23 февраля спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что культурная элита страны, подобно политической, нуждается в обновлении за счет участников СВО. А несколько дней спустя начался суд над Еленой Блиновской (на фото). Какая связь? А вот такая. Когда на юбилей блогерши, устроенный за 120 млн с Ургантом и Собчак в качестве ведущих, слетелась куча звезд, колонки светской хроники ничтоже сумняшеся обозвали веселую компанию именно «элитой». Да и вообще эпитет этот у нас принято без разбору относить к артистам, шоуменам и прочей эстраде, предоставляя им эфиры для высказываний на любые темы, чаще не связанные с основным родом их деятельности.
К слову, о суде. Инфоцыганке дали пять лет, и теленовости всех каналов, естественно, подготовили сюжеты. Но излюбленный прием — опрос прохожих об отношении к случившемуся — репортеры проводить не стали. И правильно. Он мог бы сильно навредить образу нашего народа как душевного и участливого. Вот «Москва FM» разрешила своим слушателям высказаться и, наверное, пожалела. Общее мнение: мало дали! В финале ведущая не удержалась от восклицания: «Ни одного голоса в поддержку!»
Впрочем, говоря о культурной элите, Валентина Ивановна подразумевала, конечно, не тех, кто причисляет себя к таковой на том лишь основании, что имеет многомиллионную армию подписчиков в Сети или не вылезает из «ящика». Но кого на самом деле можно к ней отнести? В советские времена ответ на этот вопрос определенно существовал. У людей была — хотя бы формально — единая шкала ценностей. Мастера пера, сцены, экрана, разделявшие ее и благодаря своему таланту обретшие всенародную любовь, элиту и составляли.
Пришедшая вместе с развалом страны идеология индивидуализма, разделившая общество на «клубы по интересам», привела к созданию множества самопровозглашенных элит. Таковой, например, считались журналисты глянцевых изданий. Комфортно чувствующие себя в кругу богатейших людей страны и одновременно представляющие мировые люксовые бренды. На фоне обычной пишущей братии они мнились небожителями. Но «глянец» ушел из России вместе со своими западными издателями, и сказка закончилась.
Мы вспомнили об этой публике в связи с сериалом «Первый номер», показ которого завершил Первый канал. Там именно об этом. Несмотря на звездный актерский состав с Евгением Цыгановым во главе, красивую картинку и беспощадное разоблачение «нравов», премьера собрала скромную аудиторию. Ни сам «глянец», ни поломанные судьбы его героев оказались широкой публике не интересны.
Но, конечно, самую отвратительную роль в формировании новых элит (называть их «культурными» лишний раз язык не поворачивается) сыграло телевидение, в начале 1990-х вкусившее сладкий плод вседозволенности. Как сказал когда-то Познер, «сила ТВ столь велика, что если зрителям изо дня в день показывать лошадиный зад — будут узнавать и его». Так и случилось. И ладно бы только у-знавали. «Лошадиные зады», пришедшие из шоу-бизнеса и сериалов, теперь рассуждают о духовности, психологии, нравственности...
Впрочем, истинную цену сей публике продемонстрировали последствия «голой вечеринки». Один властный окрик — и порожденная эфиром элитка вмиг превратилась в то, чем ей и положено быть, — сферу обслуживания.
Еще раз процитируем спикера Совфеда: «Первейший долг государства, СМИ, творческих организаций — создание условий для того, чтобы в литературу, театр, кино, музыку, на телевидение, в изобразительное искусство пришли талантливые люди, не понаслышке знающие о суровых буднях военных действий».
Сейчас многие вспоминают писателей и режиссеров, появившихся в искусстве сразу после Великой Отечественной. Надеются, что и сегодня придут люди с войны — напишут книги и снимут фильмы правдивые, скрепные. «Это необходимо для духовного здоровья нашего общества. Это необходимо и самой культуре — для укрепления сродства, органической связи с настоящей, подлинной Россией», — продолжает свою мысль в посте, посвященном Дню защитника Отечества, Матвиенко.
Но не все так просто. Прошлый, 2024-й, был объявлен еще и «Годом лейтенантской прозы», поскольку — так уж совпало — на него пришлось 100-летие четырех писателей-фронтовиков: Владимира Богомолова, Юрия Бондарева, Василя Быкова и Бориса Васильева. Так вот, некоторые из их произведений, где помимо самоотверженного противостояния злу были ярко показаны еще и трагедии конкретных людей и даже напрасные жертвы, заронили в умы читателей зерна сомнений: все ли из того, что в существующем мироустройстве казалось единственно правильным, является таковым на самом деле. Позже из них произросло диссидентство.
А вдруг и нынешние лейтенанты напишут что-то не так? Или и на них найдется управа? Не зря же в руководящие органы обновленного Союза писателей помимо непосредственно прозаиков и поэтов вошли несколько человек из смежных сфер, известных своими сугубо патриотическими взглядами.
Что же касается телевидения: «Труд» не раз задавался вопросом: на нашем ТВ такое количество безвкусия и тупости, потому что публика изначально того требовала? Или оно само выпестовало в зрителях подобную потребность? И найдутся ли среди участников спецоперации такие люди, что смогут не просто сменить нынешних топ-менеджеров телеканалов, вышедших из КВН и рекламы, но и воспитать новую аудиторию? Утопия, пожалуй.
