Труд: Игорь Сикорский, человек и самолет

Николай Сикорский на авиабазе в Энгельсе. Фото из личного архива семьи Сикорских.

130 лет назад родился человек, стоявший у истоков воздухоплавания Российской империи и Соединенных Штатов. На исторической родине Игорь Сикорский поднял в небо первый в мире четырехмоторный самолет «Илья Муромец». Сегодня это имя носит флагман российской стратегической авиации. Нам повезло: довелось побывать на авиабазе в Саратовской области, где базируются бомбардировщики Т-160, вместе с Николаем Игоревичем Сикорским, сыном легендарного авиаконструктора.

Николаю Игоревичу за 90, при этом он энергичен, общителен и улыбчив. По-русски говорит свободно, с легким акцентом. В полете нам рассказывал, что его крестным отцом стал композитор Сергей Рахманинов, большой друг семьи. Наверное, это был знак судьбы: второй сын в семье Сикорских стал известным виолончелистом. Но, конечно, музыка в его сердце всегда жила рядом с авиацией. В семье Сикорских это было естественно. В недавно изданной книге «Коснувшись неба» Николай Игоревич вспоминает, что отец, сам прекрасный пианист, творческое вдохновение для своих трудов в авиастроении черпал и в классической музыке.

На авиабазе в Энгельсе нам показали Ту-160 с бортовым именем «Илья Муромец». Огромный самолет с изящными стреловидными крыльями словно парил над взлетной полосой. Наш спутник не мог сдержать восхищения: «Он прекрасен, как белый лебедь. Отец бы очень гордился, что это чудо — дело рук его ученика Андрея». Увы, «русский американец» Игорь Сикорский ушел из жизни задолго до того, как поднялся в небо первый Ту-160, созданный в КБ Андрея Туполева.

Спрашиваем, почему легендарный авиаконструктор называл самолеты именами былинных героев.

— О, это семейная история. Мой дед Иван Алексеевич страстно увлекался былинами и даже издал их сборник. С детства помню рассказ о последнем сражении Ильи Муромца, когда он был тяжело ранен копьем в грудь. После боя богатырь принял монашеский постриг в Киево-Печерской лавре. Меч железный сменил на меч духовный и продолжал защищать уже не земные, а небесные ценности. В православии Илья Муромец почитается святым — единственный из эпических богатырей. В этой истории отец видел духовный и воинский образ русского народа...

Можно сказать, тот четырехмоторный «Илья Муромец» прошел путь своего былинного героя. Он создавался как первый тяжелый бомбардировщик в истории авиации и стал главной ударной силой русского воздушного флота в Первой мировой войне. А в начале 1920-х стал использоваться для почтовых и пассажирских авиаперевозок.

Каждый прилет Сикорского-младшего в Россию становится праздником общения: встречи с авиаторами, историками, литераторами, настоятелями монастырей. Празднование юбилея театра-музея «Благодать» в Кисловодске и открытие кинофестиваля в Доме русского зарубежья. Особо па-мятным для нашего собеседника стали поездки в древний город Муром, на родину былинного богатыря, и в Санкт-Петербург, на открытие памятника последнему российскому императору.

Кстати, именно Николай II поднимался на борт первого русского бомбардировщика и наградил его создателя именными золотыми часами. Авиаконструктор и император впоследствии не раз встречались, беседовали. Игорь Сикорский рассказывал близким, что был впечатлен как уважительным отношением со стороны императора, так и его познаниями в естественных и гуманитарных науках.

И сам Сикорский был личностью незаурядной. В Соединенных Штатах он не только конструировал летательные аппараты, но и увлекался математикой, астрономией, философией и богословием, возглавлял Пушкинское и Толстовское общества. В эмигрантской семье никогда не забывали о своих корнях. В доме говорили на родном языке, и глава семьи наставлял детей: они должны гордиться, что в их жилах течет русская кровь.

— Отец прекрасно знал отечественную историю, декламировал Пушкина, Лермонтова, Тютчева, — вспоминает Николай Игоревич. — Семья была нашей малой Россией, с которой мы выросли и продолжаем жить. Я от отца никогда не слышал плохого слова о родине, которую он покинул не по своей воле...

В феврале 1918 года Сикорский покинул Россию навсегда. Сначала через свободный от большевиков Архангельск выехал в Лондон, потом в Париж и, наконец, в марте 1919-го добрался до США. За океаном он очень бедствовал, подрабатывал преподаванием математики и порой жил на 20-30 центов в день. Пока в 1923 году группа русских эмигрантов, собрав 800 долларов, не учредила фирму под звучным названием «Сикорский инжиниринг корпорейшн». А главным инвестором стал гений музыки и большой любитель технических новинок Сергей Рахманинов, который пожертвовал 5 тысяч долларов. Эти деньги, да еще с процентами, авиа-конструктор выплатил композитору, когда со своей фирмой встал на ноги и стал завоевывать мир.

В США компания Сикорского создала 35 принципиально новых вертолетов и самолетов, которые стали базовыми для конструкторов следующих поколений. В частности, на амфибиях и «летающих лодках» Сикорского поднялась Pan American. Ставшая потом всемирно известной компания заказала конструктору многомоторные авиалайнеры, предназначенные для пассажирских перевозок. В 1937 году на серийных четырехмоторных S-42 начались первые регулярные полеты через Атлантику. Следом Сикорский создал двухмоторную амфибию меньшего размера, широко эксплуатировавшуюся в разных частях света, в том числе и Советским Союзом. Одна такая «эмигрантская» амфибия даже снималась в знаменитом кинофильме «Волга-Волга», символизируя успехи социалистического строительства.

Незадолго до своего 75-летия Игорь Сикорский дал интервью «Голосу Америки». «Русский американец» очень тепло говорил о своей исторической родине и выразил надежду, что войны и потрясения наконец закончатся в его любимой России...

Что ж, великим конструкторам, заглядывающим в будущее, самой профессией предназначено быть оптимистами.

штрихи

12 февраля 1914 года Игорь Сикорский совершил первый полет на самолете «Илья Муромец» с 16 пассажирами на борту над Петербургом и пригородами. Целые толпы собирались, чтобы лицезреть это чудо авиатехники. Пилот был уверен в своей машине и вел ее на малой высоте — всего 400 метров. По крыльям во время полета могли ходить люди, и это не нарушало равновесия. На борту гиганта были ванная комната и туалет, небольшой ресторанчик и отдельные спальни. В полете пассажиры могли сидеть с удобством в закрытой кабине и наблюдать Неву, величественные площади и бульвары Санкт-Петербурга...