Труд: "МЫШИНАЯ ВОЗНЯ" В ЗАКРОМАХ РОДИНЫ

Главная Жизнь 01:01 07 Сентября 2000 218

"МЫШИНАЯ ВОЗНЯ" В ЗАКРОМАХ РОДИНЫ

Госрезерв - это своеобразный неприкосновенный запас страны, который может быть использован лишь в случае войны или каких-нибудь стихийных бедствий. Хранится здесь все самое необходимое: от горючего до тушенки. Для этих же целей по специальным нарядам заго

Баринов Игорь

Напечатать

В России за последние десять лет злоумышленники только один раз попытались запустить руки в государственный резерв. Произошло это в Ульяновской области. А в советское время подобное могло только сумасшедшему в голову прийти. Ведь за покушение на стратегический запас страны запросто можно было под расстрел угодить.
Но времена меняются. Совсем недавно в Управление по борьбе с организованной преступностью Омска поступили оперативные данные о том, что с закромами Родины в нашей области творится нечто странное. А именно: воруют. Речь, в частности, шла об ОАО "Хлебная база N 35", коему государство доверило хранить свой неприкосновенный запас.
Сотрудники УБОП приступили к проверке данного предприятия. По документам выходило, что все вроде бы в полном порядке: на месте хлебушек. Только почему-то хранился он не в отдельном бункере, как положено по инструкции, а в нескольких. Проверяющим объяснили, что сделали это в силу производственной необходимости, когда переводили зерно с зимнего хранения на летнее. Опять-таки согласно официальной отчетности в тот момент на базе не числилось ни грамма какого-либо другого хлеба, кроме заложенного в госрезерв.
Оперативники копнули глубже и выяснили, что имеется на предприятии и вторая бухгалтерия. А вот согласно ей на элеваторе хранилось еще немало так называемого давальческого зерна. Удалось разыскать и его владельцев. Другими словами, в закромах родины обнаружилась недостача. Чтобы ее скрыть, злоумышленники просто смешали давальческое зерно (которого на базе официально "не было") с... государственным.
Клубок пришлось разматывать аж с мая 1998 года. Тогда на предприятии хранилось около девяти тысяч тонн стратегического зерна. И именно тогда к директору базы Ю. Шамсиеву пришел знакомый коммерсант с чрезвычайно заманчивым предложением. Ну посудите сами: в области налицо традиционная весенняя нехватка зерна, ажиотажный спрос, цены подскочили - самое время делать настоящий бизнес. А тут лежит без движения такой капитал. Войны-то или каких-либо стихийных бедствий, может, еще сто лет не случится - почему бы не "крутнуть" разок этот самый госрезерв?
Короче говоря, коммерсант попросил Шамсиева одолжить ему полторы тысячи тонн пшеницы, клятвенно пообещав вернуть их сразу после уборочной. Плюс, разумеется, процент от прибыли, полученной с операции.
Зерно пустили в оборот, а обратно оно, как нетрудно догадаться, уже не вернулось. Во всяком случае, так утверждает директор базы. Ухватистого коммерсанта убоповцы разыскали, но он заявил, что с ОАО "Хлебная база N 35" рассчитался сполна, правда, не зерном, а векселями. Как все было на самом деле, милиции предстоит выяснить, но факт, что полторы тысячи тонн пшеницы из государственного резерва испарились бесследно.
Впрочем, это далеко не все. 17 июля 1998 года специальным разрешением с Калачинского элеватора на ту же 35-ю базу было направлено 1700 тонн зерна. Руководство базы не стало ждать его прибытия, а сразу заключило договор с некой коммерческой фирмой на реализацию стратегического запаса страны. Но в Новосибирск исправно отрапортовали, что хлеб на хранение принят, хотя на элеваторе его до сих пор нет. Еще 1100 тонн пшеницы было отгружено в августе прошлого года. Правда, на сей раз партнеры Шамсиева не подвели - вернули зерно, как обещали.
Короче говоря, хлеб из закромов Родины вывозили эшелонами. "Крутили", проворачивали, наваривали - можно только догадываться, какие деньги имели на этом оборотистые дельцы. А чистая недостача в государственном резерве на сегодня оценивается в 3100 тонн - несколько железнодорожных составов.
Сам Ю. Шамсиев, в отношении которого 3 мая нынешнего года было возбуждено уголовное дело, свою вину признает, однако полностью отрицает корыстный умысел. Говорит, что вырученные таким образом деньги намеревался пустить на развитие элеватора.
Есть у следствия вопросы и к представителю территориального управления по госрезерву, в обязанности которого входит проверка элеваторов, где хранится неприкосновенное зерно. Ведь он несколько раз приезжал на хлебную базу N 35, однако ни нарушений, ни тем более недостачи не выявил. Хотя, согласитесь, сорванные на бункере пломбы трудно не заметить. Простая ли это халатность или же нечто большее - следствию еще предстоит установить.
Второе уголовное дело возбуждено 1 июня этого года в отношении руководителя расположенного в Калачинском районе ЗАО "Ивановский мукомольный комбинат" В. Овсянникова. Элеватор работал, несмотря на то что еще в 1998 году Государственной хлебной инспекцией у него была отозвана лицензия на право хранения и отгрузки зерна. Однако хлеб, в том числе и из госрезерва, продолжали тайно отгружать перекупщикам. В заблуждение вводили не только хлебную инспекцию, но и территориальное управление, по специальному распоряжению которого в Москву должно было быть отправлено около пятисот тонн зерна госрезерва. В Новосибирск сообщили, что сделать это никак не могут, поскольку на элеваторе отключена электроэнергия. На самом же деле не электроэнергии, а пшеницы к этому времени здесь не было.
Похоже, после передела собственности на нефтяном и водочном рынках, сопровождавшегося массовым отстрелом предпринимателей, криминальные структуры обратили свой взор на зерновой бизнес. Здесь сегодня крутятся очень большие деньги - ведь внутрироссийские цены на зерно вплотную приблизились к мировым, а в стране постоянно ощущается хлебный дефицит. Вдобавок именно в данной сфере легко можно уходить от пристального внимания налоговых органов, намывая "черный нал". Так что эпизоды с разграблением госрезерва - всего лишь подводная часть айсберга. Но по ним легко можно судить о степени криминализации зернового рынка.
Совсем не случайно в УБОП при отделе по борьбе с коррупцией была создана специальная группа, курирующая именно это направление. По имеющейся у оперативников информации, ряд коммерческих предприятий, подконтрольных организованным преступным формированиям, совершает операции на рынке зерна, скрывая свои доходы от налогообложения. Нередки здесь и финансовые махинации и обман товаропроизводителей. Скупаются акции ставших акционерными обществами элеваторов, на их руководителей оказывается массированное давление. Отдельные коммерческие структуры создают фиктивные предприятия, используя при этом поддельные документы или липовые паспорта. Разработаны классические "кидальные" схемы. У фермеров вывозят зерно под обещание расплатиться, причем зачастую финансовые обязательства документально не оформляются. В итоге фермеры остаются и без зерна, и без денег.
Возможность получения больших доходов приводит к обострению конкурентной борьбы среди самих группировок, иногда с попытками физического устранения конкурентов. В октябре прошлого года, например, при бурном выяснении отношений ранили одного из членов преступного формирования. А в июле было совершено покушение на главного бухгалтера одного из элеваторов.
Между прочим, в ходе расследования убийства генерального директора фирмы "Сибвест" Геннадия Кожевникова в качестве одной из основных рассматривается именно зерновая версия. Незадолго до гибели своего руководителя фирма получила право на закупку для госнужд 50 тысяч тонн хлеба. Под это, естественно, были выделены солидные бюджетные средства. Не исключено, что Г. Кожевников перешел дорогу тем, у кого на этот заказ имелись свои виды.
Судя по ситуации, складывающейся сегодня на омском зерновом рынке, уголовные дела, возбужденные по фактам растраты зерна госрезерва, будут далеко не последними. Уж очень много желающих залезть в закрома - как частные, так и государственные.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 12053

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...