Мог ли ставший в 1985 году самым юным в истории чемпионом Уимблдона в одиночном разряде 17-летний Борис Беккер представить, что спустя 37 лет Лондон превратится из города его мировой славы в место вселенского позора?!
Тем не менее, казавшаяся нескончаемым праздником жизни карьера «солнечного мальчика», как иногда называли журналисты рыжеволосого Бориса, совершила кульбит и привела его на тюремные нары. Покинуть он теперь их сможет только по истечении половины отмеренного срока, когда при примерном поведении арестант имеет право рассчитывать сможет рассчитывать на замену реального наказания на условное.
Пока же в перерывах между занятиями ОФП для сокамерников Борис имеет возможность спокойно проанализировать причины своего нынешнего незавидного положения. Для этого 6-кратный чемпион турниров «Большого шлема» должен как Штирлиц в камере Мюллера хронологически точно восстановить и оценить цепочку роковых событий и собственных решений, переодевших его из респектабельных одежд в халат арестанта.
Итак, за свою 16-летнюю теннисную карьеру Беккер заработал порядка 150 миллионов долларов – сумму, кажущуюся незначительной по сравнению с заработками современных теннисных звезд, но по тем временам очень внушительную. А вот попытки вложиться в бизнес привели к финансовому коллапсу. Виной тому – ошибочные инвестиционные решения, например, опрометчивое вложение десятков миллионов евро в рискованный африканский нефтегазовый рынок, и слишком бурная личная жизнь, когда расставания со своими бывшими подругами или супругами неизменно обходились любвеобильному теннисисту в кругленькую сумму – отступные составляли от 2,5 млн до 10 млн евро!
В итоге в 2017 году Беккер не смог выплатить кредит за покупку недвижимости на Майорке в размере 3,5 миллиона евро одной из британских банковских групп. Суд признал легендарного спортсмена банкротом и обязал раскрыть для кредиторов информацию обо всех своих активах. Однако Борис попытался спрятать часть денег и объектов недвижимости, в том числе при помощи двух своих бывших жен. Как выяснилось в ходе нынешних слушаний, за пять прошедших лет Беккер так и не извлек правильных уроков. Его попытки собрать деньги, чтобы расплатиться с кредиторами, были скорее лихорадочными, чем продуманными – то он затеял тяжбу с бывшим менеджером, то стал рекламировать стеклопакеты, то вести светские вечеринки и корпоративы, то вдруг объявил себя дипломатом – атташе Центральноафриканской Республики (ЦАР) по спортивным, культурным и гуманитарным вопросам в Европейском союзе, – а, значит, неприкосновенным для судебного преследования, причем воспользовался для этого, как вскрылось в ходе разбирательств, фальшивым дипломатическим паспортом.
Апофеозом этой лихо закрученной истории бегства от преследования в итоге стал аукцион трофеев Беккера, вырученные средства от которого тоже пошли бы его кредиторам. Борис в последний момент через суд аукцион заблокировал и откладывал его больше года. Торги в итоге прошли только летом 2019 года без так и не найденных трофеев Australian Open и нескольких уимблдонских, а также золотой олимпийской медали 1992 года, которые «пропали», как предполагали приставы, не без усилий самого Беккера.
А тут еще следствие доказало, что после объявления банкротом экс-первая ракетка мира вывел со своего бизнес-счета сотни тысяч фунтов, не задекларировал недвижимость в Германии и порядка 900 тысяч евро долга. В результате по четырем пунктам жюри присяжных признало Беккера виновным и «выписало» реальный срок на два с половиной года.
После вынесения приговора Беккер, пожалуй, впервые, отказался комментировать вердикт суда – прежде он остро реагировал на каждое связанное с ним юридическое решение, философски, хоть и запоздало, заметив: «Мы все неидеальны, все иногда сходят с ума, а ты просто молчи и делай выводы». Или, добавим, внимательно изучай не только теннисное наследие своего кумира – не менее великого и скандального Бьорна Борга, который благодаря финансовым советникам и собственной осмотрительности в любовных приключениях, которые он практиковал не меньше Беккера, многократно увеличил свое состояние и прослыл чуть ли не образцовым отцом-воспитателем своих сыновей.
