— Вы не раз говорили, что вы прежде всего музыкант и только потом уже режиссер, актер и все прочее.
— Знаете, я просто человек, который делает все ради собственного удовольствия. Кино и музыка — это то, что доставляет мне удовольствие. И здорово, что не только мне. Сложно сказать, что мне нравится больше. Наверное,
— В вашей группе на ударных вместе с вами играет ваш сын Стрибор, но в этот раз я не заметила его на сцене.
— В этот раз он не смог приехать. У Стрибора сейчас
— Стрибору хватает доходов от выступлений с группой?
— Он зарабатывает на жизнь музыкой, да. Он не просто ударник, но ещё и композитор, причем очень успешный.
— А ваша дочь Дуня — она чем сейчас занимается?
— Она пишет, очень хорошо пишет. В газеты, журналы. Сценарии пишет. У нее всякая писанина хорошо получается.
— Вы вроде бы тоже пишете сейчас книгу. Дочь вам помогает?
— Книга скоро увидит свет. Но дочь мне не помогала — свои книги надо писать самому. Я писал её всюду, где выдавалась свободная минута: в самолетах, гостиницах, автобусах. Про книгу пока говорить больше не могу, но она будет автобиографична.
— Давайте тогда поговорим про кино. Вы сыграли русского шпиона в фильме Кристиана Кариона «Последнее дело». Говорят, эту роль предлагали Михалкову и Маковецкому, но они отказались. А вы почему согласились?
— Играть предателя своего народа тяжело. А я как славянин вроде бы и близок к русским, но все же серб. В фильме режиссер пытался показать этого человека с разных сторон. В СССР его сильно осуждали, но я отнесся к нему без предубеждения, ведь у него была своя мотивация. Это картина не про этакого Джеймса Бонда, а про обычного человека со всеми его слабостями. Мне понятно, почему Никита отказался от этой роли. А вот я, как мне кажется, идеальный вариант. Кроме того, я прекрасно говорю
— Тогда давайте дальше
— Собираясь в Москву, я первым делом позвонил Никите, но он сказал, что его не будет — он собирался совершить паломничество. Мы друзья, могу это точно сказать. В моем городе Кюстендорфе есть сквер и улица имени Никиты Михалкова — я называю улицы в своем городке лишь именами очень близких и уважаемых мной людей.
— Я слышала, что вскоре в Кюстендорфе появится памятник Джонни Деппу. Это правда?
— Абсолютная. Мы с Джонни давние друзья ещё со времен «Аризонской мечты». Кстати, Джонни мне звонил минут десять назад и спрашивал, как прошел концерт. Мы сейчас часто созваниваемся, поскольку работаем вместе над фильмом о мексиканском революционере Панчо Вилья. Картина выйдет в следующем году, а Джонни исполнит главную роль.
— Деппу понравилась идея с памятником? Он сразу согласился?
— Он сначала долго смеялся, а потом прислал свои параметры. Хочу установить памятник в натуральную величину, чтобы Джонни реально смог увидеть себя со стороны. В моем городе Кюстендорфе уже есть улица Андрея Тарковского, сквер Никиты Михалкова, улицы Брюса Ли, Ингмара Бергмана, Джека Николсона. Увековечивать друзей — это же здорово.
— А кто живет в вашем Кюстендорфе?
— Я, моя жена, дети, друзья.
— Вы счастливый человек?
— Скажу так: я свободный человек. Для меня эти понятия равнозначны. Снимаю те фильмы, которые хочу, а не те, которые заказывают продюсеры. Немногие режиссеры могут этим похвастаться. Живу там, где хочу, — в городе своей мечты, который я построил сам. Езжу куда захочу и когда захочу. Для меня гораздо важнее быть свободным, чем счастливым.
