парадоксов. Работодатели ищут молодых, задорных, резвых, а вокруг все больше работающих пенсионеров. Может, труд продлевает молодость, избавляет от морщин? Нет, ВЦИОМ указывает на другую причину: 74% россиян...