На этой неделе, 3 октября, исполнился ровно год с того дня, когда Владимир Путин подписал закон о пенсионной реформе, оговаривающий постепенное повышение пенсионного возраста. За прошедшее с этого момента время обещанного значительного улучшения жизни пенсионеров не произошло, зато жизнь миллионов российских граждан сильно осложнилась. Тем временем в правительстве уже начали подготовку новой реформы, а в ВШЭ формулируют основания для дальнейшего повышения пенсионного возраста.
Начиная с октября 2018 года и трудовые, и социальные пенсии повышались несколько раз. С января пенсии 31 млн неработающих пенсионеров повысились на 7,05%. Это означает, что для тех, кто получал пенсию в размере около 14,5 тысячи рублей, прибавка составила 1 тысячу рублей в месяц. Для пенсий меньшего размера прибавка была меньшей. В апреле 2019-го на 2% выросли социальные пенсии и пенсии по государственному обеспечению, это повышение затронуло 4 млн пенсионеров. Средний размер повышения составил 182 рубля. Летом был принят ряд изменений в части порядка начисления военных пенсий и доплат для пенсионеров, проживающих в сельской местности, значительно (на 9,5 тысячи рублей) повышены пенсии для ветеранов Великой Отечественной. Однако даже после этого средний размер пенсий в стране не дорос до 15 тысяч. А прибавка 1 октября коснется только пенсий для военнослужащих и пенсионеров, она составит 6,3%. После этого средний размер пенсий у силовиков составит около 26,2 тысячи рублей.
Такая вот арифметика. Как видим, реформа не обеспечила достатка российским пенсионерам, и те, кто считал копейки от пенсии до пенсии, стараясь сбалансировать траты на коммуналку, лекарства и еду, по-прежнему не могут позволить себе большего. Не говоря уж про путешествия, которыми «пугали» пожилых россиян в бесконечных рекламных роликах и ТВ-программах. Что же касается еще работающих людей предпенсионного возраста, то их жизнь, практически единогласно говорят эксперты, только ухудшилась.
Работодатели и прежде не горели желанием нанимать людей, перешедших из категории «молодежь» в «средний возраст». Теперь же, с появлением уголовной ответственности за увольнение предпенсионеров, их положение только ухудшилось. А обещанные программы переобучения не дали эффекта.
Лукавством оказались не только обещания достойных пенсий за счет повышения пенсионного возраста, но и аргументы по поводу острой нехватки рабочих рук в стране. Менее чем через год после реформы в правительстве заявили, что производительность труда взлетела до таких небывалых высот, что требуется срочно сократить рабочую неделю до четырех дней. И вы верите в эти песни?
Такие рассуждения, надо сказать, плохо согласуются с заявлениями о подготовке новой пенсионной реформы, которая, похоже, снова сводится к идее о выманивании у граждан денег под предлогом пенсионных накоплений без разморозки и справедливой компенсации за уже существующие накопительные пенсии. Инсайдеры же утверждают, что в ВШЭ уже подбирают обоснования для дальнейшего повышения пенсионного возраста — благо в мире еще есть на кого равняться в плане возраста выхода на пенсию. Размеры пенсий, как мы понимаем, в расчет при этом не берутся. В высоких кабинетах, конечно, всячески отнекиваются от столь людоедской идеи, но мы же еще не забыли былые клятвы не повышать пенсионный возраст ни под каким соусом. И чем эти клятвы обернулись, тоже помним.
...Детский врач из Астрахани Вера Дробинская проработала по специальности больше 10 лет, а потом стала приемной мамой для восьмерых детей-инвалидов и вынуждена была оставить профессию. Она говорит, что не планировала такую большую семью и хотела взять только одного мальчика — самого тяжелого, от которого отказались все. Но снова и снова сталкивалась с ситуацией, когда забрать ребенка в семью означало буквально спасти ему жизнь.
Сейчас с Верой Олеговной живут семеро детей, из которых только двоим еще меньше 18 лет. Из пятерых старших двое отказались от получения пенсий. Их инвалидность была связана с особенностями психики, и теоретически можно было выйти на комиссию и добиться сохранения статуса. Приемная мама предложила им самим выбирать — жить на пенсии и с большой вероятностью никуда не устроиться на работу из-за диагноза или попробовать получить образование и найти себя в жизни. У остальных ребят инвалидность оформлена из-за серьезных общих заболеваний, для них, говорит Дробинская, пенсия — это не ограничитель, а страховка.
«Да, хорошо, что государство заботится. Но я думаю, что человек может реализоваться, найти себя, развиваться творчески, только когда работает, занимается каким-то делом», — говорит Дробинская. Сама она, вынужденно уйдя из профессии, продолжает работать. «Я многое знаю и умею. Например, долгое время работала частным водителем. Делаю переводы», — рассказывает она.
Так вот, пенсия у приемной мамы, снявшей с государства заботу о семерых детях, составляет 7100 рублей. Недавно она взяла в ипотеку в 300 тысяч дом в белгородской деревне и собирается перебраться туда с теми из детей, кто не сможет жить самостоятельно. Сейчас Вера Дробинская и ее дети думают над тем, чтобы начать свое дело, которое позволило бы каждому из членов семьи заниматься тем, что ему по силам, и обеспечивать себя. И не рассчитывать на пенсии и пособия.
Потому что рассчитывать — наивно.
